Пушистый, как заяц, и белый, как песец: о снеге по-якутски

Повстречав язык, в котором разным видам снега посвящено более 70 названий, мы без труда предположим, что он принадлежит жителям Севера. И будем правы: в этой статье речь пойдет о народном языке российской Республики Саха (Якутии) — настоящего зимнего царства, где располагается полюс холода Северного полушария. Белый, как песец, пушистый, как заячий хвост, покрытый «настом бурундука», лебяжий и даже вороний — в якутских названиях снега, уходящих корнями в глубь веков, поэтическое начало тесно переплетается с практической ценностью. Многие выражения отражают не только богатство природы, но и исторические детали жизни якутов: их приметы, обычаи, народные промыслы. С красотой речи северного народа наших читателей знакомит Егор Револьевич Николаев — кандидат филологических наук, старший научный сотрудник отдела якутского языка Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН.

Язык снежного царства

Исследование Егора Револьевича Николаева, посвященное истокам некоторых «снежных» выражений в якутском языке, было представлено в конце 2025 г. в журнале «Языки и фольклор коренных народов Сибири».

«Идея анализа названий снега в якутском языке с точки зрения лингвистики рождалась довольно долго, — рассказал корреспонденту «Научной России» Е.Р. Николаев. — В нашей республике располагается полюс холода Северного полушария, и у нас проводится множество мероприятий, посвященных морозному времени года (например, “Зима начинается с Якутии”, зимний марафон и другие), а наши мастера регулярно участвуют в соревнованиях по искусству ледяной скульптуры. Однако тема снега — казалось бы, самого яркого образа Якутии, — как ни странно, остается без внимания. Хотя в СМИ, например, часто упоминается обилие названий снега у эскимосов. И поскольку якуты живут в одном из самых снежных регионов нашей страны, я понял, что должен осветить эту тему по мере моих возможностей».

Образ снега занимает особое место не только в якутском языке, но и в культуре этого народа в целом.

«В якутских верованиях снег как символ холода отождествляется с долгой зимой. С ним опосредованно связаны элементы культуры, мифологизирующие стужу и несущие предупреждающий, познавательный и философский смысл, — отметил Е.Р. Николаев. — Так, в мифологическом пантеоне якутов и их фольклоре, например в народных сказках, всегда присутствовал символ зимы — Бык Холода (“Дьыл Оҕуһа”). Согласно верованиям, когда он выходит из Ледовитого океана, наступает зима, а когда у него вырастают рога, приходят сильные морозы, уплотняется снежный покров».

Чаще всего названия снега на якутском языке отражают его определенные свойства или время выпадения, значимые для ведения хозяйства. Так, отдельными словами обозначаются первый снег и снег с дождем, различаются названия осадков, покрывающих землю на всю зиму и выпадающих весной. То же касается и консистенции снега: пушистый и рыхлый, талый и мокрый или скрипучий и утоптанный — каждый вид имеет свое обозначение. Разграничены и разновидности снегопада: от крупных хлопьев до мелких искорок, от редких снежинок до неистового бурана. Отдельные понятия прочно связаны с деталями быта: например, первый снег после заморозков, на котором охотнику отчетливо видны звериные следы.

Вестники весны и охотничьи приметы

Особое место в разнообразии «снежных» выражений в якутском языке занимают словосочетания, связанные с животным миром. Именно на них Е.Р. Николаев сосредоточил внимание в своем исследовании. Познакомимся с ними и мы.

Сразу несколько обозначений снега связаны с зайцем. Так, название больших мягких хлопьев снега («куобах баһаҕа») представляет собой сравнение с пушистым заячьим хвостом. Другой пример со схожим смыслом — «куобах кутуруга» — «снег, напоминающий заячий хвост».

Наблюдательность и практичность якутов ярко воплотились в выражении «наст бурундука» («муруку дыбдыата» или «муруку дыгдыата»). Исторически это название служило своеобразным предупреждением: во время преследования лося на лыжах охотникам был необходим плотный твердый снежный покров, а при потеплении снег подтаивал и покрывался тонкой ледяной коркой, которая была способна выдержать легкого зверька, но грозила проломиться под человеком. Примечательно, что словосочетание продолжает использоваться и современными якутами.

«Это выражение я услышал буквально в прошлом году во время диалектологической экспедиции в Жиганский улус. Ранее я думал, что этот диалектизм, зафиксированный в 1950–1970-е гг., сегодня можно встретить только в словаре. Однако оказывается, что он еще бытует в народе, и меня это удивило», — отметил Е.Р. Николаев.

Отдельная группа названий снега связана с народными приметами, позволявшими якутам отслеживать сезонные изменения. Например, к ним относится «вороний снег». Так северный народ называет осадки в виде белых хлопьев, выпадающие в середине или в конце апреля в период прилета ворон. Выражение возникло неслучайно: возвращение этих птиц говорит о долгожданном приближении теплого времени года.

«Интересно, что в названиях снега на якутском языке не замечено конкретного указания на тот или иной народный обряд. Однако все зооморфные номинации как бы ассоциируются с календарной повседневностью. Так, “тураах хаара” (“вороний снег”) связан с весной, временем прилета первых ворон: для якутов это радостный знак, указывающий на то, что удалось успешно пережить зиму и запасов еще хватит до появления первой зелени, — поделился Е.Р. Николаев. — Другой пример — “куобах түүтэ хаар” (букв. “заячий снег”), так называют крупный снег, падающий хлопьями. Значит, заяц уже обзавелся теплым плотным мехом и крупным хвостиком, и можно отправляться на охоту. Конечно, это утрированная интерпретация, но ее тоже можно связать с охотой в тайге. Есть, например, выражение “сыарҕа хаара” (“снег для саней”): оно напрямую говорит о том, что уже можно запрягать в сани волов или коней и ехать в лес за дровами или сеном».

Интересное выражение, довольно редко используемое современными носителями и более характерное для художественных текстов, — «туллук хаара». Такое название дано снегу, который выпадает во время прилета пуночек весной или их отлета на юг осенью.

«Пуночка — более одухотворенный образ, в котором якуты видели воплощение женской красоты. Легкий пушистый снег в якутском языке сравнивается с пушинками пуночек. Примечательно, что это весьма знаковые птицы для якутов: например, в дореволюционное время, когда было мало еды, люди ставили на них силки», — рассказал Е.Р. Николаев.

Это выражение встречается в произведениях для детей. Например, в детском журнале на якутском языке «Чуораанчык» («Колокольчик») звучит такая поэтичная фраза: «Пуночка прилетает, укутавшись в теплый густой снег, такой снег называется “туллук хаара”».

«Заяц, бурундук, пуночка, ворона — животные-аборигены, издревле обитающие на территории республики. Поэтому когда якуты осваивали эти места в далеком прошлом, у них накопился большой опыт взаимодействия с этими созданиями и наблюдения за их зимними привычками. С этими животными связаны основные якутские приметы, указывающие на приход холодов, выпадение первого снега или наступление ранних весенних оттепелей, — подчеркнул Е.Р. Николаев. — Поэтому названия снега, связанные с местными животными, — это, по сути, признаки приспособленности народа к жизни в условиях сурового климата. В основе якутских названий снега лежит прагматический принцип, обусловленный природой, бытом, традициями, религиозными воззрениями жителей региона».

От прагматичности к поэзии

Шло время, зависимость народа от стихии постепенно уменьшалась, и в якутском языке стали появляться «снежные» названия, в которых поэтичность превалирует над прагматикой. Примеры — словосочетания, связанные с песцом («снег, подобный песцовому меху»), куропаткой (сопоставление по цвету и указание на время выпадения), лебедем и стерхом (также сравнение по цвету).

«Это более поэтические, образные выражения, часто используемые в художественной литературе. Они появились сравнительно позже остальных и связаны с развитием якутского искусства писательства и поэзии. В классических фольклорных текстах эти выражения практически не фигурируют, — пояснил Е.Р. Николаев. — Еще один подобный пример — “үрүмэччи маҕан (маҥан) хаар” (“снег, как белый мотылек (бабочка)”). Это сравнение встречается довольно редко. Можно с уверенностью сказать, что это новообразование, появившееся в якутской поэзии с середины XX в. Оно употребляется в любовной лирике и в описаниях природы».

Егор Револьевич добавил, что именно образные описания снега сегодня выходят в якутском языке на первый план: «В современном якутском языке можно часто услышать названия снега, основанные на сравнениях: “куобах түүтэ хаар” (букв. “заячий снег”), “туллук хаара” (“пуночкин снег”), “куба түүтэ хаар” (“лебяжий снег”), “тураах хаара” (“вороний снег”) и т.д. То есть практическая мотивация как бы ушла на задний план, и теперь первостепенную роль играет поэтический образ снега. Это связано с развитием сельской жизни, когда успех хозяйственной деятельности практически перестает зависеть от народных примет. Но в используемых выражениях все равно сохраняется первоначальный смысл, связанный с повседневной культурой жизни в сельской местности в отрыве от цивилизации».

Снег — не единственное понятие в якутском языке, которому свойственно множество обозначений. Подобной особенностью обладают и названия других погодных явлений — дождя, льда, ветра, облачности, туч. В лингвистике слова из этой группы называются метеоронимами.

«Пока люди живут на лоне природы и продолжают быть зависимыми от ее стихий, метеоронимы в целом остаются жизнеспособными», — добавил Е.Р. Николаев.

Сохраняя наследие

Проведенное исследование — важный вклад в сохранение якутского языка как уникального культурного наследия.

«Согласно последним исследованиям Института языкознания РАН, в якутском языке, по оценкам, сохраняется межпоколенческая передача и хорошо развита языковая инфраструктура, но при этом он функционально ограничен, — сообщил Е.Р. Николаев. — Поэтому в нашей республике работает государственная программа развития и поддержки как якутского языка, так и других языков коренных народов Севера. И, конечно, мы, лингвисты, вносим свой вклад в сохранение разнообразных понятий, терминов и диалектных слов, представляющих собой залог стабильности якутского языка и богатый ресурс для его ревитализации (“оживления”. — Примеч. корр.)».

Егор Револьевич Николаев занимается и другими интересными исследованиями. Так, ученый развивает тему имен в якутском языке, которой ранее посвятил кандидатскую диссертацию и авторскую монографию. Сейчас Егор Револьевич продолжает изучать значения якутских личных имен дохристианской эпохи: например, имен исторических фигур, мифических героев (мифонимов), а также кличек животных (зоонимов). 

Профессия лингвиста — не только работа с письменными источниками, но и увлекательные путешествия для знакомства с живым словом на устах народа. Это важная часть научного труда: например, если вернуться к теме статьи, то около трех десятков из 70 «снежных» слов как раз берут начало в якутских говорах.

«Сейчас я также занимаюсь диалектной лексикой якутского языка, — рассказал Егор Револьевич Николаев. — С 2022 г. я ежегодно езжу в диалектологические экспедиции в улусы Республики Саха, во время которых записываю разговорную речь носителей разных говоров якутского языка. Основная тема этой работы — лексическое представление материальной культуры якутов. Это актуальное, вполне “осязаемое” и интересное направление. Надеюсь, мое исследование принесет хорошие результаты, а главное — будет полезным для народа».

Источники

Комментарии Е.Р. Николаева

«Наука в Сибири». Диана Хомякова. Пушистый, как заячий хвост

Фото на превью: wirestock / фотобанк Freepik

Фото на главной странице: r3dmax / фотобанк Freepik 

Фото в тексте: личный архив Е.Р. Николаева, standret / фотобанк Freepik, KumarPrem / фотобанк Freepik, r3dmax / фотобанк Freepik, wirestock / фотобанк Freepik.