Материалы портала «Научная Россия»

0 комментариев 1398

Экономист Михаил Жернов о мировой экономике в условиях пандемии

О мерах поддержки бизнеса, последствиях для мировой экономики и экономических парадоксах рассказывает кандидат экономических наук Михаил Жернов
Название изображения

На фоне медицинской борьбы с коронавирусом, разворачивается борьба экономическая. Правительства многих стран выделяют огромные средства для поддержания экономики на плаву. Директор Всемирной торговой организации (ВТО) Роберто Азеведо уверен: "Если пандемия будет взята под контроль относительно скоро и будет внедрена правильная линия поведения, торговля и мощности могут вернуться на почти докризисную траекторию уже в 2021 году". Сбудется ли этот оптимистичный прогноз — пока сказать сложно. Как и то, насколько серьезными будут последствия для мировой экономики. Попытаемся разобраться с Михаилом Игоревичем Жерновым — визит-профессором Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова.

Михаил Игоревич Жернов — кандидат экономических наук, визит-профессор Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова, преподаватель кафедры экономической и финансовой стратегии МШЭ МГУ, автор исследований по вопросам международного экономического сотрудничества и регулирования внешнеэкономических связей.

— Какие меры поддержки государства имеют особое значение для экономики?

— События нынешнего кризиса развиваются стремительно. Каждый день появляется всё больше новой информации. Чтобы не затеряться в таком объеме информационного массива, необходимо сразу обозначить то, с чем мы столкнулись.

Всеобщий кризис действительно беспрецедентен. Тем не менее, драматизм настоящего положения не в падении темпов роста экономики или обесценивании активов (такое бывало и раньше). Сейчас мы наблюдаем удивительную ситуацию, во многом парадоксальную. Чтобы спасти собственное население правительства государств, пострадавших от кризиса, вынуждены закрывать свою экономику – «вводить её в искусственную кому».

Закрывается всё, что считалось признаком экономического процветания и политической стабильности. Существует риск потерять многое из того, что заработано большим трудом за последние десятилетия.

Правительства всех стран сталкиваются с дилеммой – чрезвычайно простой и одновременно жестокой:  либо постараться облегчить груз экономических потерь, без особых промедлений перезапуская экономику, и рискуя при этом ценой многих человеческих жизней; либо оставаться «взаперти» до последнего момента, спасая жизни населения, но обрекая выживших на посткризисную безработицу и нищету.

В настоящее время объем средств, который выделяется на спасение одного только частного бизнеса, исчисляется невероятными суммами. Согласно оценкам, страны Северной Америки и Европы выделяют на спасение национальных компаний 8 триллионов долларов США. Лидерами в этой области стали Соединенные Штаты Америки: объявленный пакет Дональда Трампа составляет больше двух триллионов долларов. В среднем, как предполагается, указанные страны могут потратить на программы помощи до 10% от  национального ВВП. (В России этот показатель равен сумме в 2,8% ВВП. – прим. НР.) При этом, конечно, каждое государство ориентируется на свои оценки возможного ущерба от пандемии, а также на собственные финансовые и экономические возможности при определении пакета помощи.

Направления оказания государственной поддержки, в принципе схожи в каждой из стран. Прежде всего, это компенсация для выплаты заработной платы. Помимо этого, важное направление связано с поддержкой самозанятых и лиц с минимальными доходами, хотя в каждой стране этот сегмент экономики определяется по-разному.

Почти универсальной мерой является отсрочка платежей по жилищным кредитам и предоставление каникул по рентным платежам. Бизнес, ко всему прочему, может рассчитывать на получение определённых налоговых послаблений — каникул по налогам. И, в конце концов, одна из важных форм поддержки связана с льготными займами и гарантиями по банковским кредитам.

Как мне кажется, наиболее своевременными и значимыми мерами являются те меры, которые относятся к прямым финансовым инъекциям компаниям и предприятиям малого и среднего бизнеса. Всякого рода отсрочки по уплате налогов и прочим выплатам тоже, безусловно,  важны — они помогают переждать время пандемии. Однако финансовая инъекция — это прямая помощь в восстановлении условий для дальнейшего роста бизнеса. Это мера, которая обращена в будущее.

В этом смысле интересен опыт Великобритании, где в рамках огромного пакета мер поддержки в 350 млрд. фунтов стерлингов на прямые финансовые инъекции (т.е. займы и гарантии по кредитам) приходится подавляющая часть средств —90%.

— Какие сферы экономики изменятся под влиянием пандемии? Кому удастся избежать серьезных последствий и почему?

— Сейчас трудно назвать отрасль, которая не пострадала от пандемии. Ясно, что спасение крупнейших системообразующих предприятий и компаний — вопрос, в конечном счете, спасения всей экономики. Очевидно, что эти меры будут носить индивидуальный характер для каждой компании. Но, скорее всего, государства будут выкупать часть акций крупных компаний.

Разумеется, под самый серьезный удар попали малый и средний бизнес. Их ликвидность низка, доступ к финансовым ресурсам тоже весьма ограничен. Компании, относящиеся к этому сегменту бизнеса в высшей степени подвержены влиянию того, как долго продлится так называемый «lockdown».

В Великобритании, например, по заявлению Ассоциации предпринимателей гостиничного и ресторанного бизнеса, этой отрасли грозит полный крах, если режим самоизоляции сохранится до конца года. По некоторым оценкам, можно ожидать, что около 30% всех закрытых сейчас пабов уже не откроются, если режим самоизоляции продлится до сентября 2020 года.

Понятно, что в «кухне» спасения экономики крайне важным звеном остаются банки. Государственные гарантии по их кредитам предположительно должны решить проблему выживания тех самых компаний малого и среднего бизнеса. Однако в этой области существует немало нюансов, которые могут свести на нет усилия государства в этой области.

Во-первых, банки столкнулись с огромным наплывом заявок — буквально миллионами заявок. И все они должны быть как-то «переварены» соответствующими службами банков, которые их получают. В этой связи важной проблемой стала длительность банковской процедуры рассмотрения заявок. Это во многом обусловлено тем, что банки сами по себе организации консервативные и приблизительности в оценках финансового состояния заемщика там недопустимы. Зачастую возникают парадоксальные ситуации: компании, вполне успешно работавшие  в докризисный период и с активным использованием заемных средств, сейчас оказались обремененными значительными долгами, что, по существующим банковским правилам, делает невозможным предоставление им новых кредитов. К тому же, возникли новые реалии, каждую из которых нужно учесть.

Сами банки чувствуют себя не очень уверенно. Прежде всего, это связано с ожиданием значительных убытков вследствие банкротства заемщиков. Что касается новых кредитов, то шансы на то, что выданные средства будут возвращены в полном объеме в условиях кризиса, вызванного пандемией, весьма спорные. Кроме того, банки учитывают возможные негативные последствия в дальнейшей перспективе. Практика повальной раздачи кредитов, безусловно, приведет к ухудшению качества кредитного портфеля коммерческих банков. Это, в свою очередь, может повлечь за собой и другие неприятности —увеличение резервирования, а, возможно, и снижение рейтинга.  Таким образом, банки не всегда заинтересованы в том, чтобы стать участниками программ помощи.

Налицо парадокс — без помощи банков реализация подобных программ невозможна. Но именно банки могут стать теми «узкими местами» в доведении средств от государств до получателей помощи. Выход из этой ситуации зависит от того, в какой степени коммерческим банкам удастся достичь необходимых договоренностей с национальными регуляторами.

Отражением существующих в этой области трудностей является тот факт, что в США и Великобритании на сегодняшний день одобрено лишь только около 1,5% всех тех средств, которые выделены на поддержку корпоративного сектора.

— Какими могут быть последствия для экономики после пандемии?

— При всех тех проблемах, бедах и неприятностях, связанных с закрытием экономик и влиянием пандемии, трудно найти поводы для оптимизма. Тем не менее, постараюсь по возможности реально оценить ближайшее развитие событий. Чем продолжительнее заточение, тем серьезнее последствия. Поэтому как будет выглядеть экономика той или иной страны, когда ее «выведут из комы», сказать сложно. По крайне мере до тех пор, пока «самозаточение» не закончится. Тем не менее, уже сейчас многие пессимистически настроенные экономисты предсказывают грозящий «провал» в динамике промышленно развитых стран в диапазоне от 5% до 20%  их ВВП.

Что представляется достаточно вероятным — каскад или цепная реакция неплатежей, банкротство значительного числа компаний, особенно малого и среднего бизнеса, и, как следствие — существенный рост безработицы и усиление общей напряженности в социальной сфере.

Особенно хотелось бы отметить возможную проблему, которая сейчас еще не проявляется в полной мере. Речь идет о неопределенности в судьбе средних и крупных инвестиционных проектов, которые были начаты в докризисный период, поскольку все финансовые обоснования этих проектов, скорее всего, потребуют пересмотра. Возможен и пересмотр условий их кредитования, что в совокупности может негативно отразиться на судьбе множества крупных предприятий.

Уже сейчас очевиден стремительный рост корпоративных долгов среди компаний, относящихся к сфере крупного бизнеса. В отдельных случаях такой рост, скорее всего, приведет к активному вмешательству государства в дела корпораций. Можно ожидать, что рост задолженности подтолкнет к национализации компаний.

Длительный период работы на дому, скорее всего, даст повод для радикального переосмысления организации бизнеса во многих отраслях. Какой смысл держать огромный офис, если в новых условиях он совершенно не нужен. В связи с этим можно ожидать довольно быстрых подвижек на рынке коммерческой недвижимости.

Разумеется, следует ожидать и ускоренного развития в некоторых отраслях, доказавших свою жизнеспособность в период кризиса. Прежде всего, здесь можно отметить все IT-компании, онлайн-ритейл, всё, что относится к медицинской технике, медицинским материалам и фармацевтике. К этим отраслям будет повышенное внимание в ближайшее время, особенно по части инвестирования.

Очевидно, что подход к медицине будет изменен. Ведь по всем оценкам американская медицина казалась мощной и  высокоэффективной. Но, как выяснилось, только не в условиях эпидемии. Хотя материальная база, научные исследования находятся, безусловно, на очень высоком уровне.

— Как пандемия повлияет на торговые отношения?

— Те страны, которые первыми отменят режим самоизоляции, смогут быстрее перезапустить собственную экономику и, возможно, получить конкурентные преимущества на международной арене. Поэтому велики шансы укрепить свои позиции в мировой экономике и торговле у Китая.

Ко всему прочему, нельзя исключать повышение активности китайских инвесторов на европейских рынках, особенно в период, когда цена европейских активов резко упала.

Трудно сейчас делать прогнозы относительно последствий пандемии для европейской интеграции. Размышлений и точек зрения об этом немало. Но справедливости ради, это не первый кризис, который казался непреодолимым в ЕС.

На стыке 60-70 годов прошлого века, когда я учился в университете, мы привыкли думать, что активизация участия в международном разделении труда — залог экономического успеха каждой страны. С этой идеологией мы росли, а вскоре она трансформировалась в концепцию глобализации.

Пандемия наглядно доказала, что этот тезис не всегда верен. Последнее десятилетие дало нам немало примеров торговых войн, применения различных санкций. Пандемия на этом фоне может послужить фактором усиления национального эгоизма. Во всяком случае, уже сейчас можно сделать предположение о том, что при структурировании долгосрочных инвестиционных проектов географическая удаленность источников поставки либо сырья, либо комплектующих будет рассматриваться уже как фактор дополнительного риска. На прошлой неделе ВТО заявило, что падение в мировой торговле в ближайшей перспективе составит 30%.

— Как долго будет восстанавливаться экономика после пандемии?

— Я не встречал подобных оценок, поскольку говорить о том, что будет после — действительно сложно. В подобных оценках осторожны даже те страны, которые уже начали политику приоткрывания границ. Разумеется, что не все меры самоизоляции отменят сразу же. И эти меры влекут за собой длинную цепь экономических последствий. К примеру, если вы знаете, что в Италии уже не носят маски, но при этом появляются новые случаи заражения, вряд ли вы отправитесь туда на отдых. 

— Остается ждать окончания пандемии.

— Верно.

Как правильно говорят сейчас все мировые лидеры, необходимо не  впадать в панику, но и не предаваться самоуспокоению.

Михаил Игоревич Жернов — кандидат экономических наук, визит-профессор Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова, преподаватель кафедры экономической и финансовой стратегии МШЭ МГУ

Интервью осуществлено при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ и Российской академии наук

борьба с коронавирусом коронавирус кризис меры по спасению экономики мировая экономика экономика

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.