Технологическое развитие, современное медиапространство, перегруженное информацией, и переменчивость человеческих ценностей заставляют педагогику как науку решать новые задачи. Особенно это касается подходов к воспитанию детей школьного возраста.

Почему школьников не стоит перегружать объемами знаний? Как современные технологии помогают и вредят образовательному процессу? На какие задачи обращает особенное внимание российская педагогика? Об этом — в интервью с главным ученым секретарем президиума Российской академии образования Светланой Вениаминовной Ивановой.

Светлана Вениаминовна Иванова

Светлана Вениаминовна Иванова

 

Светлана Вениаминовна Иванова ― член-корреспондент РАО, главный ученый секретарь президиума РАО, профессор, доктор философских наук. Научный руководитель Института стратегии развития образования Российской академии образования, заведующий кафедрой ЮНЕСКО по глобальному образованию, председатель Ученого совета Института. 

― Какие задачи сегодня стоят перед педагогикой как наукой? Какие вопросы она должна решить?

― Педагогика ― и как наука, и как технология, и как опыт воспитания детей ― существует практически столько же, сколько человечество. Это определенная осознанная деятельность людей на протяжении тысячелетий. За 2–3 тыс. лет со времен древнегреческой цивилизации принципиально ничего не поменялось: педагогика все так же занимается воспитанием, обучением и развитием личности. Учитель Александра Македонского Аристотель говорил, что педагог значительно почтеннее родителей: родители дали жизнь, а учитель ― достойную жизнь.

В наше время перед педагогикой стоят очень непростые задачи. Роль образования возросла, от педагогики начали ждать многого. Особенно это стало заметно в ХХ в., когда образование стали соотносить с уровнем развития экономики в развитых странах.

У практики образования есть методологические и теоретические основания, которые создает наука. Поэтому споры, существовавшие на протяжении всего ХХ в., считается ли педагогика наукой, или просто технологией, или лишь искусством любить детей, сами собой сходят на нет.

Конечно, педагогика ― это наука со всеми признаками научного знания. Другое дело, что объект этой науки ― личность, причем не просто личность, а в основном ребенок, поэтому значительно возрастает ответственность и существует необходимость в любви.

― К каким смежным наукам обращается педагогика?

― Их немалое количество. Педагогика родилась в недрах философии и изначально была именно философским знанием: первыми великими педагогами были Аристотель и его ученики.

Педагогика очень тесно связана с психологией: мы должны знать образ мышления современного ребенка. Нам необходим его психологический портрет, понимание, что происходит с сознанием под влиянием современных информационных технологий. Мы видим, что сегодня дети проводят больше времени за компьютерами вместо того, чтобы играть на улице. Увлеченность гаджетами растет из-за занятости родителей, и мы с психологами занимаемся этой проблемой. В Российской академии образования были созданы уникальные институты психологии, коррекционной педагогики, работает единственный в мире Институт возрастной физиологии РАО. С академией сегодня связаны имена великих психологов, начиная с Л.С. Выготского, к трудам которых мы обращаемся до сих пор.

В западных странах педагогику как науку долгое время игнорировали, но часто заимствовали наши методики. Сегодня на Западе все чаще прибегают к теоретическим аспектам педагогики, потому что образовательные технологии, методы и приемы основываются именно на теории и знаниях.

Мы пользуемся результатами общей социологии, семиологии и филологии. С педагогикой связаны многие дисциплины ― это очень гибкая наука, как и гуманитарное познание в целом.

― Мы понимаем, как выглядят открытия в физике, астрономии, химии… А как выглядят открытия в педагогике?

― В такой ситуации надо говорить не об открытиях, а об итогах работы. Действительно, в точных науках можно получить моментальный результат, но в педагогике он очень отсрочен. Результат педагогики ― это успешная судьба наших учеников, причем не только профессиональная, но и личная, а сразу увидеть ее невозможно.

Но есть педагогические принципы, задачи и закономерности.

Серьезные задачи перед педагогикой и дидактикой возникли в информационную эпоху с началом четвертой промышленной революции. Индустриальный переворот оказал влияние не только на промышленность или производство, но и на образование. В информационную эпоху развитые страны мира моментально озаботились качеством образования и школьного, и университетского, потому что новый мир требует специалистов высокого качества: если их нет, можно прекратить разговоры о высоких технологиях. В России ведут очень серьезные разработки, которые должны повысить качество образования: наши эксперты в этой области входят в первую десятку мира.

Появился термин «навыки XXI в.» ― на Западе их называют компетенциями. Педагогическая наука продолжает разбираться с вопросами, в чем преуспевают российские школьники, что им дается сложнее, как формировать и развивать необходимые в современном мире умения.

Сегодня активно используется термин «функциональная грамотность» ― способность использовать полученные знания в различных сферах. Институт стратегии развития образования РАО разработал и виды функциональной грамотности, и методические пособия, рассказывающие, как учитель должен формировать функциональную грамотность в рамках каждого предмета. Это результаты, которые в итоге переходят в качества, нужные человеку для успешной профессиональной карьеры и даже личной жизни.

Разработки в области функциональной грамотности ― это серьезное достижение: сегодня созданы сборники эталонных заданий мирового уровня по функциональной грамотности в абсолютно различных направлениях. Они помогают детям развиваться и эффективно получать знания.  

Особые задачи перед нами ставит время постмодернизма, постгуманизма и аксиологического кризиса. Теперь стало возможным сделать ценности удобными: сегодня комфортно думать так, завтра ― иначе. Ненужные ценности отбрасываются, и принимаются другие. Это страшная ситуация, ведущая к стиранию границ между добром и злом: она заметна на всей планете, в том числе в развитых странах, жители которых настолько продвинуты в толерантности, не имеют твердых устоев и нравственных позиций, что ими очень просто манипулировать. Этот аксиологический кризис могут остановить только воспитание, система образования и педагогическая наука.

Сегодня в России разработана замечательная программа воспитания, которую апробировали в 2019 г. Она уже внедрена в школах страны. В основе этой программы лежат педагогические знания, полученные в научной школе академика РАО Л.И. Новиковой и ее ученицы члена-корреспондента РАО Н.А. Селивановой. Система построена по модульному принципу: школа сама выбирает направления, которыми ей интересно заниматься. Эти направления, модули описаны в программе: там рассказывается, как их развивать и в каких ситуациях применять, но нет жестких требований к единому подходу. То есть исчезла директива, предписывающая, что сегодня, например, все поют патриотические песни, завтра строем идут на концерт, а потом дружно участвуют в художественной самодеятельности. Ведь воспитание — это не набор мероприятий…

В школах должны работать педагоги с нравственными основами, понимающие, что такое ценности и мировоззренческая позиция. Еще Карл Маркс говорил: «Воспитатель сам должен быть воспитан».

В интересных направлениях сегодня развивается дидактика ― теория обучения. В ней отражаются позиции современного мира, изменение роли учителя. Преподаватели больше не единственные носители значимой информации, они могут ошибаться, их легко проверить, например, через интернет.

В условиях огромного количества информации в медиапространстве важно не гнаться за объемами знаний, которые дают ученикам, наоборот, их нужно уменьшать. Но важно и научить работать с информацией, анализировать ее и отсеивать вредоносную. Ребенок должен сам понимать, когда им манипулируют, что ему не стоит смотреть и на что не следует реагировать. Мы должны этим серьезно заниматься, но пока довольно слабо учим таким вещам. Фейки, которым доверяют, создают целый клубок проблем, которого можно было бы избежать, научив главному ― работать с информацией. 

― Сегодня есть тенденции к тому, чтобы учить детей учиться и думать? Разрабатываются ли соответствующие педагогические технологии и программы?

― Такая тенденция есть, но одновременно заметна и перегруженность общего образования. Иногда в погоне за изучением темы и конкретными знаниями, пусть и очень важными, учителя упускают момент, когда нужно не только дать информацию, но и выстроить диалог, обсудить темы с учениками, потому что лишь в общении идет процесс воспитания, взаимопонимания, развития и формирования ценностей.

AH8A0433

― Вы говорите, что необходимо снижать объемы информации, которые дают ученикам в школе. Но ведь каждый год ученые открывают что-то новое, появляются дополнительные знания в различных областях. И эти знания, которых становится все больше, нужно дать человеку за какой-то определенный период времени, чтобы он начал применять их на практике… Как современная педагогика с этим справляется? 

― Одно дело, когда человек получает профессиональное образование, пользуется широким кругом отраслевых источников, ищет информацию в научных публикациях. Школа ― это другое дело: здесь нужно дать детям не саму науку, а ее основы. Школьники должны понимать картину мира: физическую, естественно-научную, гуманитарную. Это базовые знания, занимающие не такой уж огромный объем. Дело в деталях: нужно сокращать именно количество подробностей, которые подчас содержат школьные программы и учебники.

― Насколько высока роль технологического прогресса в школьном образовании? Мел и тряпка — это прошлый век?

― Думаю, что мел и тряпка останутся вместе с электронной доской. Хотя учителям проще пользоваться новыми технологиями, да и руки чище.

Во всем нужно знать меру: внедряя информационные технологии в образовательный процесс, мы должны оценивать, сколько вреда и сколько пользы они приносят, какие риски возникают.

Сегодня очень большой риск ― это геймификация, ставшая приемом обучения. Это интересный метод, но вместе с тем существует такая страшная болезнь, как игромания ― практически наркотическая зависимость. Поэтому мы должны учить ребенка сознательно пользоваться современными технологиями и гаджетами ради обучения и профессионального становления, одновременно умея отдыхать без телефонов и планшетов.

Многие современные люди не умеют проводить свободное время без компьютера. Они перестали выезжать на природу, и даже когда они уже сидят на берегу реки, все еще смотрят в смартфоны. А без навыка отдыхать, понимая, что человеческий организм ― это тоже природа, люди делают себя придатком к машинам.

То, каким будет человечество в будущем, во многом зависит от педагогики. Если мы сохраним диалог, общение в школе и взаимопонимание, то сохраним и личность, сознание учеников, приучим не поддаваться на манипуляции и иметь критическое мышление. В школе этому уделяется даже больше внимания, чем в семье. Родители видят, что их ребенок постоянно сидит, уткнувшись в смартфон, но в такой ситуации они свободны, а это удобно.

Если это продолжится, то в будущем придется жалеть, что дети не привыкли общаться со старшим поколением. Мы перестаем транслировать ценности молодым людям, и они берут их со стороны, например из мультиков. Но не во всех мультфильмах преподносятся правильные идеи, ведь в первую очередь это картинка, развлечение. А настоящие ценности транслируются только в живом общении.

В период пандемии стало популярным дистанционное обучение. Это удобно, и мне как преподавателю тоже, но необходим диалог глаза в глаза. Дистанционное обучение никогда не заменит живое общение, если мы хотим воспитывать личностей.

― Какой вы видите педагогику будущего и на что сегодня стоит обращать особое внимание?

― Серьезным направлением педагогики становится развитие эмоционального интеллекта. Сейчас я руковожу проектом, который должен помочь школьникам воспитывать эмоциональный интеллект и обучить учителей, как его сформировать. В опросах мы выясняем, что учителя очень плохо владеют этим понятием: многие только догадываются, что это такое.

Отдельная проблема ― сохранение гуманитарного познания в университетском обучении, которое падает во всем мире и в России в том числе. Из образовательного процесса высшей школы выводятся философия, педагогика и психология. Таких дисциплин, как этика и эстетика, я не вижу даже на факультетах классических университетов. Очень мало культурологии. Исключаются предметы, формирующие мировоззренческие позиции и гуманитарные ценности.

Важная задача сегодня ― сохранение в нужном количестве часов истории, мировой художественной культуры и литературы. Я как учитель русского языка и литературы в прошлом, совершенно точно скажу, что классическую литературу дети узнают только в школе. Важно, чтобы школьное обучение не отвращало, а привлекало к чтению серьезной литературы. Если ребенок за эти годы не ходил в театр на «Три сестры», «Вишневый сад» или «Ревизор», позже он вряд ли захочет увидеть эти пьесы.

И сегодня меня радует присутствие молодежи на серьезных спектаклях по произведениям Островского, Чехова, Толстого. Я никогда не смотрю на одежду, молодые люди могут сидеть в театре и в кедах, у них просто другой стиль одежды, но я вижу серьезное отличие этой интеллигентной молодежи от неграмотной уличной, где часто слышна просто ужасная речь.

Я отношусь к педагогам-оптимистам. Молодежь не может быть поколенчески плохой, и я верю в наших молодых людей. При этом страны, называющие себя развитыми и продвинутыми, очень сильно рискуют, манипулируя в угоду транснациональном корпорациям и политическим интересам политиков всем населением, в том числе молодежью. Это плохая судьба, и я надеюсь, что в нашей стране ничего подобного не произойдет: мы всегда уделяли серьезное внимание обучению, науке и педагогике.

Интервью проведено при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ и Российской академии наук.