Петля времени и кризис двух месяцев: эксперимент SIRIUS-23 показал, как изоляция влияет на психику

Отрыв от внешнего мира меняет людей. Некоторые испытали на себе этот эффект во время самоизоляции в ковидную эпоху: дни сливались в однообразную череду, а любимые домочадцы начинали раздражать. Но в некоторых случаях изоляция от «большой жизни» — часть профессии. Так, космонавты проводят месяцы на Международной космической станции, и впереди их ждут гораздо более длительные полеты за пределы Земли. Поэтому важно разобраться, как на психику человека влияет длительная монотонная работа в замкнутом пространстве в окружении одних и тех же коллег. Идеальное поле для исследований — наземные изоляционные эксперименты, имитирующие длительные космические полеты. Яркий пример — проект SIRIUS, реализуемый на базе Института медико-биологических проблем РАН. Что влияет на ощущение времени в отрыве от большого мира? Насколько быстро люди в замкнутом пространстве формируют впечатление друг о друге? На чем базируется психологическая поддержка космонавтов и участников изоляционных экспериментов? Об этом и многом другом читайте в статье о психологическом исследовании, проведенном Первым МГМУ им. И.М. Сеченова и ИМБП РАН в рамках эксперимента SIRIUS-23.

Полет модельный — переживания реальные

Годовой эксперимент SIRIUS-23 проводился в 2023–2024 гг. Как и другие испытания в рамках проекта, он имитировал пилотируемую миссию к Луне, включая перелет, стыковку и работу на поверхности спутника нашей планеты. Двум мужчинам и четырем женщинам, вошедшим в экипаж, пришлось столкнуться с чрезвычайными ситуациями, которые могут поджидать людей во время реального космического полета, и иногда трудиться в осложненных условиях: например, не спать в течение полутора суток.

«Такие модельные эксперименты, как SIRIUS-23, позволяют воссоздать значительную часть условий реального космического полета и длительное время наблюдать за изменениями в поведении экипажа. В частности, мы с коллегами анализируем, как меняются взаимное восприятие членами экипажа друг друга и коммуникация с “наземными службами”, а также какие события имеют наибольшее значение для участников в разные периоды эксперимента, — рассказала корреспонденту «Научной России» научный сотрудник лаборатории когнитивной психологии и психологии малых групп ГНЦ РФ — ИМБП РАН Полина Григорьевна Кузнецова. — Коллеги, отвечающие за психологическую поддержку экипажа, собирают данные о том, какие формы досуга и какой контент (фильмы, книги, музыка) наиболее востребованы в этих условиях. Обработка и обобщение результатов исследований всех экспериментов проекта SIRIUS еще продолжаются, и на их основе мы сможем подготовить новые рекомендации по психологической поддержке для участников сверхдлительных космических полетов и наземных экспедиций». 

Какого цвета командир? 

Эксперимент SIRIUS-23 включал в себя разнообразные психологические исследования, охватывающие такие темы, как настроение и работоспособность экипажа, коммуникации внутри команды и с наземными службами и другие. Работа, о которой пойдет речь в этой статье, вошла в число 18 наиболее обширных психологических исследований с участием экипажа SIRIUS-23 и сфокусировалась на двух параметрах — восприятии времени и развитии межличностных отношений в команде испытуемых. При этом ученые пошли нестандартным путем, избежав привычных прямых опросников. Результаты исследования были представлены в журнале Theoretical and Experimental Psychology.

«В ходе наземных изоляционных экспериментов SIRIUS и “Марс-500” использовались различные методики оценки психологического состояния экипажа. В нашей работе мы постарались подойти к диагностике более завуалированно», — отметила в беседе с корреспондентом «Научной России» один из авторов работы, доцент кафедры педагогики и медицинской психологии Сеченовского университета, кандидат психологических наук Ольга Сергеевна Шалина.

Чтобы оценить, как члены экипажа воспринимают течение времени, ученые обратились к психосемантике. Это направление психологии изучает индивидуальные смыслы, которые люди вкладывают в слова и которые могут быть шире прямого значения выражений. Например, как пояснила О.С. Шалина, можно охарактеризовать человека фразой «Не сказать, чтобы он негодяй…», но таким образом обозначить семантическую категорию, указывающую на невысокую нравственность персоны.

Ученые использовали шкалу субъективной оценки времени по методике Е.И. Головахи и А.А. Кроника. «Испытуемым предлагалось оценить течение времени в данный момент с помощью шкал, на противоположных концах которых находятся антонимы: “быстрое — медленное”, “насыщенное — пустое”, “приятное — неприятное” и т.п., — пояснила О.С. Шалина. — Этот подход объединяет семантику, оценку психологического восприятия и цифровизацию результатов. Он позволяет человеку не размышлять над прямым вопросом “Как вы воспринимаете течение времени?”, а просто установить ползунок на градиентной шкале с антонимами».

Для оценки динамики межличностных отношений психологи вооружились методикой «Цветовой тест отношений», в основу которой положены классический цветовой тест Люшера и идея построения индивидуальных семантических пространств. «Человеку предлагается разложить восемь разноцветных карточек в последовательности от наиболее приятного до наиболее неприятного цвета. В результате мы снова получаем градиентную шкалу: допустим, испытуемому больше всего нравится красный цвет, чуть меньше — синий, еще меньше — желтый, а серый он не любит совсем. Эту шкалу можно условно разделить на четыре варианта отношения: “значимое”, “амбивалентное”, “нейтральное” и “вытесняемое”, — описала процесс тестирования О.С. Шалина. — Спустя некоторое время, когда испытуемый уже подзабыл о проведенном тесте, мы предлагаем ему соотнести карточки тех же цветов с членами его экипажа, эмоциями, любыми объектами. В результате человек неосознанно опирается на свои цветовые ассоциации, но мы уже знаем, что означает тот или иной цвет в контексте отношений. Таким образом мы изучали не только восприятие членами экипажа друг друга, но и их отношение к различным групповым процессам (дружбе, вражде), эмоциям, чувствам, а также экзистенциальным понятиям, таким как смерть, горе, бесконечность, страсть, привязанность, справедливость и т.д.». 

«Все проходит, и это пройдет»

Ощущение времени — важная точка опоры во время изоляции. Самосознание человека держится на понимании того, кем он был в прошлом, какой он сейчас и что ждет его в будущем. Разрыв этой цепочки разрушительно действует на психику. Например, так происходит при алкоголизме, когда человек перестает анализировать прошлое и будущее и думает лишь о мимолетных желаниях.

Исследования в рамках SIRIUS-23 показали, что при долгосрочной изоляции критический момент для психики наступает примерно через два месяца. Люди начинают тосковать, сожалеют об отказе от «большой жизни» в пользу эксперимента. Их эмоции приближаются к отрицательным концептам, таким как горе и презрение. Восприятие времени искажается: будущее кажется расплывчатым, а воспоминания о прошлом не приносят радости, а только заставляют больше переживать об оставленных близких и привычных делах. Течение времени словно замедляется, дни кажутся бесконечными и тягучими.

О.С. Шалина отмечает, что в этом виноваты не только замкнутое пространство и отрыв от дома, но и монотонная работа. Когда испытуемые занимались сложной многоплановой деятельностью — имитировали высадку на Луну или боролись с нештатными ситуациями, — ощущение серых будней пропадало и время вновь сжималось, обретая четкие границы.

Крайне важным в изоляции также оказался вопрос мотивации, поскольку в этом случае у человека есть положительный и максимально конкретный образ будущего, помогающий ему справляться с трудностями. С долгим трудом в замкнутом пространстве лучше всего справляются те, кто горит своим делом и воспринимает изоляцию как очередную ступеньку на карьерном пути. Им легче всего ответить на вопрос «Зачем я на это подписался?», который неизбежно всплывает в голове в сложных условиях.

«Когда мы увидели, что члены экипажа воспринимают настоящее очень ограниченным, этот результат заставил нас забеспокоиться. Мы подумали, что речь идет о сужении перспективы, экзистенциальном кризисе и т.п. Но затем мы стали анализировать другие наблюдения, консультироваться с коллегами и поняли, что это скорее указывает на здравое ощущение конечности происходящего, — поделилась О.С. Шалина. — Когда человек долго живет в небольшом замкнутом пространстве в неизменном окружении, выполняет скучные задачи и при этом не летит в космос по-настоящему, а просто тренируется на Земле, мощной защитой от потери интереса к работе становится понимание, что это ограниченный этап, который нужно преодолеть. Даже в обычной жизни мы поддерживаем себя тем, что за черной полосой всегда следует белая».

Исследователи заключают, что давящее ощущение бесконечности времени в изоляции (да и в целом в кризисной ситуации) — трудность, но преодолимая. Если настоящее кажется затянутым, скучным или конфликтным, нужно напомнить себе, что все преходяще. Это позволит не только ограничить переживания, но и лучше сфокусироваться на вариантах развития будущего, что подарит мотивацию для движения вперед.

Ученые предполагают, что еще одной важной опорой для экипажа SIRIUS-23 стала четкая структурированность времени.

«Мы обратили внимание, что некоторые характеристики течения времени, данные экипажем, варьировали, а другие сохраняли стабильность. И то, что неизменно отмечалось членами экипажа, — именно структурированность времени. Они действительно жили в условиях довольно жесткой циклограммы: каждый их день был детально расписан. При этом испытуемые воспринимали структурированность в позитивном ключе, характеризуя время как размеренное, упорядоченное. Мы еще не обсуждали это подробно, но предположительно такие наблюдения могут говорить о том, что для человека значима определенная константность повседневного графика, — сообщила О.С. Шалина. — Например, нейропсихологи рекомендуют придерживаться определенного режима дня при воспитании ребенка, поскольку циркадные ритмы и ритмы мозга формируются у человека прижизненно. Дети, соблюдающие режим с ранних этапов онтогенеза, растут более спокойными и легче переживают нарушения привычного графика, потому что они приучены к стабильности и понимают, что возникающие проблемы временны и преодолимы. Для всех людей важна предсказуемость. И структурированность времени укрепляет ощущение, что сложная ситуация — это не вся жизнь, а лишь один из ее этапов».

Гневающиеся часов не наблюдают

Двухмесячный рубеж оказался критическим и для развития межличностных отношений. До этого члены экипажа относились к товарищам нейтрально, постепенно срабатываясь и присматриваясь к особенностям друг друга. Спустя два месяца в команде четко распределились статусы. Три человека, включая командира, стали неофициальными лидерами, завоевав расположение и уважение коллег. Присутствие командира в этой группе позволило избежать конфликта между формальным и признанным лидерами команды. К двум членам экипажа сложилось амбивалентное отношение: их ценили за профессионализм, но не спешили сближаться с ними как с личностями. Один человек оказался аутсайдером.

«С одной стороны, исследователи изолированных экипажей отмечают ряд навыков и свойств, которые помогают адаптироваться к сложным условиям и положительно влияют на весь коллектив. К ним относятся, например, жизнерадостность, общительность, отзывчивость, эмоциональная устойчивость, чувство юмора, гибкость в общении и способность наладить коммуникацию с любым человеком. С другой стороны, каждый коллектив и каждый экипаж действует в разных условиях и собирается для разных целей. Качества, которые могут быть наиболее востребованы при коротком орбитальном полете, могут быть менее значимы при сверхдлительном полете к Марсу, — подчеркнула П.Г. Кузнецова. — Еще один важный момент — негативное воздействие среды. В условиях экспериментов, моделирующих космический полет, в длительных плаваниях или при полярных зимовках экипажи находятся в однообразной среде и зачастую выполняют повторяющуюся, монотонную работу. В этих условиях возникает так называемая психическая астенизация — ухудшение настроения и психологической саморегуляции, повышенная утомляемость и раздражительность. Например, известный путешественник Тур Хейердал описывает “синдром острого экспедиционита”, который он наблюдал у моряков в длительном плавании: “Это психологическое состояние, когда самый покладистый человек брюзжит, сердится, злится, наконец, приходит в ярость, потому что его поле зрения постепенно сужается настолько, что он видит лишь недостатки своих товарищей, а их достоинства уже не воспринимаются”. Поэтому иногда самое обычное поведение человека (манера говорить, есть, хранить вещи и т.п.) в замкнутых и изолированных условиях может вызывать серьезное раздражение у другого члена экипажа». 

Примечательно, что взаимоотношения в коллективе и настроение членов экипажа оказались тесно переплетены с восприятием времени. Например, тем, кто испытывал гнев, казалось, что события развиваются быстрее. Противоположный эффект оказывало чувство вины — угрызения совести заставляли людей постоянно проигрывать случившееся в памяти, из-за чего настоящее казалось затянутым и бесперспективным.

«В первую очередь, мы фокусировались на негативных эмоциях, потому что именно они отравляют жизнь и снижают эффективность работы. Кроме того, как в списке базовых эмоций Кэррола Изарда, на который мы опирались, так и в других классификациях большинство категорий в целом имеют отрицательный характер. В данном случае на восприятие времени особенно влияли гнев и вина, — заметила О.С. Шалина. — В целом наша работа показала, что “взрывные” аффективные вспышки эмоций — гнев, ярость, бурная радость — коррелируют с восприятием времени как быстротекущего, сжатого, динамичного. В то же время “вязкие” чувства, связанные с долгим “пережевыванием” ощущений, — вина, усталость, неприязнь — заставляют ощущать время невыносимо растянутым и пустым, как долгий скучный урок.

На восприятие времени влияют и другие факторы, например то, что человек оставил “за бортом”, — это наблюдение было сделано во время более ранних изоляционных экспериментов. Помимо этого, в экипаже должна быть правильно распределена ответственность, поскольку каждый человек нуждается в ощущении востребованности. Если решения принимает только командир экипажа и у человека нет собственной зоны успешности, ход времени будет казаться ему скучным, монотонным и бесконечным. Поэтому в рамках изоляционных экспериментов роли участников распределяются: например, один специалист отвечает за технические вопросы, другой — за проведение биологических исследований и т.д.».

Лекарства от «острого экспедиционита»

Что помогает разрядить обстановку в маленькой изолированной команде? Для психологической поддержки космонавтов и участников изоляционных экспериментов принимается множество простых, но важных мер. 

«Проблема скуки, рутинности и монотонии давно стоит и в отечественной, и в мировой космонавтике. Поэтому будни членов длительных миссий стараются разнообразить, чтобы люди могли переключаться с рабочих задач на интересный досуг, — рассказала О.С. Шалина. — Во всех изоляционных экспериментах ИМБП РАН — и SIRIUS, и “Марс-500” — специалисты стремились обеспечить психологическую поддержку членов экипажа на всех этапах работы и организовывали целую программу развлекательных мероприятий в качестве профилактики рутинности.

Первое — это праздники. В экипажах изоляционных экспериментов часто оказываются представители разных культур. Например, в “Марсе-500” и в некоторых экспериментах проекта SIRIUS участвовали представители Китая, США, Франции. На этапе подготовки миссий специалисты учитывали календарь праздников и готовили подарки для экипажа к значимым датам. Члены экипажа также могли запланировать празднование важного для них торжества — например, Китайского Нового года, Дня благодарения или Масленицы — и попросить организаторов заранее снабдить их нужной атрибутикой.

Второе — возможность брать “на борт” контент (кино, литературу, музыку), который позволял человеку отдохнуть в обычной жизни. С появлением емких флешек эта задача упростилась.

Третий важнейший момент — возможность дистанционного общения с близкими. И это уже касается не только изоляционных экспериментов, но и реальных космических миссий. Условно говоря, сейчас космонавт или астронавт может позвонить с орбиты домой и обсудить уроки с сыном. Раньше космонавты, покидая Землю на длительный срок, могли переживать за родных, которых оставили без поддержки, — детей, пожилых родителей. Сейчас на МКС поддерживается регулярная связь с Землей. И возможность поговорить с близкими людьми без существенных задержек оказывает сильное положительное влияние на состояние экипажа и даже внутригрупповую динамику, поскольку люди не страдают от ощущения полной изоляции».

В рамках SIRIUS-23 привычные меры психологической поддержки дополнили экспериментальной новинкой — расслабляющей программой для очков виртуальной реальности.

«Сейчас применение виртуальной реальности становится темой номер один. Мы соединили эту технологию с нейросетью, способной генерировать бесконечное количество ярких интересных картинок. Например, члены экипажа SIRIUS-23 могли надеть VR-очки и оказаться в лесу, на пляже, полюбоваться на плавающих рыбок, — отметила О.С. Шалина. — У испытателей было несколько вариантов использования VR-контента, в том числе они могли выбрать режим психологической поддержки, дополненный суггестией: “Ваши руки становятся тяжелыми, ваше дыхание замедляется, вы расслабляетесь…” В принципе, мозгу человека вполне достаточно этого для реальной релаксации. Подобные технологии очень важны, потому что в изоляции люди живут в обедненной среде и получают мало новых впечатлений. У них даже нет возможности банально выглянуть в окно и полюбоваться природой. Но мы пока находимся в начале пути».

О.С. Шалина подчеркнула, что вопросы использования технологий виртуальной реальности требуют дальнейшего изучения. С одной стороны, применение VR-очков уже показало эффективность в медицине — например, при облегчении хронических болей. С другой стороны, люди продолжают с осторожностью относиться к сложным цифровым технологиям. Кроме того, многие при погружении в виртуальную реальность первое время испытывают ощущение “укачивания”. «Согласно нашим исследованиям в сфере образования, даже молодые люди с большим интересом и одобрением относятся к виртуальной реальности на словах, но признаются, что пока не готовы ее использовать», — поясняет О.С. Шалина.

Попросить о помощи и поменяться ролями

Опираясь на наблюдения за экипажем SIRIUS-23, исследователи отмечают, что нужно продолжать совершенствовать психологическое сопровождение людей в изоляции. В частности, на ранних этапах формирования межличностных отношений в коллективе — до двухмесячного рубежа — необходимо уделять особое внимание профилактике конфликтов. Помимо этого, отношения в экипаже важно укреплять через совместную деятельность, позволяющую людям рассказать о себе и узнать больше друг о друге. Другой перспективный способ повысить сработанность команды — задачи со сменой ролей, позволяющие членам экипажа в буквальном смысле побывать на месте своих товарищей.

Порой нам кажется, что просить помощи у окружающих неловко и стыдно. Но ученые отмечают, что такие действия способствуют улучшению психологического климата в команде. Когда один человек протягивает другому руку помощи, он как бы берет коллегу под свою опеку и автоматически начинает относиться к нему с большей теплотой. Исследователи даже предлагают включить в программу изоляционных экспериментов ситуации, требующие от членов экипажа обращения за помощью к товарищам.

От VR к «цифровому психологу»

Как отметила П.Г. Кузнецова, в будущем к психологической поддержке людей в условиях изоляции могут также подключиться умные автоматические системы — и это уже не сюжет для фантастического романа, а будничная часть планов исследователей из ИМБП РАН.

«Одно из направлений дальнейшего развития психологических исследований в рамках изоляционных экспериментов — развитие технологий для объективной психологической диагностики и поддержки автономных экипажей, — поделилась П.Г. Кузнецова. — Это проще всего объяснить на примере из фильма “К звездам” (2019), где главный герой, астронавт, взаимодействует в нескольких сценах с автономной системой психологической диагностики, анализирующей психофизиологические параметры (пульс, температуру, голос и др.) и содержание речи для оценки психологического состояния. В будущем подобная система сможет определять степень утомления и психологического благополучия человека, работающего в экстремальных условиях, а также рекомендовать подходящие именно для его состояния способы релаксации или психологической поддержки. Подобные системы могли бы также анализировать коммуникации внутри экипажа (аналогично тому, как сейчас эксперты-психологи наблюдают за коммуникациями в группах) и выдавать рекомендации по налаживанию эффективного и бесконфликтного взаимодействия в автономном коллективе. Наша группа как раз проводит исследования, которые можно будет в дальнейшем положить в основу таких систем. Подобные средства найдут применение не только в будущих длительных (например, межпланетных) полетах, но и в обеспечении продуктивной работы автономных коллективов на Земле, таких как зимовщики на полярных станциях».

Статья подготовлена при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ

Источники

Комментарии О.С. Шалиной

Комментарии П.Г. Кузнецовой

Первый МГМУ им. И.М. Сеченова. В космос с VR-психологом: в Сеченовском университете подвели итоги миссии «Сириус-23»

Фото на превью: из архива ИМБП РАН. 

Фото на главной странице: Олег Волошин / ИМБП РАН. 

Фото на странице: из архива ИМБП РАН, Олег Волошин / ИМБП РАН, Александр Бурмистров / «Научная Россия».