Материалы портала «Научная Россия»

Мастерские каменного века

Мастерские каменного века
Почему наши предки, жившие более миллиона лет назад, не были примитивными, для чего важно, что бифасы — двусторонние орудия — были найдены во Вьетнаме и почему неправ профессор Мовиус, рассказал академик Анатолий Деревянко

2015 г. российско-вьетнамской экспедицией в провинции Зялай в Центральном Вьетнаме открыты 17 раннепалеолитических местонахождений, в которых обнаружены каменные орудия древностью от 700 тыс. до 1 млн лет. Об этом нам рассказал академик Анатолий Пантелеевич Деревянко, научный руководитель Института археологии и этнографии СО РАН, сотрудники которого участвовали в экспедиции.

Материал опубликован в июльском выпуске журнала «В мире науки»

Долгая дорога во Вьетнам

— Обезьяна превратилась в человека, когда научилась использовать в своих целях различные орудия: палки, камни. Это произошло примерно миллион лет назад?

— Раньше. Зарождение рода Homo и переход к орудийной деятельности произошел в диапазоне 3–2,5 млн лет назад. Наиболее ранние ее проявления обнаружены в Восточной Африке. Примерно 1,8–1,7 млн лет назад человек из Африки вышел в Евразию. Наиболее убедительными свидетельствами его присутствия можно назвать находки в Дманиси (Восточная Грузия), относящиеся как раз к этому периоду.

Раннепалеолитическое местонахождение Роктунг 1. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

Раннепалеолитическое местонахождение Роктунг 1. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

— Там тоже найдены каменные орудия?

— Не только, еще и непосредственно останки человека. В Восточной и Юго-Восточной Азии самые древние останки имеют примерно тот же возраст. Человек на Яве по некоторым оценкам тоже имеет возраст более 1,8 млн лет. Так что первоначальное заселение Восточной и Юго-Восточной Азии началось очень рано. Интересно, что миграционный процесс рода Homo в Евразию начался сначала с ее восточной части, и только потом Homo пришел в Европу.

— Но образцы орудий, которые вы нашли во Вьетнаме, похожи на африканские? Человек принес эти технологии в Азию или создал их на месте?

— Это сложный, интересный и большой вопрос. Проблема двусторонне обработанных изделий, или рубил, или ручных топоров, пожалуй, так же дискуссионна, как и проблема происхождения рода Homo и человека современного физического типа.

Первые двусторонне обработанные орудия связаны с ашельской индустрией. Она тоже впервые возникла в Африке 1,7–1,6 млн лет назад и развивалась там длительное время. Первые евразийские находки двусторонне обработанных орудий, по-научному — бифасов, были сделаны в Израиле на местонахождении Убейдия древностью чуть меньше 1,5 млн лет.

В интервале 900–800 тыс. лет назад в Африке сформировался новый таксон, который антропологи называют в Африке Homo rhodesiensis, а в Европе — Homo heidelbergensis, или хайдельбергский человек, который сыграл стволовую роль в процессе формирования Homo sapiens. В Африке этот вид дал начало развитию человека современного типа, а в Европе способствовал появлению двух таксонов: неандертальского и человека современного вида. Миграция хайдельбергского человека в Евразию началась около 800 тыс. лет назад и связана именно с ашельской индустрией, в которой были представлены двусторонние ручные топоры, рубила и другие орудия.

Одно из ярких местонахождений — израильское местонахождение Гешер Бенот Яаков, датируемое от 800 до 700 тыс. лет. Это мощная пачка культуросодержащих отложений. Там найдено большое количество каменных рубил. Но в Евразии широкое распространение в то время они не получили. Первые массовые бифасы в Европе появились около 600 тыс. лет назад и чуть позже. На Ближнем Востоке — тоже около 500–450 тыс. лет назад. Главная проблема — появление двусторонне обработанных изделий в Восточной и Юго-Восточной Азии.

Хеллам Мовиус, профессор Гарвардского университета, опубликовал 70 лет назад целую серию работ, в которых обосновал гипотезу, что в раннем палеолите в хронологическом диапазоне 600–300 тыс. лет мир был разделен на две огромные зоны — зона, где были двусторонне обработанные изделия, и зона, где их не было. К последней относились Юго-Восточная и Восточная Азия. Эта проблема обсуждалась на десятках международных конференций, по данной тематике были опубликованы сотни статей.

— Настолько остро стояла проблема?

— Дело в том, что и сам Мовиус исследовал местонахождения в Юго-Восточной Азии, в которых были двусторонне обработанные изделия, но они были сравнительно позднего времени — порядка 150 тыс. лет. Единичные двусторонне обработанные изделия, которые также относились к этому хронологическому периоду, находили в Китае.

Мовиус объяснял отсутствие бифасов в Восточной Азии тем, что древнейшее население этой территории было технологически отсталым из-за когнитивных особенностей местного человека.

Каменные идеи носятся в воздухе

— Ситуация изменилась в конце ХХ в., когда на самом юге Китая, почти на границе с Вьетнамом, в котловине Байсэ были найдены местонахождения с бифасами. Водохранилище, которое было построено на реке Юйцзян, размыло древние отложения, в том числе и первобытные стоянки. Сравнительно недавно там были найдены и местонахождения, датируемые периодом от 780 тыс. до 800 тыс. лет. После этого многие ученые заговорили о том, что ашельская индустрия, которая была известна в Европе и значительной части Азии, в частности в Индии, была распространена и в Восточной и Юго-Восточной Азии. Я тогда выдвинул гипотезу, что появление здесь двусторонней обработки было связано с технологической конвергенцией.

— То есть она возникла на местной основе?

— Верно. Первый Homo erectus мигрировал из Африки в Евразию и дошел до Восточной и Юго-Восточной Азии 1,7–1,8 млн лет назад. На базе его индустрии в более позднее время, 700–800 тыс. лет назад и даже чуть раньше, могла сформироваться инновационная технология, связанная с двусторонней обработкой орудий. На эту тему в последнее время опубликовано много статей. У меня вышла книга, посвященная бифасиальной индустрии, где главное внимание уделено именно находкам в Восточной и Юго-Восточной Азии.

— И в прошлом году вы организовали экспедицию во Вьетнам?

— Не совсем. В Северном Вьетнаме мы с коллегами из Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН и вьетнамские археологи из Института археологии Академии социальных наук работаем уже семь лет. Исследовали там целый ряд пещер верхнего палеолита древностью от 15 тыс. до примерно 30–40 тыс. лет. А с 2015 г. начали работать на севере Южного Вьетнама в провинции Зялай. Там в районе города Анкхе были обнаружены и сейчас исследуются 17 местонахождений или стоянок с двусторонне обработанными орудиями. Это ручные рубила, чопперы, пики и другие изделия, которые в какой-то мере напоминают ашельскую индустрию, но существенно от нее отличаются.

Отличие состоит в том, что ашельские бифасы изготавливались в основном на крупных отщепах, а во Вьетнаме — на гальках. Отличаются они типологически и техникой обработки. Главная ценность вьетнамских находок заключается в том, что они имеют очень четкую стратиграфию, их можно достаточно точно датировать. Их геоморфологическое распространение, дислокация и условия, в которых находятся каменные орудия, очень четки, в отличие от китайских. Вместе с каменными орудиями найдены и тектиты, стекловидные кусочки, образующиеся при извержении вулканов, для которых существуют проверенные технологии датировки. Они отданы нами академику И.В. Чернышеву в Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН для установления возраста. Датировки — это очень трудная проблема.

— Это уже не радиоуглеродный анализ?

— Нет. Этот метод используется в единственном у нас в России институте. Его возможности позволяют датировать предметы огромной древности — несколько миллионов лет. В настоящее время мы ждем датировки. Думаю, получим ее в ближайшее время.

Тектиты во Вьетнаме имеют древность от 700 тыс. лет до 1 млн лет. Геоморфологические условия и условия залегания находок свидетельствуют об очень большой древности. Я уверен, что по облику, по технике обработки эти орудия не моложе, а может быть, и древнее китайских. Даты, которые мы должны получить в ближайшее время, позволят нам точно установить время их происхождения. Это будет еще одним подтверждением гипотезы о том, что двусторонняя обработка в Восточной и Юго-Восточной Азии зародилась на автохтонной основе.

— Но ведь технологию могли принести и из Африки? Просто на несколько сотен тысяч лет позже. Сначала пришел человек-первопроходец, а потом по его стопам пришли уже «вооруженные» люди.

— Нет, западнее Восточной и Юго-Восточной Азии стоянки с ашельскими бифасиально обработанными орудиями имеют древность не более 400–450 тыс. лет. Они в два раза моложе бифасов, обнаруженных в Китае и во Вьетнаме, и совершенно отличаются от них по типологическим и технологическим показателям.

— Индустрия на местном материале?

Чоппер. Местонахождение Рокхуонг. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

Чоппер. Местонахождение Рокхуонг. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

— Совершенно верно. Люди подбирали крупноокатанные гальки или отдельные крупные камни, а затем восемью, десятью, максимум пятнадцатью сколами оформляли острие и пятку орудия. Целый ряд других типологических отличий в технике обработки свидетельствует о том, что этот орудийный набор существенно отличается от африканского и от ашельской индустрии. Абсолютно другая технология, отличная от западной. Это важное открытие. Сейчас подготовлен целый ряд статей, в том числе для центральных мировых журналов. Нас сдерживает только точная датировка, которая позволит поставить в этой проблеме последнюю точку.

Каменные детали для айфона

— Представители двух профессий спорят за звание старейшей. Столяры и плотники утверждают, что обезьяна стала человеком, когда взяла в руки палку. Геологи считают, что первым орудием был камень. Кто, по-вашему, ближе к истине?

— С моей точки зрения, этот спор совершенно не существенен. Обезьяны используют палки и камни, но они не обрабатывают их, чтобы придать определенную форму. Появление рода Homo знаменует собой сознательное изготовление орудий из камня и дерева и передачу опыта по их изготовлению последующему поколению.

— Вам как археологу не обидно уступать приоритет?

— Первобытная археология как наука появилась гораздо позже геологии. И на самом первом этапе, и в настоящее время археологи широко используют геологические методы. Без четкой стратиграфии, геоморфологии расположения наиболее ранних стоянок, местонахождений очень трудно обосновать, определить и решить многие проблемы. Поэтому я, безусловно, уступаю первенство геологии. Геологическая наука зародилась раньше археологии.

Академик А.П. Деревянко и профессор Нгуен Хак Шу. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

Академик А.П. Деревянко и профессор Нгуен Хак Шу. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

— А астрономия и медицина?

— На самом раннем этапе человек стремился изучить и понять структуру камня. От этого зависели техника обработки и долговечность каменных орудий, то есть на заре человеческой истории человек, обрабатывающий камень, был в какой-то мере петрографом. В дальнейшем, с появлением металла, человек стал практическим геологом, потому что необходимо было найти месторождение, из которого можно было получить медную и железную руду, олово и другие компоненты для выплавки металла. В одинаковой мере на ранних этапах истории человек стремился понять причину смены дня и ночи, ориентироваться по звездам, помогать своим сородичам во время болезней. Поэтому я считаю, что дискуссия о том, какая наука появилась раньше, а какая позже, достаточно бессмысленна. Даже если говорить в целом об эволюционной теории.

— Мы представляем себе каменные орудия древнего человека как нечто очень примитивное. Насколько это была сложная технология?

— Если исходить из подобной точки зрения, лет через 100–150 люди будут говорить: «Какие убогие люди жили в конце ХХ — начале XXI в., не умели телепортироваться и читать мысли!» Вся эволюция знаний человека стоит на плечах предшественников. Безусловно, XVI в. вышел из XV в. Ренессанс базировался на идеях, которые формировались у предшествующих ученых, исследователей, которые интересовались живой и неживой природой. XIX в. вышел из XVIII в., если говорить о знаниях, XX в. из XIX в., а XXI в. стоит на знаниях ХХ в.

— То есть в основе современных космических и ядерных технологий лежит технология изготовления каменного топора?

— Разумеется. Поэтому говорить, что это примитивно, не то чтобы неправильно — примитивно так думать. Сама по себе технология обработки камня формировалась постепенно, в течение тысячелетий. От первых искусственных наиболее древних орудий, сколотых из камня с небольшой дополнительной обработкой, до великолепных остроконечников, замечательных образцов пещерного искусства.

Для обработки первобытные мастера брали 10–15 разновидностей камня. Каждая имела свой характер и по-разному использовалась древним человеком. Говорить, что человек миллион или полтора миллиона лет назад был примитивным, абсолютно неправильно. Все мы — потомки первых людей, которые делали первые опыты в познании живой и неживой природы, в изготовлении каменных орудий и т.д.

Мастера и подмастерья

— Раз было развитие технологии, значит, была какая-то преемственность, обучение?

— Конечно, эволюционное развитие технологий могло идти, только если инновации передавались от одного поколения к другому. Во многом это связано с проблемой языка, коммуникации. Они тоже развивались постепенно: от общения на уровне жестов и примитивных звуков до развитой речи.

— Технологии изготовления орудий и коммуникационные навыки развивались параллельно?

— Почти, с опережающим развитием коммуникативных приемов. То, что знания передавались от старшего поколения к младшему, было обязательным процессом. В противном случае просто невозможен был бы прогресс. Человек постепенно накапливал знания в освоении живой и неживой природы. От примитивного использования огня, когда он просто грелся у очагов, возникавших после удара молнии, до «приручения» огня, когда человек сам мог его получать в любое время, в любых условиях, в самых различных целях — для обработки камня, приготовления пищи, защиты от хищников. Но наиболее активно и эффективно процесс передачи и накопления информации заработал, когда коммуникации были уже связаны с речевым общением.

— Если было обучение, можно предположить, что были и мастера, которые умели обрабатывать камни. То есть в то время существовало разделение труда?

— Так, конечно, можно думать, но все это упирается в возможность доказательства, а ее пока нет. Это главная проблема. Если говорить не об антропологии, а именно о ранней первобытной археологии, то наличие многих инновационных процессов, связанных с зарождением новой технологии, доказать очень трудно, а иногда просто невозможно.

Вот та же техника двусторонней обработки камня. Наиболее ранняя — в Африке, а дальнейшее распространение сопровождается очень сложным дискуссионным процессом. Скажем, бумеранги. Они найдены на всех континентах, кроме Антарктиды, от позднего палеолита и вплоть до современности. Но они известны на определенных территориях, их распространение очаговое. Это связано с технологической конвергенцией, но не с распространением в ходе миграционных процессов. Часто говорят, что хайдельбергский человек был и в Европе, и в Юго-Восточной и Восточной Азии. Но орудийный набор везде разный. И транзитные территории, по которым эти хайдельбергцы могли из Европы проникнуть в Восточную и Юго-Восточную Азию, отсутствуют.

Я все время говорю, что тогда не было чартерных авиарейсов. Миграция из Европы в Азию — это десятки тысяч лет. Если бы люди переносили орудия и технологии их изготовления, они должны прослеживаться «по пути», но этого пока нет. Поэтому пока наиболее вероятной представляется версия появления похожей или одинаковой технологии на разных территориях от Атлантического до Тихого океана как естественного процесса. В первобытных коллективах могли появляться люди, у которых были более развиты когнитивные способности.

Раннепалеолитическое местонахождение Года. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

Раннепалеолитическое местонахождение Года. Фото из архива ИАЭТ СО РАН.

— Первобытные ученые и изобретатели?

— Люди сталкивались со многими необычными явлениями, которые человек пытался осмыслить и объяснить. У одного это не получалось, или просто он был равнодушен, другой пытался вникнуть в суть, понять. Были люди более способные к размышлениям, к изобретению нового продукта или подходов к обработке камня. Это один из элементов эволюции.

— Первые каменные орудия у человека были больше мечами или оралами?

— Все зависело от условий обитания. Если взять Африку, где были достаточно комфортные условия, где сама по себе среда предопределяла питание — фрукты и коренья, там, конечно, больше нужны были примитивные сельхозорудия. Охотничьи орудия там не играли главную роль. Но если говорить о нашей Сибири, здесь человек мог получать 5–10% пищи от растительной среды только в течение трех месяцев. Естественно, он вынужден был значительное внимание уделять охоте. Она требовала коллективных действий, больших когнитивных усилий. Человек вынужден был, борясь за существование, за пропитание, придумывать новые орудия для охоты. Но большая часть орудий была универсальной. Человек, делая или чоппер, или чоппинг, или бифас, мог им и клубни выкопать, и дерево срубить, и убитого зверя обработать, и охотиться с ним. Сам по себе орудийный набор имел универсальное назначение, а условия среды обитания определяли, на что больше будет направлено то или иное орудие.

— Если говорить не просто о технологии обработки камня, а именно о каменной индустрии, производил ли человек орудия впрок? Находили ли вы доисторические «склады готовой продукции»?

— Конечно. Человеку во время процесса фуражирования приходилось покрывать серьезные расстояния. Охотясь на лань или горного козла, ему нужно было не раз использовать или стрелы, или копья, или другие орудия, которые терялись, ломались, тупились. И наш пращур либо брал с собой запас заготовок, либо непосредственно во время процесса находил поделочный камень и прямо на месте изготавливал орудие.

Известны и клады каменных орудий, хорошо оформленных нуклеусов, легко раскалывающихся камней. Я раскапывал с моими сотрудниками в 1963–1964 гг. неолитическое поселение у села Новопетровка в Амурской области. Это было весьма интересное поселение с большим количеством каменных орудий. Там были очень древние жилища, в которых под полом были ямки, своего рода клады, где хранилось семь-восемь хорошо подготовленных нуклеусов. Мастеру нужно было только взять и отжимником настрогать себе необходимое количество пластин и из них уже изготовить ножи, стрелы.

Стать человеком

— Правильно ли говорить, что человек стал человеком, когда научился изготовлять орудия труда?

— Выделение рода Homo из семейства человекообразных — очень сложный процесс. До недавнего времени действительно считалось, что изготовление орудий — пороговый момент: первые орудия — это и есть появление рода Homo. Но многие человекообразные обезьяны тоже достаточно продвинуты. Те же капуцины могут раскалывать камнями орехи, строить себе примитивные жилища, выкапывать палками клубни. род Homo, причислить к нему и человекообразных обезьян. Сейчас идет их уничтожение. А если приравнять их к роду Homo, то с точки зрения всех международных законов убивать их будет запрещено. Нельзя оправдывать убийство себе подобных.

— Хорошо, что вы признаете в человекообразных обезьянах наших родственников. Но они нас признают? Даже не обезьяны: если бы мы сейчас встретились с человеком, который жил 200–300 тыс. лет назад, нашли бы мы с ним общий язык?

— Думаю, нет, по крайней мере не сразу и не во всех условиях. Слишком велик хронологический разрыв. Древний человек воспринял бы нас скорее всего как врагов. В каменном веке были достаточно суровые условия обитания: голод, каннибализм, борьба за существование, жизнь в постоянном стрессе, в готовности к нападению и защите. Поэтому надеяться, что мы бы сразу стали друзьями, не стоит. Первобытный человек посчитал бы нас за чужаков, а с чужаками разговор простой: «Или он меня, или я его». И вопрос этот замечательно решается каменным топором. Но это поначалу. Думаю, со временем мы смогли бы если не найти прямой общий язык, то хотя бы жить мирно. Как-никак оба мы не просто Homo, а именно sapiens, то есть люди разумные. А разум с разумом всегда договорится.

Академик А.П. Деревянко

Академик А.П. Деревянко

СПРАВКА

Анатолий Пантелеевич Деревянко

Научный руководитель Института археологии и этнографии СО РАН, доктор исторических наук, академик. Родился в Козьмо-Демьяновке Тамбовского района Амурской области.

Окончил с отличием историко-филологический факультет Благовещенского государственного педагогического института.

Один из создателей Музея истории СО РАН (1991). С 2000 г. — главный редактор научного журнала «Археология, этнография и антропология Евразии». Член редколлегии журнала «Вестник Российской академии наук»; входит в руководящие органы НКРИ и РГНФ. Спектр научных интересов: кардинальные проблемы мировой археологии — проблема первоначального заселения человеком Северной, Центральной и Восточной Азии, проблема взаимодействия древнего человека и окружающей среды, реконструкция древнейшей, древней и средневековой истории Сибири и Дальнего Востока.

Советник по науке Исследовательского центра древних цивилизаций Академии общественных наук КНР, почетный исследователь Института доистории Чунбукского национального университета (Корея, 1994), почетный профессор Аризонского университета (США, 1994), Томского политехнического университета (1998), Казахского национального университета (2002), Цзилиньского университета (Китай, 2003) и др.

Награды и премии:

Медаль «За трудовую доблесть» (1970), Премия Ленинского комсомола (1972) — за цикл работ по археологии Дальнего Востока, Орден Трудового Красного Знамени (1982), орден Почета (1998), Государственная премия Российской Федерации в области науки и техники (2001) — за цикл работ из серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» (разработка концепции академического издания и ее реализация в выпущенных в свет 18 томах), Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2003), Демидовская премия (2004), Премия им. М.А. Лаврентьева (2005) — за выдающийся вклад в развитие Сибири и Дальнего Востока, Премия «Триумф» (2005), Орден Полярной Звезды (Монголия) (2006), золотой почетный знак «Достояние Сибири» (2007), Орден Дружбы (2012), Государственная премия Российской Федерации в области науки и технологий — за выдающиеся открытия и труды в области изучения древнейшей истории человечества в Евразии и формирования человека современного анатомического типа (2013), Большая золотая медаль им. М.В. Ломоносова — за выдающийся вклад в разработку новой фундаментальной научной концепции формирования человека современного физического типа и его культуры (2015).

homo heidelbergensis homo rhodesiensis homo sapiens «в мире науки» анатолий деревянко археологические находки бифасы вьетнам каменные орудия каменный век

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий