Материалы портала «Научная Россия»

Карл Бэр: От яйца до человека

Карл Бэр: От яйца до человека
Мы рассказываем о замечательном русском ученом Карле Максимовиче Бэре: 28 февраля исполняется 225 лет со дня его рождения.

Нам он известен как эмбриолог – основополагающие законы в эмбриологии носят его имя. Однако он занимался еще географией, антропологией, этнографией и оставил заметный след во всех этих дисциплинах. На медали его имени выбита латинская надпись: «Начав с яйцеклетки, он показал человеку человека». Мы рассказываем о замечательном русском ученом Карле Максимовиче Бэре: 28 февраля исполняется 225 лет со дня его рождения.

Юные годы Карла Эрнста

При рождении 28 февраля по новому стилю 1792 года основоположника эмбриологии звали Карлом Эрнстом фон Бэром. В имении его отца, прибалтийского немца Магнуса фон Бэра, росли десять детей, и ранние годы Карл провел у бездетного дяди. Учением тогда Карла не беспокоили: дядюшка был бравым воякой и почитал физические упражнения куда полезней наук. К пользе естествознания, родители Карла этих взглядов не разделяли, и семилетнего Карла вернули домой – учить основам наук. Домашние педагоги преподавали ему математику, географию, французский язык, латынь и прочие обычные на рубеже тех веков предметы. И необычные тоже – в 11 лет Карл познакомился с алгеброй, геометрией и тригонометрией. В дворянской школе при городском соборе Ревеля высоко оценили результаты домашнего обучения: Карла определили сразу в старший класс, обязав, правда, посещать в младших классах уроки греческого языка, которому Бэра дома совсем не учили.

От Дерпта до Санкт-Петербурга

В 1886 году в Тарту был установлен памятник Бэру работы скульптора 

А. М. Опекушина. И неудивительно, что именно там: в Тарту, тогдашнем Дерпте Карл Бэр обучался в университете. В 1814 году он выдержал экзамен на доктора медицины и отправился продолжать образование в Вену.

Вена однако будущего академика разочаровала. Он еще постранствовал по Европе поработал и послушал лекции в Вюрцбурге и Берлине, и, наконец, обосновался в Кенигсберге, где со временем стал профессором анатомии и директором анатомического института. Именно в ту пору Бэр увлекся эмбриологическими исследованиями, которые принесли ему мировую славу. От эмбриологии птиц профессор перешел к истории развития других позвоночных и открыл яйцо млекопитающих. В письме на имя Санкт-Петербургской академии наук он сообщил об этом открытии и был немедленно избран членом-корреспондентом. А в двумя годами позже, в 1828 году вышел из печати первый том его знаменитой «Истории развития животных», Среди прочего, Карл Бэр проследил судьбу зародышевых листков и развитие плодных оболочек. открыл законы своего имени, которые гласят, что зародыши высших животных напоминают не взрослые формы низших, а сходны лишь с их зародышами и что в процессе эмбрионального развития последовательно появляются признаки типа, класса, отряда, семейства, рода и вида. Бэр исследовал и описал развитие всех основных органов позвоночных – хорды, головного и спинного мозга, глаза, сердца, выделительного аппарата, лёгких, пищеварительного канала и так далее.

Рамки провинциального Кенигсберга оказались в конце концов для Бэра узки. Санкт-Петербургская академия наук избрала его ординарным академиком, и Бэр обосновался в российской столице.

По империи за географическими открытиями

В Санкт-Петербурге Бэр прижился, и со временем получил должность профессора Медико-хирургической академии. Но академика манили просторы империи, и первое путешествие Бэр совершил на Новую Землю, где до него не бывал ни один естествоиспытатель. Потом были исследовательские экспедиции на острова Финского залива и на Кольский полуостров и целый ряд путешествий по России: на Чудское озеро и берега Балтийского моря, на Волгу и Каспийское море. Именно в «Каспийских исследованиях» он обнародовал открытый им закон Бэра, касающийся на этот раз географии: реки имеют тенденцию смещать свое русло в северном полушарии вправо, а в южном полушарии – влево. Так удивляться ли, что столь активный путешественник и географ принял деятельное участие в организации Русского географического общества? Вместе со знаменитыми русскими путешественниками Федором Литке, Фердинандом Врангелем и Иваном Крузенштерном, этнографом Владимиром Далем и другими учеными и общественными деятелями он обратился к императору Николаю I с просьбой посодействовать в создании Русского географического общества, и просьбу уважили – РГО основали.

На склоне лет Бэр занялся антропологией. И в ней тоже преуспел: создал систему измерения черепов и даже собрал антропологический конгресс в Геттингене.

 

Благородная натура

 

  «Внешность его не имела ничего величественного и статного; он мало заботился о своей одежде и осанке. – писал о Бэре коллега – профессор Грубе. – Он вполне был мыслителем, обращающим мало внимания на внешний мир; отсюда проистекала его рассеянность, проявлявшаяся весьма нередко… Бэр был натурой в высшей степени правдивой и благородной, восприимчивой и отзывчивой; он не настолько углублялся в свои занятия, чтобы не помочь, по силам, людям, находящимся в стесненном положении, и не забывал никогда об общем благе. Это доказывается и его ободряющей публичной деятельностью в Кенигсберге во время холеры и его долголетним участием в учреждениях, помогавших бедным. Будучи сторонником мягкого образа действий, он, однако, не боялся борьбы, когда видел нарушение истины или права; и в этой борьбе он выказывал столько диалектического искусства, ловкости и терпения, что читать его полемические статьи - истинное удовольствие... Все отличия и почести не могли сделать Бэра высокомерным; в его присутствии всякий чувствовал себя легко...».

Вдобавок к уму и характеру этот милый и отзывчивый человек обладал незаурядным чувством юмора и оценивал себя весьма трезво. Чего стоит один только пассаж из его автобиографии: «Я должен покаяться, что однажды мне не на шутку пришло в голову, не сидит ли во мне поэт. Но попытки мои выяснили мне, что Аполлон не сидел у моей колыбели. Если я писал не юмористические стихи, то смехотворный элемент все-таки невольно вкрадывался в форме пустого пафоса или раздирательной элегии»

В 1864 году в Санкт-Петербургской Академии наук пышно отпраздновали 50-летие научной карьеры. И даже учредили премию его имени и ту самую золотую медаль имени Бэра, на которой выбили латинскую надпись «Orsus ab ovo hominem homini ostendit», то есть «начав с яйца, он показал человеку человека». Государь император пожаловал юбиляру пожаловал юбиляру пожизненную пенсию в 3 тысячи рублей в год. С тем Карл Бэр и отбыл в Дерпт, родной университетский город. Там он и упокоился – 84 лет от роду.

Память об ученом, однако жива. Имя Карла Максимовича обнаруживается на географической карте: остров Бэра лежит в Таймырском заливе Карского моря, а по мысу Бэра можно прогуляться на Новой Земле. Бэровскими буграми назвали гряду холмов в Прикаспийской низменности. Редкий вид птиц из семейства утиных так и называется: нырок Бэра. А вот устаревшая физическая единица бэр не имеет к Бэру никакого отношения. Это не фамилия, а аббревиатура – биологический эквивалент рентгена.

карл бэр эмбриология

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий