Материалы портала «Научная Россия»

0 комментариев 946

Жорес Алферов о поиске нетривиальных решений

Жорес Алферов о поиске нетривиальных решений
Впервые публикуем выступление Жореса Алферова перед студентами СПбГУП

1-го сентября 1998 года, в День знаний, нобелевский лауреат, Почетный доктор СПбГУП,  академик Жорес Алферов встретился со студентами Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, чтобы поздравить их с началом учебного года и поделиться своими воспоминаниями.

В СПбГУП чтят память великого ученого, его скульптурный портрет установлен на Аллее Почетных докторов Университета. 

 К 90-летию Жореса Ивановича публикуем текст его выступления.

 

Поздравляю вас с началом учебного года в этом замечательном университете, который за очень короткий срок стал одним из лучших вузов Петербурга. Я очень сожалею, что, так как университет, по определению, гуманитарный, здесь нет физического факультета.

Я вспоминаю свои первые дни учебы в Электротехническом институте им. В.И. Ульянова-Ленина у нас в Питере. Встречи с учеными, с интересными людьми всегда играли огромную роль в воспитании молодежи, и если они происходили в студенческие годы, то оставались в воспоминаниях надолго. Поделюсь с вами несколькими такими воспоминаниями.

У нас в ЛЭТИ была большая аудитория имени Воровского, в которой обычно собирались студенты, и перед ними выступали артисты московских театров, которые часто приезжали на гастроли в Ленинград. Я был в 1951 году студентом 4-го курса и работал в лаборатории газоразрядных приборов, занимаясь исследованием газового разряда Любке, возможностью получения усилителя на основе газового разряда. И вот однажды, откачав лампу для этих исследований, я шел из одной комнаты в другую через небольшую площадку перед аудиторией имени Воровского. Внезапно увидел, что на площадке стоит Сталин в мундире генералиссимуса, курит трубку, вокруг него студенты, и он им что-то весело рассказывает. Вы можете представить мое состояние. Я чуть не уронил лампу, которую делал в течение нескольких месяцев. Но когда раздался громкий хохот смотревших на меня, я понял, что здесь что-то не так. У нас тогда в гостях был Московский малый театр, а Народный артист СССР Алексей Дикий играл Сталина и после исполнения этой роли вышел со студентами на площадку.

Большим счастьем для меня было знакомство с академиком Петром Леонидовичем Капицей. Он был одним из основателей Физико-технического института. Это альма-матер отечественной физики. Из стен Физтеха вышло много замечательных ученых: четыре нобелевских лауреата – академики Семенов, Ландау, Капица и Тамм, многие десятки выдающихся физиков – Александров, Курчатов, Френкель, Константинов, Арцимович и многие другие. Практически вся наша атомная физика, физика полупроводников выросла в Физико-техническом институте. Его до войны называли “детским садом папы Иоффе”.

В 1919 году Петр Леонидович окончил Политехнический институт. Шла Гражданская война, в Питере был голод, сравнимый с голодом блокадного Ленинграда. У Капицы умерли жена и двое детей, сам Петр Леонидович находился в тяжелом состоянии. В 1921 году, в очень трудное время, по личному распоряжению Ленина, в первую заграничную командировку для закупки оборудования была послана группа ученых, в составе которой были Иоффе и Крылов. Иоффе взял с собой Капицу, потому что понимал, что в 25 лет пережить потерю всей семьи необычайно тяжело. Иоффе надеялся найти для Капицы место, где бы тот смог пережить трудные годы, и привез его в Англию, в Кавендиш, к Резерфорду, в крупнейшую физическую школу того времени, и предложил ему взять Капицу к себе на работу. Резерфорд сказал, что у него нет лишних мест. Тогда Капица спросил: “А какова обычная точность эксперимента в ваших исследованиях?” Резерфорд ответил: “10 процентов”. — “А сколько у вас работает сотрудников?” Резерфорд сказал: “30 человек”. “Тогда, — отметил Капица, — добавка еще одного укладывается в точность экспериментов, которые вы проводите”. И Резерфорд взял Капицу, который быстро стал одним из его любимых учеников.

Петр Леонидович каждый год ездил на каникулы в Советский Союз, но в 1934 году наше правительство не разрешило ему возвратиться обратно в Англию, и в 1935 году для П.Л. Капицы в Москве был создан Институт физических проблем, который успешно работает и сейчас. Петр Леонидович занимался тогда исследованиями в области физики низких температур (много позже, в 1978 году, он получил за них Нобелевскую премию), а также разработкой машины для получения жидкого гелия, которая называлась турбодетандером. Для того чтобы сделать эту машину и получить жидкий гелий, нужны были шарикоподшипники. Мне об этом Петр Леонидович рассказывал сам, в 1973 году, когда меня избрали членом Академии наук и он захотел познакомиться с относительно молодым человеком из его родного Физтеха. Он пригласил меня выступить с докладом на его семинаре, потом предложил попить с ним чаю и рассказал историю, которую я запомнил на всю жизнь и хочу рассказать вам.

У нас сегодня сложная ситуация в стране, но она и раньше часто бывала сложной, и нужно уметь как ученому, так и просто организатору решать самые разные проблемы. Петр Леонидович был блестящим примером человека, умеющего находить оригинальные решения проблем, которые вставали перед ним. Итак, ему нужны были шарикоподшипники, а у нас в стране их не выпускали, шарикоподшипниковые заводы появились позже. Капица написал письмо в Народный комиссариат внешней торговли с просьбой купить партию шарикоподшипников в английской фирме, которую он знал. Это должно было стоить около 500 фунтов стерлингов, так как нужны были подшипники очень высокого качества. Спустя какое-то время он получил из Наркомвнешторга за подписью начальника главка ответ примерно такого содержания: “Ваш заказ получен. Мы изучаем этот вопрос в зависимости от того, в какой стране и в какой фирме можно купить дешевле и лучше; мы вас известим, каким образом мы будем решать эту задачу”. Петр Леонидович, получив этот ответ, написал: “Делайте, как вам говорят, или идите к такой-то матери”. Начальник главка отнес это письмо А.И. Микояну, который был тогда наркомом внешней торговли. Он при очередной встрече со Сталиным показал ему это письмо, сказав: “Смотрите, что академики у нас пишут”. Сталин прочитал письмо и ответил: “Делайте, как вам говорят, или вы у меня все пойдете к такой-то матери”.

У нас в то время не было регулярного авиасообщения с Англией, но сразу был снаряжен специальный рейс, и операция по доставке шарикоподшипников для турбодетандера Капицы обошлась вместо 500 в 50 тысяч фунтов стерлингов. И после этого у Капицы никаких проблем с Наркоматом внешней торговли больше никогда не было. Я рассказал вам эту историю не только для того, чтобы вас немножко развеселить, но еще и потому, чтобы показать, что при решении тех или иных проблем нужно искать нетривиальные, оригинальные решения.

XX век можно с полным правом назвать веком физики. И относиться к этому можно по-разному, потому что физика в XX столетии дала атомную бомбу, ядерные реакторы, с которыми иногда обращаются не так, как следует (я говорю о Чернобыльской катастрофе), но, с другой стороны, благодаря открытиям физиков XX века мы имеем то, что сегодня называется постиндустриальным обществом. Мы говорим о веке информатики, который стал возможным благодаря работе физиков в послевоенные годы, и, прежде всего, двум наиболее выдающимся достижениям ученых: это, с моей точки зрения, открытие транзистора и лазеров. И в эти разработки огромный вклад внесен учеными нашей страны.

Я вспоминаю, как почти 30 лет назад читал лекции в течение одного семестра в Иллинойском университете США. В то время бытовало мнение, которое, возможно, сегодня стало еще более распространенным, что в Америке все самое лучшее. Должен сказать, что все послевоенные годы физики нашей страны жили в условиях постоянного соревнования с американскими как в области фундаментальных исследований в мирных целях, так и военных применений научных разработок. И я, помню, был приятно поражен, когда, работая в одной из лучших лабораторий США, мог с полным правом сказать, что моя лаборатория в Ленинграде ничуть не хуже, а во многих отношениях даже лучше американской. И я горжусь, что уже в то время, в начале семидесятых, мне присудили золотую медаль Франклиновского института – очень высокую награду в США. В моей коллекции она одна из самых почетных, потому что до меня ее получил Капица, а после меня – Сахаров и Боголюбов.

Жорес Алферов и Александр Запесоцкий

Жорес Алферов и Александр Запесоцкий

Стремление быть первым, быть лидером чрезвычайно важно для научного работника. Для студентов это стремление также необходимо. И в заключение я хотел бы сказать вам следующее: время у нас сегодня необычайно тяжелое. Но вы учитесь в замечательном Университете у прекрасных педагогов, ваш Университет возглавляет великолепный организатор — профессор Александр Сергеевич Запесоцкий, не зря у него первое образование физическое. Вам, действительно, посчастливилось учиться в одном из лучших современных университетов. Я уверен, что вы будете хорошо учиться, успешно сдавать экзамены. Часто нам говорят сегодня: берите пример с цивилизованных стран. Я хочу вам сказать: у нас очень цивилизованная страна, с терпеливым, разумным народом, и нам нужно только верить в свои силы, в то, что мы можем сделать все первыми, лучше, чем другие. А для этого нам нужно напряженно учиться, но вовсе не следует быть слепыми подражателями других. Желаю вам успехов!

жорес алферов память петр капица спбгуп

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.