Материалы портала «Научная Россия»

0 комментариев 1065

Археолог Рауф Мунчаев: "Я горжусь каждой находкой!"

Археолог Рауф Мунчаев: "Я горжусь каждой находкой!"
Рауф Магомедович Мунчаев делится воспоминаниями о первых экспедициях, о своих учителях из Института археологии РАН и главных находках Месопотамской экспедиции

Институт археологии Российской академии наук – одно из ведущих археологических учреждений России. Специалисты института вот уже сотню лет изучают древние и средневековые культуры, материальные остатки далекого прошлого. Трудами нескольких поколений его сотрудников заложены основы научного знания о многих важнейших явлениях в истории человечества от момента становления до начала эпохи индустриализации. Но настоящее достояние института - ведущие археологи, чьи находки внесли большой вклад в археологию и историю цивилизаций. Один из них - Рауф Магомедович Мунчаев, который долгие годы возглавлял ближневосточную экспедицию. Сегодня памятники истории, найденные в рамках экспедиции, хранятся в музеях и проливают свет на то, кем были наши предки, чем они занимались. Рауф Магомедович в интервью делится воспоминаниями об учителях, об истории Института археологии и об эмоциях, которые переполняют каждого археолога, когда тот держит в руках частички прошлого.

Рауф Магомедович Мунчаев – советник Российской академии наук, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук, профессор.

Почему вы выбрали археологию?

— Я учился в Дагестанском педагогическом институте на историческом факультете. Дагестан – центр Кавказа – был совершенно не изучен. Мой учитель уговорил меня пойти в аспирантуру и заняться археологией, поскольку в условиях Кавказа она была чрезвычайно перспективной областью знаний.

Итак, в 1949 году я окончил исторический факультет педагогического института, поступил в аспирантуру и был направлен в Институт археологии. Так я стал археологом, и очень этому рад.

Как мне кажется, я сделал многое для развития археологии Кавказа и российской археологии в целом. Тридцать с лишним лет я посвятил Ближнему Востоку, возглавлял советскую, а потом и российскую экспедицию на территории Месопотамии – в Ираке и Сирии. Но из-за недавних событий мы вынуждены были приостановить раскопки. Все же находок за эти годы было немало, и они стали основой наших научных трудов.

Поделитесь первыми впечатлениями об Институте археологии.

— Я поступил в аспирантуру в 1949 году молодым парнем. Тогда мне был 21 год. Я ничего еще в жизни не видел, ничего, по сути, не знал. Но я попал в уникальную среду, где работали известные на весь мир ученые. Одним из таких ученых был мой учитель – Евгений Игнатьевич Крупнов. Именно благодаря ему я стал археологом. И я до сих пор ему благодарен.

Какие у вас самые яркие воспоминания об учителях?

— Когда я поступил в аспирантуру, Евгений Игнатьевич Крупнов был кандидатом наук. Он не имел права быть научным руководителем аспиранта. Поэтому фактическим моим руководителем был Крупнов, а по документам руководителем значилась известный советский археолог Татьяна Сергеевна Пассек. Так мы и работали. По официальным вопросам я обращался к Татьяне Сергеевне, а по остальным к Евгению Игнатьевичу.

Тогда в начале 50-х годов все ведущие сотрудники Института работали в Государственном историческом музее. И за время учебы в аспирантуре я часто бывал там, изучал важнейшие экспонаты, встречался с ведущими археологами, среди которых – Сергей Владимирович Киселев, Александр Яковлевич Брюсов, Алексей Петрович Смирнов и многие другие. Я всегда вспоминаю их с большой теплотой и благодарностью.

В кабинете Рауфа Магомедовича

Какие эмоции вы испытали, когда впервые отправились в экспедицию?

— Знаете, это было так давно – почти 70 лет назад. Я принимал участие в экспедиции крупного советского археолога Константина Федоровича Смирнова в Дагестане. Всё для меня было в новинку. Вы представляете, что такое раскопки? Когда перед вами впервые определяют участок и говорят: «Вот здесь будем копать». Одному Богу известно, что вы там раскопаете. И так каждый раз.

Тогда мы много лет работали в Чечне. Дело в том, что Чечня и Ингушетия были почти не исследованными регионами Советского Союза. (Кстати сказать, в 1944 году чеченцы и ингуши были несправедливо депортированы с территории Чечено-Ингушской АССР в Среднюю Азию. А в середине 50-х было принято решение возвратить их обратно). Тогда руководитель Северокавказской экспедиции Крупнов принял совершенно правильное решение – сосредоточить археологические исследования на территории Чечни и Ингушетии. В первые годы мы проводили широкие разведочные работы, искали древние памятники. Поиски увенчались настоящим успехом. Обнаруженные нами памятники послужили объектом многолетних исследований Северокавказской экспедиции.

Все наши старания привели к тому, что Чечня стала одной из самых изученных территорий Кавказа. После этого было принято решение организовать, наконец, российскую археологическую экспедицию на Ближнем Востоке – на территории Ирака и Сирии.

Почему возникла такая потребность?

— Эти регионы – очаги древнейшей цивилизации человечества. Именно здесь возникли первые государства и письменность. До нас там уже были сосредоточены многие зарубежные экспедиции. И с опозданием более чем на сотню лет от западной науки в 1969 году была создана ближневосточная, или Месопотамская, экспедиция. Ее руководителем назначили меня. За годы работы мы обнаружили не десять, не сто, а несколько тысяч уникальных находок. Сегодня они украшают музеи Эрмитажа, и главным образом, Национальный музей Чеченской республики, музеи Северной Осетии и других регионов Северного Кавказа.

"ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, ЧТО ТАКОЕ РАСКОПКИ? КОГДА ПЕРЕД ВАМИ ВПЕРВЫЕ ОПРЕДЕЛЯЮТ УЧАСТОК И ГОВОРЯТ: «ВОТ ЗДЕСЬ БУДЕМ КОПАТЬ». ОДНОМУ БОГУ ИЗВЕСТНО, ЧТО ВЫ ТАМ РАСКОПАЕТЕ. И ТАК КАЖДЫЙ РАЗ"

А какими находками гордитесь вы?

— Я горжусь каждой находкой. Для археолога простой черепок, который не вызовет интереса у обычного человека, − это большое сокровище.

Что эти находки говорят о людях, которые жили в то время?

— Смотря о какой эпохе говорить. Находки, которые обнаружили мы, относятся к эпохе бронзы – IV-II тысячелетию до нашей эры. Люди, жившие на этой территории, физически ничем не отличались от нас. Они лепили посуду из глиняной керамики, которая вызывает у нас большой интерес и сегодня.

Как люди общались во время экспедиций? Какие эмоции вы с участниками испытывали, когда находили что-то интересное?

— Мы безумно радовались каждой находке. Так происходит всегда, когда находишь что-то впервые, сравниваешь, ищешь аналогии.

— Как люди между собой общались?

— Каких-то особенностей нет. Все общаются между собой, как мы сейчас с вами. Кстати сказать, в экспедицию отправляются люди разных специальностей – от геоботаника и геозоолога до специалистов по металлам и историков архитектуры. Климат в коллективе, как правило, хороший. Если же человек как-то не уживается, то его могут просто не взять в следующую экспедицию. Поэтому нужно проявить себя на высоком уровне.

Название изображения

За годы работы в Институте вы стали свидетелем и политических, и организационных изменений в стране. Как Институту удавалось подстраиваться под новые условия?

— Так же как и всем. Мы никаким приспособленчеством не занимались, а работали, как положено. Конечно, условия нашей работы менялись, и, к сожалению, менялись в худшую сторону. Но, тем не менее, мы продолжали заниматься наукой, копали, изучали, писали научные статьи. И на самом деле успели многое.

Общаетесь ли вы с молодым поколением? Есть ли интерес у студентов к археологии?

— Конечно, мы общаемся с молодыми ребятами. Каждый год мы берем их в экспедиции. Там у них есть возможность получить большой опыт работы в поле. К сожалению, сейчас исследования приостановлены из-за событий в Сирии.

Каким вы видите Институт сегодня? Каким он стал?

— Институт определенно вырос, и я должен с удовлетворением сказать, что он отлично работает.

Важно, что мы продолжаем исследования не только в России, но и в других регионах. Изучаем памятники, которым больше 3 тысяч лет. Значимую работу Институт провел на Ближнем Востоке. Так, за археологические исследования в Ираке ряд членов нашей экспедиции был удостоен Государственной премии.

 

археология институт археологии ран месопотамская экспедиция рауф мунчаев экспедиция

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.