Материалы портала «Научная Россия»

Мы должны давать тонны новых знаний

Как бы мы ни относились к нынешней реформе в сфере науки, она свершилась. Три академии объединились в одну, и Российская академия медицинских наук стала составной частью единого целого – Российской академии наук. В условиях экономического кризиса, когда «

Мы должны давать тонны новых знаний!

Как бы мы ни относились к нынешней реформе в сфере науки, она свершилась. Три академии объединились в одну, и Российская академия медицинских наук стала составной частью единого целого – Российской академии наук. В условиях экономического кризиса, когда «верхи не могут, а низы не хотят жить по-старому», преобразования в медицинской сфере особенно волнуют широкую общественность. Не останемся ли мы без квалифицированной врачебной помощи? Не станут ли недоступными жизненно важные препараты? Не остановится ли развитие медицинской науки? Об этом и многом другом мы беседуем с академиком Виктором Александровичем Тутельяном, заместителем главного ученого секретаря Российской академии наук, директором ФГБНУ «НИИ питания», доктором медицинских наук, профессором.

 Академик Виктор Тутельян- Виктор Александрович, не секрет, что многие члены академии выступали резко против объединения. Другие, наоборот, видели в этом позитив. Можно ли сказать, чей прогноз оказался более верным?

- Безусловно, сложности были, есть и будут, но, тем не менее, общий вектор направлен на созидание и креативные подходы. У нас было 54 научных учреждения. Все они вошли в ФАНО и так же спокойно продолжают работать. Фундаментальные научные исследования по-прежнему направлены на создание новых технологий, диагностику, профилактику, лечение, реабилитацию пациентов. Плюс инновационные технологии, которые вышли на первый план. Ни один из коллективов, несмотря на известные трудности, не распался.

- Сегодня День российской науки. Символично, что наше интервью проходит именно сейчас. (Беседа состоялась 8 февраля. – Примеч. ред.)

- Да, и мне хотелось бы в этот знаменательный день остановиться не на трудностях и препятствиях, не ныть и причитать: дайте денег, дайте новое оборудование, новые реактивы... Конечно, ученому всегда мало. Но надо работать, и надо давать на-гора тонны новых знаний, новых технологий. Сегодня большинство институтов научились зарабатывать деньги и вкладывать их в свое развитие. Некоторые, конечно, пытаются все потратить на зарплату, но это неверный путь. Если нет развития, институт хиреет, оборудование стареет и эффективность учреждения резко падает. В этих условиях люди начали думать, как создать новые технологии, которые могут быть использованы практическим здравоохранением. Именно для разработок новых, востребованных в здравоохранении технологий сегодня открыто финансирование.

- Давайте поговорим об этих технологиях.

- Давайте. Не могу не сказать о нашем участии в международном проекте «Протеом человека», в котором нам, российским ученым, досталось исследование белковых молекул, кодируемых генами 18-й хромосомы. Эти работы ведутся под руководством академика Александра Ивановича Арчакова.

- Чем эта хромосома примечательна?

- 18-я хромосома ответственна за ряд тяжелейших заболеваний – диабет, шизофрению, рак поджелудочной железы, болезнь Альцгеймера и Паркинсона, ревматоидный артрит, псориаз и др. Всего таких заболеваний 350. Понятно, насколько важно изучить ее работу. Президент РАН академик Владимир Евгеньевич Фортов не раз об этом говорил, и я не могу не повторить, поскольку такая работа не состоялась бы без участия врачей. Это прорывные исследования, в ходе которых расшифровано более 95% белков, кодируемых этой хромосомой.

Изменения в 18 хромосоме

- Понятно, что расшифровка «русской хромосомы» может совершить переворот в медицинской науке, но пока это фундаментальные исследования. Что есть уже работающего, прикладного?

- Хотел бы остановится на крайне актуальных технологиях Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева, которым руководит Лео Антонович Бокерия. Здесь впервые в мире сконструирован и изготовлен полнопроточный механический протез аортального клапана сердца - наш, российский. Уже производятся первые операции, показаны успешность и эффективность его работы. Здесь же изготовлен кардиоплегический раствор, используемый при операциях в условиях искусственного кровообращения. Поясню: в те считанные минуты, когда хирург работает с остановленным сердцем, его надо питать, и для этого созданы специальные растворы. Раньше они были импортными, а теперь есть свой, российский.

- Он, конечно, значительно дешевле?

- Да, и что важно, он прекрасно работает. Эффективность его выше. Он лучше сохраняет миокард. Далее: там же, в Бакулевском центре впервые в мире получен беспроводной эпикардиальный мини-кардиостимулятор. Вес – чуть больше 10 г. Опять же наш, отечественный. Новейший, высокотехнологичный, наукоемкий прибор, от работы которого зависит жизнь человека.

Конечно, это первый шаг, штучный товар. Однако я уверен: жизнь заставит - научимся делать серии. Но это уже техническая задача, и она решаема.

- Тем более что закупать импортное оборудование и медикаменты нынче - чрезвычайно дорогое удовольствие.

- И не только поэтому. Поставки импорта по воле каких-нибудь политиканов могут быть в любой момент прекращены. Мы не должны от этого зависеть. Собственные инновационные технологии и их массовое внедрение – наш единственно верный путь.

Второй институт, о котором хочется рассказать, – Эндокринологический научный центр. Проблемы эндокринологии очень серьезны, они касаются практически каждого. Поэтому расшифровка механизмов действия отдельных гормонов на современном уровне с использованием геномных, постгеномных технологий представляется архиважной. Генетические исследования, выявляющие риск развития тех или иных заболеваний, – это так называемая предсказательная медицина.

В этом научном центре под руководством академика Ивана Ивановича Дедова впервые в России выявлены особенности генов, ответственных за развитие сахарного диабета I типа. У нас в стране проживает более 100 разных народов, и у них различный прогноз по этой грозной болезни. Речь идет об инновационных методиках ранней, доклинической диагностики сахарного диабета I типа. Высокоспецифические, индивидуальные молекулярно-генетические особенности – это тот суперсовременный уровень, который позволяет предвосхитить, предсказать риск развития этого заболевания у тех или иных людей в тех или иных популяциях. Где надо сосредоточить особое внимание, чтобы вовремя предотвратить процесс?

Есть еще один, более распространенный, сахарный диабет - II типа. Здесь тоже ведется поиск маркеров, которые могут предсказать поражение тех или иных систем и органов. Казалось бы, чуть побольше сахара в крови… Оказывается, при такой гипергликемии происходят фатальные нарушения капиллярной, сосудистой системы, развитие гангрены нижних конечностей, а это ведет к ампутации ног. Это поражение почек, сетчатки глаза, приводящее к потере зрения, слепоте.

- Разработки уже нашли практическое применение?

- Да, они широко используются в эндокринологической практике. Изучение генетических маркеров позволяет сказать, что у пациента имеется высокий риск осложнений, и вовремя принять адекватные меры, которые позволят этих осложнений избежать.

Следующий институт — Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина, возглавляемый академиком Михаилом Ивановичем Давыдовым. Здесь успешно завершены доклинические исследования нового оригинального противоопухолевого препарата, аналога гипоталамического гормона. Показана высокая эффективность препарата при лечении рака молочной железы, толстого кишечника и рака кожи. Установлено, что препарат в течение длительного времени тормозит рост рака шейки матки.

- И это чисто отечественный препарат?

- Да, в РОНЦ им. Н.Н. Блохина за последнее время синтезировано 40 новых соединений из разных классов, и 20 из них обладают цитотоксической активностью, т.е. убивают опухолевые клетки. Завершены доклинические испытания на подопытных животных. Эти исследования показали, что многие из этих препаратов превышают эффект действия импортных аналогов. Специальными токсикологическими исследованиями показана их безопасность для применения в виде таблеток. Они рекомендованы для клинических испытаний. Остался один шаг – и у нас будет целый ряд собственных высокоэффективных фармацевтических препаратов, способных лечить рак. Общеизвестно, что сейчас такого рода импортные препараты очень дороги и недоступны многим пациентам.

- Большинству…

- Увы, это так. Академик М.И. Давыдов рассказывал, что есть препараты, одна доза которых стоит 500 тыс. руб. Одна ампула! Кто может себе такое позволить? Именно поэтому в онкологии часто используется помощь благотворительных фондов, спонсоров. Это страшно, когда перед тобой лежит человек, и ты знаешь: есть средство, которым можно его спасти, но нет денег. Очень важно разработать такие технологии, которые позволят создать доступные и эффективные лекарства.

- Насколько я знаю, в РОНЦ ведутся также очень интересные диагностические исследования…

- До и после удаления опухоли были выявлены отдельные микроРНК, которые ассоциируются с наличием опухоли. Это метод ранней диагностики и прогноза онкологических заболеваний. Наш бич, наше грандиозное отставание в том, что мы диагностируем рак на поздних стадиях, когда помочь человеку очень трудно или невозможно. Обычно это третья-четвертая стадии, когда показано оперативное, химиотерапевтическое или радиационное воздействие. Но прогноз при этом малоблагоприятный. Куда важнее ранняя диагностика, позволяющая полностью излечить пациента, сделать человека здоровым. Новые методы – в первую очередь генодиагностика, постгеномные технологии, создание различных тест-систем – позволяют продвинуться в диагностике наиболее распространенных форм рака.

Не менее важны разработки Научного центра неврологии, выполненные под руководством безвременно ушедшей от нас академика Зинаиды Александровны Суслиной. Создан инновационный генноинженерный лекарственный препарат «Адеваск», эффективный при лечении такого тяжелого нейродегенеративного заболевания, как боковой амиотрофический склероз. Уже начаты его клинические испытания. Здесь же разработан новый метод нейрореабилитации, основанный на технологии навигационной транскраниальной магнитной стимуляции. Эта технология с труднопроизносимым названием позволяет осуществлять точное функциональное картирование двигательных и речевых зон больших полушарий головного мозга, иначе говоря – восстанавливать человека после инсульта.

- Инсульт – большая проблема человечества. Он распространяется, растет, молодеет. Неужели наши врачи придумали, как с ним бороться?

- Если это серьезный инсульт, человек становится инвалидом, прикованным к постели. Выключается из нормальной жизни он, выключается и вся его семья. Поэтому разработка методов восстановления играет первостепенную роль.

Здесь начали с того, что стали использовать совместно с Институтом медико-биологических проблем космические технологии – специальные аппараты, которые позволяют людям с нарушенной двигательной активностью ходить, передвигаться. Формируются новые рефлекторные дуги, и человек восстанавливается. Сейчас они пошли дальше – создали подход, позволяющий внедряться непосредственно в мозг и через определенные клетки мозга регулировать двигательную активность.

- Фантастика!

- Нет, уже реальность. Человек, перенесший инсульт, достаточно быстро может восстановиться, вновь обрести работоспособность и не быть обузой ни обществу, ни семье.

- Виктор Александрович, похоже, мы дошли до вашего НИИ питания.

- У нас тоже есть важные работы. Все мы знаем о роли количественного соотношения белков, жиров, углеводов, витаминов, минеральных веществ, микроэлементов. Но мы совсем не занимались так называемыми минорными биологически активными соединениями, которые тоже есть в пище. Это флавоноиды, индолы, изофлавоны, которые хоть и присутствуют в микроколичествах, однако, оказывается, нужны нам как экзогенные регуляторы метаболизма. Иначе говоря, через сигнальные системы, через определенные рецепторы они регулируют активность и вызывают экспрессию генов, ответственных за синтез ферментов, которые нас защищают. Это ферменты первой и второй фаз метаболизма ксенобиотиков, т.е. чужеродных, опасных, токсических веществ. Это система антиоксидантной защиты, которая предохраняет нас от активных форм кислорода, вызывающих преждевременное старение и имеющих канцерогенный эффект.

Оказывается, для того, чтобы стимулировать экспрессию этих генов, повысить наш адаптационный потенциал, минорные соединения совершенно необходимы. Целый ряд таких соединений изучены, доказаны их роль в жизненно важных процессах, а также возможность с их помощью увеличивать активность защитных, адаптационных механизмов человека. Обосновано практическое применение – т.е. уже присутствует понимание того, в каком количестве они нужны.

- Здесь тоже важно не переборщить?

- Да, поэтому обоснованы дозировки, определен коридор эффективности. Почему это важно? Дело в том, что интерес к биологически активным соединениям возрос, и коммерция тут же начала это использовать. Появилось большое количество биологически активных добавок, лекарственных препаратов, основанных на флавоноидах, индолах, изофлавонах, но их реклама неадекватна. Поэтому определить этот коридор очень важно – какие дозировки действительно нужны, чтобы быть здоровым и хорошо себя чувствовать. Подобные рекомендации уже включены в нормы наших физиологических потребностей в пищевых веществах и энергии. Это большое достижение – и мы сделали это впервые в мире.

- Если говорить о пищевых продуктах, какие из них богаты такого рода веществами? Чем нам нельзя обделять себя в этом отношении?

- Это прежде всего овощи, фрукты, зелень, растительная клетчатка.

- Получается, ничего нового?

- Ничего нового нет в самих продуктах, а вот понимание их биологического начала – это ново и важно. В России впервые введены гигиенические регламенты, показатели норм употребления этих веществ. А в основе этих рекомендаций лежат фундаментальные научные исследования, механизмы действий этих веществ.

- Насколько доступны для простого смертного те инновационные методы, о которых вы рассказывали? Я имею в виду в первую очередь молекулярно-генетические исследования, диагностику и лечение онкологии, других аутоиммунных заболеваний.

- Пока эти методы недешевы, но по мере их внедрения в массовое здравоохранение они будут становиться все доступнее. Ведь главная задача наша, врачей, – здоровье человека. И не одного-двух избранных, а всех, кто нуждается в нашей помощи. Какие бы времена на дворе ни стояли, клятву Гиппократа никто не отменял и, надеюсь, не отменит. И здесь, кстати, я вижу главный позитив объединения академий и создания ФАНО.

- Почему же это позитив?

- Потому что все институты теперь собраны в одном ведомстве. Ведь бич Советского Союза, России – это ведомственные, микроведомственные, ультрамикроведомственные барьеры. Теперь их просто нет. Мы сидим рядом с физиками, химиками, биологами, и если мы говорим, что нам нужно то или другое, они рядом, они нас слышат, а мы слышим их. Или доклады на президиуме – они касаются многопрофильных задач, и сразу возникают идеи.

Например, недавно я услышал доклад палеонтологов о древних цивилизациях, где целый раздел был посвящен питанию древних людей. Слушайте, ну где бы я еще услышал такой доклад? Это очень интересно и важно – эволюция питания и то, как в зависимости от рациона и пищевых предпочтений менялось здоровье человечества, его образ жизни и ее продолжительность. Мы тут же договорились о совместной научной работе.

А если говорить о совсем прикладных вещах, то не так давно у нас создан Центр здорового питания. Туда может прийти каждый человек и в течение часа узнать о себе много важной информации – нарушениях питания, пищевого статуса, а также сколько у него воды, жира, мышечной и костной ткани, каково состояние костей, есть ли остеопороз. Когда твоя фамилия высвечивается на электронном табло, а под ней бегут цифры: сколько тебе нужно белков, а сколько углеводов, где нужно срочно исправить ситуацию, – это действует магически. Появляется мощная мотивация к здоровому образу жизни.

- И сразу на диету?

- Да не надо никаких диет. Они нужны только глубоко больным людям. Остальным надо только в первую очередь знать энергетическую ценность и содержание того, что они едят. Тогда сразу видно, чего тебе не хватает, а чего у тебя в избытке. А вообще есть универсальные советы, лучше которых пока ничего не придумано: больше двигаться, не бояться трудностей, любить жизнь, употреблять много овощей и фруктов, притом не обязательно дорогих – редьку, морковь, капусту. И общайтесь с людьми, улыбайтесь им, не держите камень за пазухой! Тогда болезни и кризисы будут не страшны.

Беседовала Наталия Лескова

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий