На пороге модернизации. Что происходит с научным флотом России

В России — один из крупнейших научно-исследовательских флотов в мире. Однако в последние годы появляется все больше препятствующих развитию факторов. И связаны они как с внешними обстоятельствами, так и с тем, что оборудование постепенно устаревает. При этом научные потребности растут. Какие меры в связи с этим принимаются, что ждет научный флот в ближайшем будущем и как он вообще устроен — читайте в материале «Научной России».

Славное прошлое

Началом истории научного флота принято считать середину XVII в., когда были задокументированы первые исследования северных морей — в частности, сохранились записи о плаваниях к побережью Охотского моря, открытии полуостровов Ямал и Таймыр.

Cледует оговориться, что это был еще далеко не научный флот в строгом смысле слова. Первые морские экспедиции преследовали прежде всего коммерческие и государственные цели, а не научные. И, конечно, первые русские мореплаватели были вовсе не учеными — например, в 1648 г. казачий атаман и торговец пушниной Семен Дежнев впервые прошел напрямую из Северного Ледовитого океана в Тихий, обогнув Чукотский полуостров, и таким образом первым доказал существование пролива между Азией и Америкой. Да, это не было научной экспедицией, но стало очень важным географическим открытием.

Но это открытие еще требовало подтверждения. Поэтому ближе к 1720-м гг. царь Петр I начал отправлять экспедиции на Камчатку с целью исследовать ее побережье и все-таки отыскать перешеек между Россией и Америкой, проложив путь на американский континент. Этого не случилось, зато уже после смерти Петра, в 1728 г. прославленному мореплавателю Витусу Берингу удалось повторить путь Дежнева между Азией и Америкой и окончательно зафиксировать факт существования пролива. При участии Беринга проводилась и Вторая Камчатская экспедиция в 1733—1743 гг. Можно сказать, что именно с нее начинается история научных плаваний, потому что в этой экспедиции участвовали члены Императорской академии наук: историк Герхард Фридрих Миллер, ботаник Иоганн Георг Гмелин и этнограф, профессор Степан Петрович Крашенинников. Все они написали по результатам экспедиции важные труды о Сибири и Камчатке. Кроме того, полученные в итоге экспедиции данные позволили академии наук издать первый полный географический атлас России.

Исследования Русской Америки продолжились и дальше, вплоть до конца XVIII в. это было основное направление морских экспедиций. Особо можно отметить труды адмирала Гавриила Андреевича Сарычева, географа и этнографа, изучавшего земли Чукотки и близлежащих островов и проживавшие там народы. Именно ему удалось привести алеутов под российское подданство. Кроме того, Г.А. Сарычев считается основателем полярной археологии — он сумел обнаружить древние жилища приморских народов Чукотского полуострова.

В 1803—1806 гг. под руководством Ивана Федоровича Крузенштерна состоялась первая русская кругосветная экспедиция. Почему это важно для науки? Это была первая морская экспедиция русских ученых, перед которой стояла задача не только найти новые морские пути, дать географические и этнографические описания, но и изучить физические свойства океанических вод. В этой экспедиции приняли участие ученые Иоганн Каспар Горнер и Григорий Иванович Лангсдорф, которым удалось измерить температуру воды на различных глубинах, определить силу и направление ветров, получить новые данные о температуре и влажности воздуха. Исследователи смогли установить и доказать факт большей солености атлантических вод по сравнению с Тихим океаном, а также обнаружить микроскопических животных, которые заставляют морскую воду светиться. Ранее такое свечение было загадкой для науки. В первой половине XIX в. российский флот активно развивался, русские ученые бывали в Тихом, Атлантическом и даже Индийском океанах. С этого времени начинается по-настоящему золотой век российской океанографии. Достаточно сказать, что именно русские ученые открыли Антарктиду, — это сделала экспедиция под руководством Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева в 1820 г. Нельзя также не отметить открытия С.О. Макарова уже в конце XIX в. — в частности, его исследования морских течений и проливов, а также разработку принципа непотопляемости, сыгравшего важную роль в развитии отечественного флота.

Еще одна важная дата в истории российского научного флота — 1899 г. Именно тогда был построен пароход «Андрей Первозванный» — первое в истории России судно, специально предназначенное для научных исследований. В последующие годы его задействовали в ходе научно-промысловой экспедиции в Баренцевом море.

При Советской власти научными исследованиями морей и океанов стал заниматься Плавучий морской институт (Плавморин), образованный в 1921 г. В тот период суда научного флота, как правило, строились на базе транспортных и промысловых судов, и в годы Великой Отечественной войны полностью перешли в распоряжение Военно-морского флота. Мировые войны заставляли приостановить научные плавания, тем не менее, материалы исследований использовались и в военных целях, в частности, в разработке защиты от подводных мин.

В конце 1940-х гг. большинство научно-исследовательских судов были переданы основанному в эти же годы Институту океанологии АН СССР. В последующие годы научно-исследовательские институты появляются в крупнейших портах страны. Чтобы скоординировать все морские и океанические исследования, в 1951 г. при АН СССР был основан Отдел морских экспедиционных работ (ОМЭР). В эти годы флагманом научного флота становится судно «Витязь» — немецкий корабль, переданный СССР в качестве репарации в 1946 г. Причем сначала он вошел в состав балтийского пароходства как обычное грузовое судно, но в течение нескольких лет был переоборудован в научно-исследовательское судно и вышел в первую научную экспедицию. «Витязь» стал первым научно-исследовательским судном Института океанологии АН СССР. В следующие 30 лет «Витязь» совершил 65 рейсов, пройдя через Тихий, Индийский и Атлантический океаны. Именно на этом судне советские ученые в 1957 г. измерили глубину Марианской впадины.

Парадоксально, но определенную роль в морских изысканиях сыграло освоение космоса. Вскоре после полета Юрия Гагарина в 1961 г. началось строительство специальных судов для космической службы — они предназначались для исследований верхних слоев атмосферы. Впрочем, в составе научного флота АН СССР эти суда находились недолго, и в конце 1970-х гг. были переданы другим ведомствам (в основном военным).

Постепенно научно-исследовательский флот АН СССР стал одним из крупнейших в мире. А вот после распада Советского Союза начались проблемы. Для сравнения: к началу 1990-х гг. в состав научного флота входило 293 судна, а после распада в распоряжении Российской академии наук осталось всего 24. Естественно, финансирование научных экспедиций в этот период резко сократилось, многие суда стали использоваться в коммерческих целях. Только в 2000-х  гг. морские исследования возобновились.

Чем сейчас живет научный флот

Первое, что следует понимать: говоря о научном флоте, мы имеем в виду суда, которые управляются университетами и научно-исследовательскими институтами, подведомственными Министерству высшего образования и науки. Эти суда предназначены для фундаментальных поисковых научных исследований.

Есть свои суда и у других ведомств, например, у Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО), у Росгидромета есть платформа, дрейфующая в районе Северного полюса. Но они работают по своим программам и не связаны с фундаментальными исследованиями. В случае крайней необходимости Минобрнауки может использовать и суда других ведомств, но это довольно сложно организовать и почти не практикуется. Об этом «Научной России» рассказал Вячеслав Вячеславович Кременецкий, кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института океанологии (ИО) им. П.П. Ширшова РАН, заместитель директора по научному флоту.

«Мы не фрахтуем суда Института Арктики и Антарктики (ААНИИ), хотя иногда при необходимости наша научная группа садится на борт и выполняет блок попутных исследований — то есть таких, для выполнения которых не нужно задерживать суда дополнительно на несколько суток», — объяснил В.В. Кременецкий.

На данный момент больше всего крупных судов у ИО РАН. У Мурманского морского биологического института (ММБИ) РАН есть судно «Дальние Зеленцы», которое в основном ходит в северные моря, двумя рабочими судами располагает Дальневосточное отделение (ДВО) РАН. Суда Южного научного центра РАН работают в основном в Азовском море, могут также выходить в Черное и Каспийское моря. К действующим судам научного флота также стоит отнести научно-исследовательское судно «Профессор Водяницкий», принадлежащее Институту биологии южных морей (ИнБЮМ) в Севастополе, — но в нынешней ситуации его работа ограничена.

Итого, по словам ученого, в распоряжении научного флота находится около десяти действующих научно-исследовательских судов (НИС). Это если не считать более мелкие суда, например, научный катамаран «Пионер-М» Севастопольского государственного университета, а также те, которые не используются из-за аварийного состояния, — в частности, «Профессор Штокман» ИО РАН, на ремонт которого, по словам В.В. Кременецкого, пока нет денег.

Столько же новых судов планируется построить в рамках грядущего обновления научного флота.

Что нужно для экспедиции

Организация научно-исследовательской экспедиции — довольно трудоемкий процесс. Поскольку для такого мероприятия требуется много ресурсов, то нужно обосновать его необходимость перед несколькими инстанциями. Сначала формулируется научная программа исследования, цели и задачи. Все это нужно утвердить в специальной комиссии при РАН, после чего Минобрнауки РФ выделяет деньги.

«Как правило, заявок на экспедиции больше, чем мы можем реализовать. Поэтому заявки ранжируются. Те, кто вошел в число победителей, получают от Минобрнауки финансовую поддержку на проведение экспедиции. Далее та организация, которая подавала заявку, готовит научный состав, оборудование. Мы же как база научного флота готовим судно под эти задачи, обеспечиваем закупку продуктов, исправность научного оборудования на борту. Дальше садятся научные сотрудники, завозится оборудование, и судно отправляется в экспедицию», — рассказал В.В. Кременецкий.

По словам ученого, в нормальных условиях в год проводится в среднем 12—15 экспедиций. В этом году ученые ИО РАН осуществили ряд экспедиций на судне «Академик Борис Петров». Ему уже больше 40 лет (судно было построено в 1984 г.), за свою долгую жизнь оно провело более 60 рейсов и до сих пор продолжает активно использоваться для научных экспедиций. Так, например, в конце июня ученые под руководством заведующего лабораторией прикладной океанологии ИО РАН Александра Владимировича Крека, отправились в Балтийское море, чтобы изучить текущее состояние морской экосистемы, а также оценить, как влияют на окружающую среду сторонние факторы, в частности, морская нефтедобыча в юго-восточной части Балтийского моря и в восточной части Финского залива. 

Интерес для науки представляют также и внутренние воды на территории России. В конце августа группа ученых ИО РАН вместе с коллегами из Института водных и экологических проблем Сибирского отделения (ИВЭП СО) РАН отправилась в экспедицию на Телецкое озеро — крупнейшее на Алтае. В течение двух недель ученые подробно исследовали экосистему озера.

Помимо проблем с техническим оснащением, которое постепенно устаревает, наука нередко испытывает кадровый голод. Для решения этой проблемы Минобрнауки запустило программу «Плавучий университет», которая нужна для привлечения студентов и начинающих исследователей к практическим исследованиям в море. Поэтому во многих экспедициях участвуют и молодые ученые. Одной из таких стала экспедиция под руководством старшего научного сотрудника ИО РАН Дмитрия Анатольевича Ильинского, в которой участвуют студенты, победившие в конкурсной программе. Сначала участники экспедиции отправились в Баренцево море, чтобы изучить верхнюю часть геологического разреза. После этого судно проследует к северу Атлантического океана — там ученые планируют провести сейсмические наблюдения в районе разломов Срединно-Атлантического хребта.

Ранее группа молодых исследователей под руководством научных сотрудников МГУ им. М.В. Ломоносова, ИО РАН, МФТИ и Всероссийского научно-исследовательского геологического института им. А.П. Карпинского в течение полутора месяцев изучала ледники и морские отложения Арктического шельфа. В том числе удалось провести подробные исследования участков, на которых развиваются опасные геологические процессы. Все это тоже происходило в рамках программы «Плавучий университет».

Долгий путь модернизации

Проект модернизации научного флота был запущен еще в 2021 г. Изначальный план предполагал большой объем работ: закупку и установку нового оборудования и запчастей для ремонта, демонтаж устаревшего оборудования.

«Практически все двигатели сейчас — импортные. И понятно, что в условиях санкций очень трудно прогнозировать сроки доставки запчастей и оборудования. Иногда мы ждем их полгода, год или даже дольше. У нас огромные задержки по сроку выполнения работ, контракты на модернизацию бесконечно продлеваются. Один из контрактов на научно-измерительное оборудование был подписан еще в 2022 г., и до сих пор не все по нему довезли. Все это время суда стоят разобранными. Например, до сих пор разобраны двигатели на судне “Мстислав Келдыш”, потому что не привезли полный комплект новых запчастей для сборки. Из-за этого на некоторых судах невозможно проводить экспедиции, то есть их нельзя даже временно собрать», — констатирует В.В. Кременецкий.

Проблема эта тем более серьезна, если учитывать, что морские исследования нужны не только для науки, но и, например, для экологического мониторинга. Однако иногда временный ремонт все-таки возможен. Так, например, осенью 2025 г. удалось отправить в арктическую экспедицию судно «Академик Иоффе». Это было сделано для совместной экспедиции ИО РАН и Курчатовского института по исследованию потенциально опасных затонувших объектов в Арктике. После завершения этой экспедиции, как сообщает В.В. Кременецкий, «Академик Иоффе» проведет еще одну длительную экспедицию в Атлантику, а потом снова встанет на продолжительный ремонт в рамках модернизации.

Масштабные планы

Но чем планируется заменять действующие суда? Новые корабли пока находятся на стадии проектирования. Сейчас ИО РАН сотрудничает с конструкторским бюро ЦМКБ «Алмаз», которое специализируется на проектировании кораблей.

«В настоящее время мы формируем рабочую группу из сотрудников нашего института и специалистов конструкторского бюро. В качестве первого этапа мы выбрали два проекта — два судна разного водоизмещения. Мы сформируем техзадание на проектирование этих судов, выскажем наши пожелания по поводу размещения различного научного оборудования, в том числе вспомогательного, а также определим, что именно должно быть на судне и как это будет размещено — в зависимости от поставленных задач. Так что  процесс хоть и не быстрый, но с нашей стороны подготовительные работы ведутся», — рассказал В.В. Кременецкий.

Дело, однако, не только в обновлении и импортозамещении, в некоторых аспектах нужен принципиально новый подход.

«С одной стороны, замена старого флота на новый — естественный процесс. Но так же естественно и то, что при проектировании новых судов мы будем учитывать новые требования и возможности. Речь идет, в частности, об использовании различных комплексов беспилотных аппаратов — управляемых и автономных, а также автономных обитаемых аппаратов, типа ГОА “Мир”. Возможно, какие-то суда будут работать как для науки, так и для нужд ресурсных ведомств и оборонной промышленности», — отметил В.В. Кременецкий.

Ученый также рассказал о планах восстановить глубоководные аппараты «Мир». Эти два аппарата были построены еще в конце 1980-х гг., благодаря соглашению АН СССР с финской фирмой. «Миры» были способны погружаться на 6 км в глубину, именно они в 2007 г. первыми в мире спустились на дно Северного Ледовитого океана. По словам В.В. Кременецкого, при конструкции в них был заложен огромный запас прочности, но нужно отремонтировать их или заменить в них навесное оборудование, электронику, в частности, аккумуляторы системы электропитания.

Как отметил ученый, главная задача сейчас — создать четкую схему порядка выполнения работ и финансирования, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. После этого уже можно будет запускать строительство нового научного флота — хотя бы два-три проекта. Иначе есть риск дождаться момента, когда действующий научный флот выработает свой ресурс и полностью встанет, а нового флота у нас не будет.

Статья подготовлена при поддержке Российской академии наук

Фотографии предоставлены Видеостудией ИО РАН, Музеем ИО РАН и капитаном НИС «Академик Иоффе» А.В. Зыбиным

Источники:

Краснов В.Н., Балабин В.В. История научно-исследовательского флота Российской академии наук

ААНИИ. Россия обладает одним из лучших полярных научно-исследовательских флотов в мире

Российская газета. Как возродить дальневосточный научный флот

Korabel.Ru. Научно-исследовательские суда России: лед тронулся

ИО РАН. Экспедиционная деятельность ИО РАН

ИО РАН. Сотрудники института приняли участие в экспедиции на Телецкое озеро

РАН. Новое поколение океанологов прошло обучение на борту судна «Академик Борис Петров»