1-го сентября 1998 года, в День знаний, нобелевский лауреат, Почетный доктор СПбГУП,  академик Жорес Алферов встретился со студентами Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, чтобы поздравить их с началом учебного года и поделиться своими воспоминаниями.

В СПбГУП чтят память великого ученого, его скульптурный портрет установлен на Аллее Почетных докторов Университета. 

 К 90-летию Жореса Ивановича публикуем текст его выступления.

 

Поздравляю вас с началом учебного года в этом замечательном университете, который за очень короткий срок стал одним из лучших вузов Петербурга. Я очень сожалею, что, так как университет, по определению, гуманитарный, здесь нет физического факультета.

Я вспоминаю свои первые дни учебы в Электротехническом институте им. В.И. Ульянова-Ленина у нас в Питере. Встречи с учеными, с интересными людьми всегда играли огромную роль в воспитании молодежи, и если они происходили в студенческие годы, то оставались в воспоминаниях надолго. Поделюсь с вами несколькими такими воспоминаниями.

У нас в ЛЭТИ была большая аудитория имени Воровского, в которой обычно собирались студенты, и перед ними выступали артисты московских театров, которые часто приезжали на гастроли в Ленинград. Я был в 1951 году студентом 4-го курса и работал в лаборатории газоразрядных приборов, занимаясь исследованием газового разряда Любке, возможностью получения усилителя на основе газового разряда. И вот однажды, откачав лампу для этих исследований, я шел из одной комнаты в другую через небольшую площадку перед аудиторией имени Воровского. Внезапно увидел, что на площадке стоит Сталин в мундире генералиссимуса, курит трубку, вокруг него студенты, и он им что-то весело рассказывает. Вы можете представить мое состояние. Я чуть не уронил лампу, которую делал в течение нескольких месяцев. Но когда раздался громкий хохот смотревших на меня, я понял, что здесь что-то не так. У нас тогда в гостях был Московский малый театр, а Народный артист СССР Алексей Дикий играл Сталина и после исполнения этой роли вышел со студентами на площадку.

Большим счастьем для меня было знакомство с академиком Петром Леонидовичем Капицей. Он был одним из основателей Физико-технического института. Это альма-матер отечественной физики. Из стен Физтеха вышло много замечательных ученых: четыре нобелевских лауреата – академики Семенов, Ландау, Капица и Тамм, многие десятки выдающихся физиков – Александров, Курчатов, Френкель, Константинов, Арцимович и многие другие. Практически вся наша атомная физика, физика полупроводников выросла в Физико-техническом институте. Его до войны называли “детским садом папы Иоффе”.

В 1919 году Петр Леонидович окончил Политехнический институт. Шла Гражданская война, в Питере был голод, сравнимый с голодом блокадного Ленинграда. У Капицы умерли жена и двое детей, сам Петр Леонидович находился в тяжелом состоянии. В 1921 году, в очень трудное время, по личному распоряжению Ленина, в первую заграничную командировку для закупки оборудования была послана группа ученых, в составе которой были Иоффе и Крылов. Иоффе взял с собой Капицу, потому что понимал, что в 25 лет пережить потерю всей семьи необычайно тяжело. Иоффе надеялся найти для Капицы место, где бы тот смог пережить трудные годы, и привез его в Англию, в Кавендиш, к Резерфорду, в крупнейшую физическую школу того времени, и предложил ему взять Капицу к себе на работу. Резерфорд сказал, что у него нет лишних мест. Тогда Капица спросил: “А какова обычная точность эксперимента в ваших исследованиях?” Резерфорд ответил: “10 процентов”. — “А сколько у вас работает сотрудников?” Резерфорд сказал: “30 человек”. “Тогда, — отметил Капица, — добавка еще одного укладывается в точность экспериментов, которые вы проводите”. И Резерфорд взял Капицу, который быстро стал одним из его любимых учеников.

Петр Леонидович каждый год ездил на каникулы в Советский Союз, но в 1934 году наше правительство не разрешило ему возвратиться обратно в Англию, и в 1935 году для П.Л. Капицы в Москве был создан Институт физических проблем, который успешно работает и сейчас. Петр Леонидович занимался тогда исследованиями в области физики низких температур (много позже, в 1978 году, он получил за них Нобелевскую премию), а также разработкой машины для получения жидкого гелия, которая называлась турбодетандером. Для того чтобы сделать эту машину и получить жидкий гелий, нужны были шарикоподшипники. Мне об этом Петр Леонидович рассказывал сам, в 1973 году, когда меня избрали членом Академии наук и он захотел познакомиться с относительно молодым человеком из его родного Физтеха. Он пригласил меня выступить с докладом на его семинаре, потом предложил попить с ним чаю и рассказал историю, которую я запомнил на всю жизнь и хочу рассказать вам.

У нас сегодня сложная ситуация в стране, но она и раньше часто бывала сложной, и нужно уметь как ученому, так и просто организатору решать самые разные проблемы. Петр Леонидович был блестящим примером человека, умеющего находить оригинальные решения проблем, которые вставали перед ним. Итак, ему нужны были шарикоподшипники, а у нас в стране их не выпускали, шарикоподшипниковые заводы появились позже. Капица написал письмо в Народный комиссариат внешней торговли с просьбой купить партию шарикоподшипников в английской фирме, которую он знал. Это должно было стоить около 500 фунтов стерлингов, так как нужны были подшипники очень высокого качества. Спустя какое-то время он получил из Наркомвнешторга за подписью начальника главка ответ примерно такого содержания: “Ваш заказ получен. Мы изучаем этот вопрос в зависимости от того, в какой стране и в какой фирме можно купить дешевле и лучше; мы вас известим, каким образом мы будем решать эту задачу”. Петр Леонидович, получив этот ответ, написал: “Делайте, как вам говорят, или идите к такой-то матери”. Начальник главка отнес это письмо А.И. Микояну, который был тогда наркомом внешней торговли. Он при очередной встрече со Сталиным показал ему это письмо, сказав: “Смотрите, что академики у нас пишут”. Сталин прочитал письмо и ответил: “Делайте, как вам говорят, или вы у меня все пойдете к такой-то матери”.

У нас в то время не было регулярного авиасообщения с Англией, но сразу был снаряжен специальный рейс, и операция по доставке шарикоподшипников для турбодетандера Капицы обошлась вместо 500 в 50 тысяч фунтов стерлингов. И после этого у Капицы никаких проблем с Наркоматом внешней торговли больше никогда не было. Я рассказал вам эту историю не только для того, чтобы вас немножко развеселить, но еще и потому, чтобы показать, что при решении тех или иных проблем нужно искать нетривиальные, оригинальные решения.

XX век можно с полным правом назвать веком физики. И относиться к этому можно по-разному, потому что физика в XX столетии дала атомную бомбу, ядерные реакторы, с которыми иногда обращаются не так, как следует (я говорю о Чернобыльской катастрофе), но, с другой стороны, благодаря открытиям физиков XX века мы имеем то, что сегодня называется постиндустриальным обществом. Мы говорим о веке информатики, который стал возможным благодаря работе физиков в послевоенные годы, и, прежде всего, двум наиболее выдающимся достижениям ученых: это, с моей точки зрения, открытие транзистора и лазеров. И в эти разработки огромный вклад внесен учеными нашей страны.

Я вспоминаю, как почти 30 лет назад читал лекции в течение одного семестра в Иллинойском университете США. В то время бытовало мнение, которое, возможно, сегодня стало еще более распространенным, что в Америке все самое лучшее. Должен сказать, что все послевоенные годы физики нашей страны жили в условиях постоянного соревнования с американскими как в области фундаментальных исследований в мирных целях, так и военных применений научных разработок. И я, помню, был приятно поражен, когда, работая в одной из лучших лабораторий США, мог с полным правом сказать, что моя лаборатория в Ленинграде ничуть не хуже, а во многих отношениях даже лучше американской. И я горжусь, что уже в то время, в начале семидесятых, мне присудили золотую медаль Франклиновского института – очень высокую награду в США. В моей коллекции она одна из самых почетных, потому что до меня ее получил Капица, а после меня – Сахаров и Боголюбов.

Жорес Алферов и Александр Запесоцкий

Жорес Алферов и Александр Запесоцкий

Стремление быть первым, быть лидером чрезвычайно важно для научного работника. Для студентов это стремление также необходимо. И в заключение я хотел бы сказать вам следующее: время у нас сегодня необычайно тяжелое. Но вы учитесь в замечательном Университете у прекрасных педагогов, ваш Университет возглавляет великолепный организатор — профессор Александр Сергеевич Запесоцкий, не зря у него первое образование физическое. Вам, действительно, посчастливилось учиться в одном из лучших современных университетов. Я уверен, что вы будете хорошо учиться, успешно сдавать экзамены. Часто нам говорят сегодня: берите пример с цивилизованных стран. Я хочу вам сказать: у нас очень цивилизованная страна, с терпеливым, разумным народом, и нам нужно только верить в свои силы, в то, что мы можем сделать все первыми, лучше, чем другие. А для этого нам нужно напряженно учиться, но вовсе не следует быть слепыми подражателями других. Желаю вам успехов!