В микрохирургическом отделении МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала НМИЦ радиологии Минздрава России практически не бывает двух одинаковых операций. Здесь недостаточно определить, что удалить. Еще до первого разреза хирургам необходимо решить гораздо более сложную задачу: как после радикального вмешательства сохранить человеку внешность, жизненно важные функции и привычную жизнь.
Для этого каждый сложный случай фактически сначала «оперируют» виртуально. Данные КТ загружают в специальную программу, создают трехмерную модель, вместе с инженерами определяют границы будущей резекции и вручную проектируют индивидуальные конструкции. 3D-принтер способен изготовить практически любую деталь. Но придумать, какой именно она должна быть для конкретного пациента, задача врачей.
Один из таких пациентов — 33-летний мужчина из Судака. Заболевание началось около года назад после удаления зуба. Образование продолжало увеличиваться, несколько исследований не позволяли сразу установить диагноз. Позднее биопсия показала саркому, и мужчина был направлен в федеральный центр.
«Когда пациент поступил к нам, опухоль уже занимала практически всю правую верхнюю челюсть, распространялась в полость носа, на нижнюю стенку орбиты и подходила к основанию черепа. Глазное яблоко было смещено опухолью. Мы провели четыре курса предоперационной химиотерапии, однако значимого уменьшения образования не получили. Встал вопрос о большой радикальной операции, причем для молодого человека принципиально важно было сохранить глаз», — рассказывает Ирина Новикова, д.м.н., ведущий научный сотрудник микрохирургического отделения МНИОИ имени П.А. Герцена.
Планирование операции включало определение плоскости резекции буквально в трехмерном пространстве: предстояло удалить правую верхнюю челюсть, значительную часть твердого неба, структуры полости носа и нижнюю стенку орбиты практически до ее конуса. Но удалить опухоль — только половина этой операции. Без костной опоры глаз мог сместиться вниз, что создавало риск тяжелых функциональных последствий. Поэтому по анатомии конкретного пациента заранее спроектировали и изготовили индивидуальный титановый эндопротез нижней стенки орбиты. После удаления опухоли конструкцию установили на место утраченной кости, а большой дефект мягких тканей щеки и полости рта восстановили собственными тканями пациента — свободным химерным кожно-мышечным торакодорзальным лоскутом с формированием микрососудистых анастомозов.
«Современная реконструктивная хирургия начинается задолго до операционной. Мы заранее понимаем, какой объем тканей необходимо удалить и что должны восстановить в тот же день. Здесь нельзя мыслить стандартной конструкцией или стандартным лоскутом: анатомия, распространенность опухоли и функциональные задачи у каждого пациента свои. Поэтому фактически каждая такая операция создается заново», — подчеркивает Андрей Поляков, д.м.н., профессор, заведующий отделом микрохирургии МНИОИ имени П.А. Герцена.
Для нашего пациента теперь начинается новый этап — восстановление. Большая операция позади, опухоль удалена, глаз удалось сохранить. Впереди — результаты окончательного морфологического исследования и дальнейшее лечение, а вместе с ними и возможность постепенно возвращаться к своей обычной жизни.
Источник информации и фото: пресс-служба НМИЦ радиологии Минздрава России
