Селекция как способ адаптироваться к новым условиям. Интервью с академиком Алексеем Солдатенко

Как происходит селекция сортов и гибридов овощных культур? Какие задачи стоят перед российским овощеводством в условиях меняющегося климата? Как снежная зима повлияет на урожай в этом году? Обо всем этом «Научной России» рассказал Алексей Солдатенко — один из ведущих ученых в области овощеводства, директор крупнейшего в стране учреждения в этой области — Федерального научного центра овощеводства.

Справка: Алексей Васильевич Солдатенко — ученый в области сельского хозяйства, доктор сельскохозяйственных наук, академик, директор Федерального научного центра овощеводства, инициатор создания Научного центра мирового уровня «Центр современной селекции сельскохозяйственных растений», председатель комиссии по селекции и семеноводству овощных культур Межправительственного координационного совета по вопросам семеноводства СНГ

— Чем занимается селекционер в течение года? Из каких этапов состоит работа?

— У обывателей есть стойкая уверенность в том, что селекционер работает только летом и осенью. На самом деле у нас задействован в работе весь годичный цикл. Например, зимой происходит, если так можно выразиться, интеллектуальный цикл, когда ученые анализируют результаты прошедшего сезона и подводят итоги. В частности, проводится анализ статистических данных, фенотипических и хозяйственно-ценных признаков, готовятся публикации, отчеты, и, наконец, закладываются планы на следующий сезон. К тому же у овощных культур своя специфика. Например, у нас есть однолетние и двулетние культуры, и если мы имеем дело с двулетним циклом развития растений, то зимой селекционеры проводят скрещивания, чтобы получать семена в ускоренном режиме.

Весной начинается посевная кампания: подготовка рассады, доработка семян и привычное наблюдение за ростом растений. Летний сезон — это статистический учет, фенология растений, анализ полученных растений, первичная выборка, а также уборка части культур, таких как томаты, лук и ряд других.

Осенью начинается период корнеплодных культур, а также, например, капусты белокочанной. В это же время проводятся уборка и первичный учет растений, мы в том числе выбираем те, которые необходимо передать на анализ биохимического состава. В общем, селекционеры работают круглогодично.

— По каким основным направлениям сейчас ведется работа в институте?

— Ведется стандартная работа по созданию высокоурожайных сортов и гибридов. Одно из главных требований крупных товаропроизводителей — высокая урожайность. Поэтому мы работаем в этом направлении: изучаем возможности повышения урожайности, выясняем, где пределы урожайности для конкретной культуры.

Кроме того, идут работы по созданию сортов и гибридов, пригодных для механизированной уборки. Дело в том, что сейчас высокопродуктивные хозяйства делают упор на такие сорта и гибриды, которые позволяют механизировать процесс и таким образом снизить влияние человеческого фактора на конечный результат.

Еще одна важная задача, традиционно стоящая перед российскими селекционерами, — выведение высокопитательных селекционных сортов с повышенным содержанием биологически активных веществ, в том числе антиоксидантов.

В нашем центре мы также работаем над созданием сортов для конкретных условий выращивания. Центр включает в себя восемь филиалов, расположенных в различных регионах — от Ставрополья до Приморского края. В них мы создаем или адаптируем сорта, ориентированные на условия конкретного региона, которые бы позволяли наиболее эффективно получать продукцию в этих условиях. Отдельное направление работы — получение сортов и гибридов, которые бы обеспечивали высокую урожайность даже в неблагоприятных климатических условиях.

Среди активно развивающихся направлений можно отметить вертикальное овощеводство. Оно характеризуется тем, что определенные виды овощной продукции выращиваются на небольших площадях. Для этого нужны такие растения, которые, с одной стороны, небольшие по объему, с другой — отличаются высокой урожайностью. Нашим селекционерам удалось создать, например, пять сортов томата, которые выращиваются как раз в условиях вертикального овощеводства. Это актуально не только для городской инфраструктуры, но и для территорий, удаленных от районных центров, куда овощную продукцию можно доставлять только в небольшом объеме.

Вообще направления нашей работы формируют крупные товаропроизводители. Поэтому мы делаем упор на борщевую группу овощных культур, например, капусту белокочанную. Здесь нам, кстати, удалось в последнее время создать четыре гибрида, которые не уступают иностранным, отличаются насыщенным вкусом и хорошими качествами при квашении. Мы также создали два гибрида свеклы столовой — «Маруся» и «Красный бархат» — с улучшенным биохимическим составом, положительно влияющим на наше пищеварение. Они уже востребованы у крупных товаропроизводителей.

Нельзя не отметить и созданные нами сорта тыквы, которые сегодня можно выделить как эталон диетического детского питания за счет как раз биохимического состава. Совместно с индустриальным партнером мы создали сорт лука, занимающий до 50% посевных площадей в Московской области и адаптированный к условиям юга России, чтобы выращивать его и в Ставропольском крае. У нас есть хорошие селекционные достижения по каждой группе культур, которые уже сейчас вполне могут замещать иностранные аналоги.

— Что можно сказать об итогах работы за 2025 г.?

— Год был крайне насыщенным. Мы стали участниками двух значимых для нас грантов. Первый направлен на создание селекционно-семеноводческого центра овощных культур, где мы заняли первое место из 35 учреждений по количеству баллов в заявке. Второй — самый важный в нашей истории на данный момент: мы попали в число десяти ведущих научных учреждений в рамках гранта на создание научных центров мирового уровня. Таким образом, мы заслужили право организовать Научный центр современной селекции сельскохозяйственных растений в рамках консорциума с рядом учреждений, таких как Федеральный научный центр риса, Всероссийский НИИ кормов им. В.Р. Вильямса и Курганский государственный университет (КГУ). Работа получилась эффективной. Каждый институт работает по своим группам культур, но координацию всех исследований осуществляет наше учреждение.

В этом году наш центр представил четыре селекционных достижения: это новые сорта и гибриды томата, моркови, чеснока и капусты белокочанной. Часть этих сортов уже прошла проверку в промышленном овощеводстве и понравилась товаропроизводителям. Отмечу, что по одной только капусте белокочанной наши селекционеры провели более 4 тыс. контролируемых скрещиваний и уже получили результаты, которые могут стать перспективным материалом для создания новых гибридов.

В 2025 г. мы также получили патент на изобретение ускоренного метода получения семян для свеклы столовой. Причем этот метод применим ко всем видам свеклы: сахарной, столовой и кормовой. Это двулетняя культура, и за один год нам удалось ускорить процесс семеноводства.

Естественно, не прекращалась работа в наших фундаментальных лабораториях. В частности, в лаборатории молекулярно-иммунологических исследований мы проводим искусственное заражение растений, чтобы выявлять наиболее устойчивые формы. А за ускорение селекционного процесса у нас отвечает лаборатория биотехнологии. Наши генетики помогают селекционерам выявлять наиболее важные формы для дальнейшего селекционного процесса.

— В этом году зима выдалась аномально снежной. Это как-то повлияло на вашу работу?

— Для некоторых культур такие погодные условия можно считать благоприятными. Например, у нас есть чеснок озимый, который зимует непосредственно в полях, а вредители, находящиеся в почве, столь суровых морозов могли не пережить. Высокая шапка снега тоже способствует лучшей сохранности этих культур. Так что мы рассчитываем, что чеснок озимый в этом году будет хорошим.

— Какую роль в селекционных процессах играет гибридизация?

— Это основной этап в искусственном образовании новых форм растений. Благодаря этому мы можем не выбирать из тех форм, что есть, а создавать новые с уже заданными признаками, которые интересны селекционерам. Основная цель гибридизации — не только создание гибридов, но и получение эффекта гетерозиса. Этот эффект заключается в том, что полученные растения имеют лучшие характеристики, чем у родительских форм. Среди наиболее важных характеристик можно выделить урожайность, качество, устойчивость к заболеваниям и вредителям. Так что гибридизация — основа работы, необходимой для совершенствования товарного производства овощных культур, чтобы мы создавали конкурентоспособную и востребованную продукцию. Фактически это основной элемент всего современного овощеводства.

— Можно ли что-то сказать о новых технологиях, которые были применены в последние годы?

— Конечно, наряду с классическими методами селекции у нас появляются и новые возможности, в частности молекулярное маркирование, которое позволяет нам на ранних стадиях определить наличие определенных генов, присутствующих в растении.

Сюда же можно отнести новые методы биотехнологии, позволяющие ускорять селекционный процесс. Мы уже говорили о том, что овощные культуры бывают однолетними, двулетними и даже трехлетними. Таким образом, мы можем ускорять селекционный процесс в два-три раза, что крайне важно для обеспечения рынка овощной продукции необходимыми сортами и гибридами.

В рамках фенотипирования мы теперь можем использовать дроны, искусственный интеллект. Это позволяет анализировать фенотип не одного, а тысячи растений в поле, что тоже важно для селекционной работы. В целом современные методы позволяют ускорить селекционный процесс и сделать его качественнее. И главное, что все эти наработки уже применяются и дают результаты. Я рассчитываю, что они принесут свои плоды к концу этой работы.

— В прошлом году официально стартовал национальный проект «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности». В связи с этим как-то изменилась работа селекционеров?

— На самом деле перед нами всегда стояла задача по обеспечению доктрины продовольственной безопасности всеми необходимыми селекционными достижениями: элитными семенами и посадочными материалами. В рамках же стратегии технологического суверенитета и лидерства нам нужно уже не только сравняться с иностранцами по каким-то показателям, но и обогнать их, создать аналоги, которые будут на порядок лучше. Благодаря гранту мы приобрели дополнительное оборудование, что расширило наши возможности в работе с целым рядом овощных культур.

—  Какие еще есть формы государственной поддержки работы научного центра?

— Как я уже отмечал, 2025 г. в этом плане был для нас эффективным. Во-первых, два серьезных гранта: научный центр мирового уровня и селекционно-семеноводческий центр. Можно также выделить нацпроект «Наука и университеты», в рамках которого в нашем центре были созданы четыре новые молодежные лаборатории. Эти лаборатории, как и гранты на создание двух центров, дали новый импульс нашему учреждению для проведения новых исследований по овощным культурам, селекции, иммунологии, биотехнологии и генетике. И этот импульс обязательно даст результат, то есть конечный продукт, который будет востребован нашими товаропроизводителями.

Что касается молодежных лабораторий, то не могу не отметить их эффективную работу. Начнем с лаборатории репродуктивной биотехнологии в селекции сельскохозяйственных растений. Я уже упоминал о том, что в рамках селекционного процесса мы создали новые гибриды капусты белокочанной — это заслуга не только селекционеров, но и наших биотехнологов. И здесь сотрудники работают не только по капустным культурам. Например, в их лаборатории создали гибрид редиса, который по параметрам опережает аналогичные селекционные достижения наших иностранных коллег. Отдельно хотел бы отметить хорошее взаимодействие с селекционерами — собственно, мы и создавали эти фундаментальные лаборатории для того, чтобы они оказывали содействие нашим селекционерам. Результаты говорят сами за себя: это ряд гибридов капустных и тыквенных культур (сюда же относятся новые сорта кабачка). Есть также селекционные достижения по пасленовой группе: это новые сорта томата, баклажана и перца.

Второе подразделение, созданное в рамках нацпроекта, — лаборатория молекулярно-иммунологических исследований. Здесь наши коллеги ведут работу над созданием сортов и гибридов, устойчивых к различным заболеваниям. К сожалению, существующий в России рынок посадочного материала и семян принес из-за рубежа не только хорошие генетические возможности, но и различные заболевания. Их количество на наших полях только растет, поэтому селекционеры должны идти опережающими темпами и создавать устойчивые сорта и гибриды. В этом лаборатории помогает наша сеть филиалов в Приморском крае, где условия муссонного климата способствуют распространению болезней. Поэтому наши иммунологи активно взаимодействуют с селекционными лабораториями, используя фон Приморского края как источник различных заболеваний, и выделяют устойчивые формы растений, которые в дальнейшем берутся селекционерами в работу.

В рамках нацпроекта также была создана лаборатория физиологических основ семеноведения овощных культур. Ее основная задача — подготовка семенного материала овощных культур. Одно из преимуществ иностранных компаний, которые поставляют семена на наш рынок, — эффективная доработка и подготовка семян к посеву. У нас же этой работе долгое время не уделяли должного внимания. Поэтому мы приняли решение создать эту лабораторию, причем одним из инициаторов выступил наш индустриальный партнер. Сейчас мы готовим наши семена методом праймирования (контролируемого насыщения семян водой, что активирует их метаболизм. — Примеч.ред.), занимаемся инкрустацией (нанесением на семена специальной тонкой пленки, защищающей от болезней и вредителей. — Примеч.ред.) — все это сейчас очень востребовано на рынке.

Наконец, в 2024 г. была создана лаборатория молекулярной генетики и цитологии. Она стала завершающей в рамках нацпроекта «Наука и университеты». Эта лаборатория помогает нашим селекционерам в поиске тех генов, которые необходимы и для создания высокоурожайных и устойчивых сортов, и для получения высококачественной продукции.

— Что можно сказать сейчас о деятельности Центра современной селекции сельскохозяйственных культур?

— Перед центром стоят три основные задачи. Во-первых, ускорение селекционного процесса, который идет по всем группам культур — как по овощным, так и по кормовым культурам. Во-вторых, разработка агротехнологий, которые позволяют усовершенствовать процессы и дать возможность наиболее полно реализовать свой потенциал нашим селекционным достижениям.

И, конечно же, селекционное достижение нельзя считать живым, если не ведется семеноводство, то есть размножение семян. Поэтому еще одна задача центра современной селекции —  сделать семеноводческий процесс более рентабельным, ускорить получение семян по трудоемким культурам, которые подразумевают двулетний или трехлетний цикл развития.

— Центр современной селекции, как указано на сайте, занимается также адаптацией к природным изменениям. О каких именно изменениях идет речь? Касается ли это климатических изменений?

— Как мы с вами можем наблюдать, климат меняется, и даже такая большая страна, как Россия, сталкивается с серьезными климатическими изменениями. Поэтому если раньше работа селекционера заключалась в создании высокоурожайных сортов, то теперь мы говорим о том, что их необходимо адаптировать к новым условиям. На территории Российской Федерации возможны такие атмосферные явления, как возвратные заморозки, град, наводнения. Поэтому сейчас нужно не просто создавать сорта и гибриды, которые были бы устойчивы к таким условиям, но и адаптировать технологии под эти селекционные достижения.

Еще один существенный момент: важно создавать сорта, которые были бы адаптированы к конкретным условиям. Есть широко районированные сорта, которые можно выращивать в различных регионах нашей страны, а есть узконаправленные сорта, которые «работают» только в конкретном регионе, но дают очень высокую урожайность и качественную продукцию. И сейчас таким сортам уделяется особое внимание.

Помимо биогенного, мы имеем дело еще и с антропогенным воздействием, то есть влиянием человека. В этих условиях тоже важно создавать сорта и гибриды, устойчивые к тяжелым металлам и радионуклидам, чтобы мы получали чистую продукцию с качественным составом.

— Какие есть основные способы адаптации к природным изменениям?

— Самый главный — это сам селекционный процесс. Он предполагает создание сортов, устойчивых к определенному стрессору. Например, солеустойчивые сорта, которые выращиваются на сильно засоленных почвах. То есть селекционным способом выделяется группа источников, и ученые работают с этими источниками, создавая сорта, которые будут отвечать запросу на солеустойчивость.

— Какие ожидания от следующего сезона?

— Ожидания крайне серьезные, потому что это будет первый осознанный год в рамках работы научного центра мирового уровня. Грант был открыт 31 мая прошлого года, поэтому в тот сезон мы вступали самостоятельно, включаясь по ходу дела в работу НЦМУ. Теперь же у нас полноценный сезон, у нас есть ресурсы, позволяющие нам выстроить селекционный процесс более серьезно и достичь тех результатов, которые мы ожидаем от этого сезона.

— С какими основными проблемами или вызовами сталкивается сейчас овощеводство?

— В первую очередь это присутствие на нашем рынке транснациональных и национальных компаний, которые за 30 с лишним лет с развала Советского Союза практически монополизировали рынок семян. Поэтому сейчас задача отечественных селекционеров и моя как руководителя центра овощеводства — убедить наших отечественных товаропроизводителей в эффективности отечественных селекционных достижений. В том, что, как и в советские годы, у нас есть выдающиеся селекционные достижения, которые могут и соответствовать доктрине продовольственной безопасности, и обеспечивать технологический суверенитет нашей страны. Поэтому главный вызов — это присутствие серьезной конкуренции. С другой стороны, это подстегивает нас к более эффективной работе и взаимодействию с нашими крупными товаропроизводителями.

— Как обстоят дела с подготовкой кадров?

— Это важный вопрос не только для нашего учреждения, но и для всей отрасли сельского хозяйства. По последней информации, для работы в аграрном секторе ежегодно требуется около 130 тыс. новых работников. Приятно отметить, что в последние годы наши аграрные вузы стали снова готовить селекционеров и генетиков. Мы работаем с ведущими аграрными вузами, в частности с Тимирязевской академией (РГАУ — МСХА им. К.А. Тимирязева), а также с рядом региональных аграрных вузов. Всего у нас сейчас 17 договоров с высшими учебными заведениями аграрного профиля. С одной стороны, мы даем возможность проходить производственную практику на базе нашего учреждения, участвуя в образовательном процессе, с другой — «заказываем» будущих специалистов для работы в нашем научном центре. Мы ведем подготовку кадров высшей квалификации, у нас есть аспирантура и докторантура, а также два диссертационных совета. Кроме того, мы взаимодействуем с рядом школ Одинцовского района Московской области, а также с некоторыми колледжами Калужской области, которые интересуются аграрным образованием. Ученики приезжают к нам на стажировки и экскурсии, где ученые рассказывают о своей работе и помогают молодым людям выбрать направление будущего аграрного образования.

— Много стажеров удается привлекать к исследованиям?

— Много не бывает. Я всегда говорю коллегам, что студентов должно быть больше. Мы стараемся делать практику насыщенной, интересной, чтобы стажеры не только работали в селекционных лабораториях, но и взаимодействовали с фундаментальными лабораториями, а также с производственными подразделениями, в частности по доработке семян. То есть мы стараемся организовывать комплексную практику и возможность более широкого взгляда на работу нашего учреждения.

В прошлом году у нас проходили практику 15 студентов из семи аграрных вузов. Приятно отметить, что один из этих практикантов вернулся, уже стал нашим полноправным коллегой и работает в лаборатории, занимающейся иммунитетом.

Интервью проведено при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ