На одной из площадок Петербургского международного экономического форума министр финансов РФ Антон Силуанов высказался за создание в стране Доктрины технологической безопасности наподобие уже имеющихся, в частности, Доктрины продовольственной безопасности.

© РИА Новости / Кирилл Каллиников

 

На эту тему специальный корреспондент "Интерфакса" Вячеслав Терехов беседует с вице-президентом РАН Владимиром Чехониным.

- У нас имеется достаточно много доктрин, касающихся укрепления безопасности страны. И не только в военной сфере, но и в различных гражданских областях жизни. Нам нужна еще одна?

- Действительно, у нас существуют и стратегия экономической безопасности до 2030 года, и стратегия национальной безопасности, и экологической безопасности, информационной и так далее. Естественно, в этом перечне явно не хватает Доктрины технологической безопасности. Я, конечно, при этом думаю о медицине, поскольку тесно в своей жизни с ней связан, как раньше, так и сейчас в качестве вице-президента Российской академии наук. И в части медицины я бы особенно выделил фармакологию как важное направление в укреплении безопасности страны. Поэтому, поддерживая предложение о создании Доктрины технологической безопасности, мне кажется, что там должен быть специальный важный раздел - обеспечение фармакологической безопасности.

Фармакология - это лекарство, а, соответственно, и очень важная часть для обеспечения здоровья населения. Конечно, поддерживая такую высокотехнологичную отрасль, как производство лекарственных препаратов, нужно в то же время сделать то, чтобы обеспечить спрос на продукцию этой отрасли. В инновационном плане Россия очень отстает от передовых стран в производстве, фундаментальном поиске, находке и разработке новых инновационных лекарственных средств. При советской власти мы создавали ежегодно пять новых препаратов в год.

- Это много или мало?

- Для сравнения скажу, что США выпускают в год в десять раз больше - 150 инновационных препаратов, но все равно это было что-то! Кстати, на этом уровне сейчас находится Китай. Они тоже производят до 15 новых препаратов в год.

- А сколько сейчас у нас производится их?

- Сейчас? Один-два инновационных препарата. Вот яркий пример, насколько важно это направление для отечественного здравоохранения. Поэтому, поддерживая предложение министра финансов, считаю, что в рамках Доктрины технологической безопасности нам надо особое внимание уделить фармакологии.

- В чем причина такого отставания? Не хватает средств? Нет желания производить и разрабатывать новые лекарства, а вместо этого преобладает тенденция - лучше купить за рубежом, чем тратить свои деньги? Это есть во многих сферах нашей экономики, и это уже откровенно называется утилитарным подходом к принципу международного разделения труда.

- Для того чтобы создать высокотехнологичный препарат, необходимо, прежде всего, иметь четкое представление, что нам надо, иметь под это соответствующее финансирование и иметь мощную кадровую составляющую для того, чтобы поставить производство лекарств на фундаментальную научную основу.

У нас есть фармацевтические предприятия, но производят они по уже имеющимся схемам. Это всего лишь вопрос наличия производственной базы. Самое же главное - создать новый препарат. Пока мы занимаемся производством так называемых "дженериков". Это инновационные препараты, созданные в других странах, и мы производим их по их технологии.

- А, несмотря на санкции, мы можем производить чужие лекарства?

- Можем, потому что у нас есть соответствующие соглашения со странами, которые не во всем соблюдают санкции, например, Китай, Индия. Мы можем от них получать "дженерики". Но хочу при этом подчеркнуть, что любое уважающее себя государство должно в этом направлении развиваться самостоятельно, максимально, насколько это возможно, самостоятельно. Для этого мы должны иметь собственную базу для разработки новых инновационных фармакологических препаратов, которые необходимо иметь на социально значимых направлениях медицинской науки. Это и кардиологические препараты, и, конечно же, онкологические, и обращу ваше внимание на производство антибиотиков. Нам очень необходимо создавать и разрабатывать новые антибиотики. Они перестают действовать, как правило, через 5-6 лет, то есть при определенных заболеваниях они перестают быть активными.

- А почему "стареет" антибиотик и для одной и той же болезни нужно разрабатывать новый?

- Дело в том, что организм привыкает к ним, и они становятся неактивными. Они становятся так называемыми "резистентными". Резистентность – это основная проблема, с которой сталкиваются наши медики при лечении целого спектра инфекционных заболеваний, различных осложнений там, где нужны антибиотики. Поэтому создание своих антибиотиков - очень важный вопрос и для национальной безопасности.

- Получается, при такой постановке вопроса нам надо в фармакологии начинать развитие с нуля?

- Нет. Сказать, что надо начинать с нуля, - это неправильно. У нас есть хороший институт фармакологии, в нем работают очень профессиональные сотрудники, но нужны соответствующие задачи, которые должны быть им поставлены на соответствующем государственном уровне, и под них выделены необходимые средства. Кроме того, есть определенные мощности в ФМБА, в организациях министерства здравоохранения, но всего это недостаточно. Необходимо создать специальную платформу, на которой можно будет организовать всю работу по производству лекарственных препаратов. Такой платформой могла бы стать фармакологическая комиссия, например, по типу ВПК. Именно там должна определяться задача по созданию необходимых препаратов, которые могут быть в ближайшее время востребованы.

Возьмем такой вопрос, как создание вакцин. Почему академик Гинзбург так быстро смог ответить на вызов пандемии? Потому что он много лет занимался созданием вакцин против коронавирусов разной генерации. Он накопил опыт и потому смог в течение года создать площадку, где смогли разработать принципиально новый класс векторной вакцины. Честь и хвала организации нашей медицинской науки и тем, кто еще десять с лишним лет назад увидел необходимость работы в данном направлении, и потому мы смогли быть подготовленными для создания разного вида такой вакцины.

Точно так же нужно работать и в плане создания фармакологических препаратов. И надо дальше работать над созданием новых вакцин, хотим мы того или нет, но коронавирусная инфекция – не последняя, которая посетила земной шар в период пандемии. Будут и другие. Именно поэтому нам необходимо иметь такую площадку, где будут специалисты разрабатывать формы борьбы с различными инфекционными заболеваниями.

Я не хочу считать, что только на вирусные инфекции надо обратить особое внимание и потому считать это направление в фармакологии самым важным. Речь, конечно, идет и о других препаратах: для лечения туберкулеза, для лечения других тяжелых заболеваний. Надо быть к этому готовыми, и в этом смысле вопрос о технологической безопасности и ее составной части фармакологической безопасности можно только приветствовать. Однако при этом надо понимать и другую сторону вопроса. Мы должны поддерживать высокотехнологичные отрасли производства, в данном случае я уже имею в виду не только лекарств. Но при этом необходимо обеспечить спрос на их продукцию. Значит, она должна быть качественна на мировом уровне, и заранее специалисты должны просчитать, где и в каком количестве она будет необходима.

- А как проверить, будет ли новая продукция создана на мировом уровне и будет ли на нее спрос?

- Есть такие возможности. Мы в академии сейчас производим экспертизу научно-исследовательских работ всех учреждений РФ, которые разрабатывают различные лекарственные препараты. У нас более пяти тысяч экспертов, которые объединяются в национальный экспертный кластер. Они могут провести глубокий анализ, определить, что нам нужно делать, в каком направлении двигаться, на чем сконцентрироваться.

- Таким образом получается, что речь идет не просто о фармакологии, а вообще о безопасности населения.

- В какой-то степени - да. Вопрос о технологической безопасности - это и вопрос о национальной безопасности страны. Имеем же мы стратегию национальной безопасности, а технологическая безопасность - это ее часть. Естественно, что фармакология должна стать одной из составляющих частей технологической, а, соответственно, и национальной безопасности!

 

Автор: Вячеслав Терехов

Источник фото: ria.ru