Материалы портала «Научная Россия»

0 комментариев 2099

«Роль растений в науке и практике у нас недооценена»

«Роль растений в науке и практике у нас недооценена»
Какая связь между Институтом лекарственных растений и сохранением тела вождя мирового пролетариата? Почему роль растений в профилактике и лечении ряда заболеваний сегодня недооценивается?

Какая связь между Институтом лекарственных растений и сохранением тела вождя мирового пролетариата? Почему роль растений в профилактике и лечении ряда заболеваний сегодня недооценивается? Почему знания о травах сегодня во многом утеряны и можно ли их возродить? Об этом – наш разговор с Николаем Ивановичем Сидельниковым, академиком РАН, доктором сельскохозяйственных наук, директором Всероссийского научно - исследовательского института лекарственных и ароматических растений (ВИЛАР).

 

– Николай Иванович, давайте вспомним историю вашего института. Знаю, что она достаточно богатая и длительная.

Нашему институту в 2021-м году исполняется 90 лет. Он был создан в непростые 30-е годы прошлого столетия. Тогда страна была озабочена проблемами науки и созданием лекарственных препаратов. Для того чтобы получить здоровую нацию, постановлением Сталина был создан наш институт. В год организации, располагаясь в Москве и занимая всего две комнаты, институт не имел собственной научно-производственной базы для проведения научно-исследовательских работ, поэтому проводились они, в основном, на зональных опытных станциях.  Отдельные структуры института долгое время размещались разрозненно, в разных регионах страны, а после Великой отечественной войны, в 1951–1952 годах нам выделили здание, специально построенное для этих целей. С этого момента наш институт располагается здесь. Штат сотрудников института состоял в то время из 184 человек, из которых 58 - работали в институте-центре и 126 - в зональной сети. В начальный период работы велись, главным образом, по агротехнике и агрохимии, защите растений от вредителей и болезней, ботанике, селекции лекарственных и ароматических растений. Сегодня в институте 250 сотрудников, в том числе 3 академика, 20 докторов наук, 50 кандидатов наук и 5 Заслуженных работников науки.

Фотограф Николай Малахин

Фотограф Николай Малахин

– Как вы думаете, какие самые главные разработки в то время были сделаны? Слышала, что институт создавался для изучения и культивирования жень-шеня, которому приписывались чудодейственные свойства.

– Поначалу изучение жень-шеня, действительно, было одной из научных задач, но постепенно тематика института значительно расширилась. В 1935 г. направление работы института было несколько изменено. Из чисто растениеводческого он превратился в комплексный институт лекарственных растений. Для обеспечения его полноценной деятельности были сформированы химико-технологический, фармакологический отделы и отдел дикорастущих растений. В предвоенные годы, наряду с растениеводческими работами, были начаты поисковые исследования, направленные на создание лекарственных препаратов из растений, получившие свое развитие лишь в послевоенный период. Однако институт продолжал работать и выполнять свою миссию даже в суровые военные годы.

 

Фотограф Николай Малахин

Фотограф Николай Малахин

– А сейчас какие основные направления научной деятельности ведет институт?

В институте сегодня четыре научных направления, по которым работают наши специалисты. Это растениеводство, медицина, химия и фармацевтическая технология и биомедицинские технологии.

Первое и основное направление – растениеводческое. Центр растениеводства занимается поиском лекарственных растений в природе, переносом их в культуру, разработкой технологии уборки, сушки, разработкой технологий защиты лекарственных растений от сорняков, от вредителей, болезней и созданием промышленных плантаций.

У нас созданы, сохраняются и пополняются семь биоколлекций, в том числе, генетических ресурсов лекарственных и ароматических культур, растений открытого и закрытого грунта; гербарных образцов; семян; клеточных штаммов лекарственных растений, человека, животных, микроорганизмов и дрожжей; молекулярных биотест-систем in vitro.

Институтом за годы деятельности проведено более шестисот экспедиций и экспедиционных выездов в различные регионы страны, позволившие получить достоверную информацию об ареалах произрастания и запасах важнейших дикорастущих растений; собрать сырье для химических и медицинских исследований, пополнить коллекционный фонд единственного в России Ботанического сада лекарственных и ароматических растений, который находится на территории института. 

Выведено более 80 сортов лекарственных культур, а на полях ВИЛАР выращиваются более 50 видов лекарственных растений по собственным агротехнологиям.

Создана устойчивая отечественная сырьевая база для производства лекарственных препаратов на основе эргоалкалоидов, достигнуты значительные успехи в получении новых штаммов спорыньи.

Активно развиваются биотехнологические методы получения сырья для производства лекарственных препаратов; разработаны методики микроклонального размножения ряда лекарственных растений. Изучен химический состав более 300 видов растений, выделено более 800 веществ (из них – более 200 новых) различных классов химических соединений. Разработано свыше 100 лекарственных препаратов, получено 225 авторских свидетельств, 27 свидетельств на товарные знаки и более 80 патентов.

– Впечатляющие цифры! Какие направления в разработке новых лекарственных препаратов сейчас преобладают?

– Традиционно это противовирусные, иммуностимулирующие фитопрепараты. В последние годы значительное место в тематике института занимает разработка новых лекарственных препаратов, оказывающих положительное воздействие на нервную, сердечно-сосудистую, эндокринную системы, и препаратов, применяемых для лечения заболеваний внутренних органов, нарушения обмена веществ, а также в лечении онкологических заболеваний. Получили дальнейшее развитие «пионерские» для нашей страны работы с паразитарной культурой –- спорыньёй.

 

Фотограф Николай Малахин

Фотограф Николай Малахин

– Николай Иванович, а сколько всего лекарственных растений в нашей стране произрастает?

– На сегодняшний день лекарственных растений, произрастающих на территории нашей страны, насчитывается более двух с половиной тысяч видов. Это настоящая кладовая природы – и традиционные для нас виды, и завозные – интродуценты. Наш институт занимается интродукцией растений. Если мы понимаем, что растение ценное и имеет биологически активные вещества, мы перевозим его из Америки, из Африки, из Китая. У нас есть теплицы, оранжереи закрытого грунта, где воссозданы тропические и субтропические условия. Привезённые растения исследуем и получаем биологически активные соединения для создания различных препаратов.

– Есть ли у вас лично какие-то любимые растения, которые представляют, по вашему мнению, наибольший интерес с лечебной точки зрения?

– У меня очень много любимых растений.

Назовите несколько, топ-5.

– Хорошо, попробую. Это ромашка аптечная, календула, эхинацея пурпурная, которая была перевезена из Америки, маклея, которая выращивалась раньше в Азии, а сегодня она произрастает в нашей стране. Также облепиха, замечательное растение, на основе которой создан препарат, обладающий противовирусной активностью. Сейчас мы изучаем эффективность его действия в условиях коронавирусной инфекции.  Все эти растения были известны и частично изучены и ранее, но наука не стоит на месте: появляется новое оборудование, новые технологии, и у того же растения мы находим новые действующие вещества, которые ранее сложно было обнаружить. Сегодня мы понимаем, что они влияют не только на тот спектр заболеваний, о котором мы знаем, но и на какие-то другие заболевания, поэтому мы с ними продолжаем работать, каждый день открывая что-то новое.

– Николай Иванович, а можно ли сказать, что значимость растений для профилактики и лечения различных заболеваний в нашей фармакологической практике недооценена?

Конечно же, да. В настоящее время, в связи с развитием фармацевтической промышленности и с целью сокращения затрат на производство лекарственных препаратов появилось много синтетических лекарственных средств. Но организм человека – живой, а как известно «подобное излечивается подобным», поэтому для лечения живых организмов, будь то человек или животное, желательно использовать природные вещества и произведённые на их основе лекарственные препараты.

А у трав ведь тоже могут быть противопоказания к применению?

У трав значительно меньше противопоказаний, но зато сложнее и само лечение. Оно более длительное и могут возникнуть трудности в расчёте дозы и способах приёма. Если, например, это настойка – как ее возить с собой, как, где пить? Химическую таблетку принял – и получил быстрый эффект, но при этом добавили в организм синтетических веществ. Симптомы пропали, а человек продолжает болеть. Лекарственные растения щадяще действуют на организм и дают возможность получить совсем другой результат.

 

Фотограф Николай Малахин

Фотограф Николай Малахин

– В советское время у вас существовало 16 опытных станций по всей стране. А сейчас?

– Страна большая, много разных климатических регионов. И в каждом климатическом регионе у нас были зональные опытные станции, потому что в каждом регионе преобладают те или иные растения. В девяностые годы 13 зональных опытных станций закрылись. На сегодняшний день у нас существует три зональных опытных станции – под Краснодаром, под Белгородом и под Самарой. Там чистые зоны для выращивания лекарственных культур. Образцы сырья, выращенные там привозят для исследования сюда, в Москву.

Николай Иванович, ваш институт носит название института лекарственных и ароматических растений. Ароматы – это ведь тоже что-то лечебное? Мы все знаем про фитонциды хвойных растений. Ваш институт занимается такими исследованиями?

– Конечно. У нас существуют целые комплексы – так называемые аэрофитомодули. Они внедрялись в свое время в школах, в институтах, в больницах, когда мы создавали зону реабилитации. Там были и лекарственные, и ароматические растения. Сейчас, к сожалению, спрос на них снизился, и поэтому в последнее время этими фитомодулями мы не занимаемся. Правда, у нас в Ботаническом саду тоже есть зона реабилитации, и к нам регулярно приходят школьники, студенты медицинских вузов, Тимирязевской академии – это три пруда, беседки, где можно отдыхать в окружении лекарственных растений. Это благотворно влияет на состояние здоровья, общее настроение и самочувствие.

Что представляет собой ваш Ботанический сад? О нем ведь даже не все знают. Все знают про Ботанический сад «Аптекарский огород», есть главный Ботанический сад Академии наук, и даже метро называется «Ботанический сад». А сейчас, когда я к вам добиралась, спросила, это в сторону Ботанического сада идет автобус? А мне говорят, вы что, Ботанический сад вообще в другом конце Москвы.

– Наш Ботанический сад тоже был создан после Великой Отечественной войны. До этого здесь был пустырь. Когда рассказывают сотрудники, которые работают здесь 40-50 лет, очень интересно узнать, что Москва тогда была очень далеко. Они ездили, например, в главную аптеку на Лубянке: на бричке день туда, там полдня, вопросы решили и вернулись обратно. Чтобы съездить в центр, нужно было потратить весь день – утром рано подняться и вечером поздно приехать. На этом месте находилась когда-то, еще в царское время, усадьба В.К. Феррейна - это был главный фармацевт России.  У него были обширные поля, где он выращивал лекарственные растения, которыми обеспечивал, в том числе царскую семью и правительство царской России. Так что все взаимосвязано. Сейчас мы продолжаем дело В.К. Феррейна, но растений, конечно, у нас заметно больше. На территории нашего Ботанического сада представлено семь регионов, разбитых по климатическим зонам: Кавказ, Сибирь, Европа, Азия, Центральная полоса России и Дальний Восток. Сегодня у нас финансирование таково, что мы содержим, конечно, этот генофонд, мы за ним ухаживаем, наблюдаем, ведем исследования. Но возможности свободного посещения для жителей города Москвы у нас нет. Когда сад был открыт для всех, люди часто вредили лекарственным растениям – срывали, выкапывали и вырывали с корнем некоторые из них… А к каждому растению охрану не приставишь, да и площадь у нас не меленькая. Поэтому с целью сохранности растений проводим только организованные экскурсии.

Чем в своем Ботаническом саду особенно гордитесь?

– У нас очень красивые подснежники. Приезжайте в самом начале весны – увидите, как они цветут.

– Николай Иванович, почему в вашем рабочем кабинете находится не только российское знамя, но еще два знамени каких-то других стран?

– Как я уже упомянул, у нас действует центр биомедицинских технологий. Мы изучаем там биоструктуры, их хранение, костные ткани, кожный покров, мышцы, и в том числе сохраняем прижизненный облик бальзамированного тела Владимира Ильича Ленина. А 50 лет назад правительство Вьетнама обратилось с просьбой к правительству Советского Союза заняться этой же работой во Вьетнаме, когда умер первый президент Социалистической республики Вьетнама Хо Ши Мин. И вот на протяжении 50 лет, в прошлом году в сентябре был юбилей, наш институт ведет работы по сохранению прижизненного облика тела первого президента СРВ Хо Ши Мина. Корейский флаг также олицетворяет наше сотрудничество с этой страной, но санкции и пандемия вносят свои коррективы в эту деятельности. Мы ведем научные исследования и по нашей технологии продолжаем сохранять все доверенные нам тела.

– А еще какие-то государства обращались к вам с аналогичными просьбами?

В советское время, в бытность Варшавского договора к нам обращались многие социалистические страны Африки и Европы. Мы занимались бальзамированием и сохранением еще нескольких тел в Болгарии, Чехословакии, Анголе, Мозамбике. Но в 90-е годы в основном все тела, кроме четырех, с которыми мы занимаемся сегодня, были захоронены. Когда умер руководитель Венесуэлы Уго Чавес, наши сотрудники тоже были готовы к тому, чтобы выполнить определённые виды работ, но это потребовало бы перевоза тела в Москву, в нашу лабораторию, и родственники решили его захоронить, поэтому такая работа не состоялась.

– Насколько это трудная работа – сохранение тела усопшего человека длительное время?

– Это ежедневный кропотливый труд. Сегодня складывается ситуация так, что меняется климат, меняются реактивы, меняется все, что можно было поменять за сотню лет. Поэтому каждый раз перед тем, как выполнять какие-то работы, приходится это все сначала исследовать, проверить, испытать. На основных объектах мы сразу испытания не проводим.

– Николай Иванович, давайте скажем о планах развития института. Что бы вы еще хотели сделать, достичь, какие растения привезти?

– Мы бы хотели иметь свой завод по производству лекарственных препаратов на основе нашего растительного сырья, пусть небольшой, но постоянно действующий. Это моя мечта!  А вообще, если говорить о наших достижениях, то главное достижение – то, что в 90-е годы прошлого столетия, в это непростое для страны время, ВИЛАР, находясь на тот момент в ведомстве Минмедпрома вместе с ещё шестью организациями того же профиля, – единственный, который сохранился. Это было очень трудно, но у нас получилось! Все свои 90 лет деятельности институт выполнял, выполняет и будет выполнять свою основную задачу, госзаказ и госзадание. Хотя, если бы была возможность закупить в нужном объеме современное оборудование, на котором можно работать, то и результативность работы института была намного больше.

Николай Иванович Сидельников

 

 

ВИЛАР Наталия Лескова Николай Иванович Сидельников РАН академик РАН лекарственные растения

Назад

Иллюстрации

Все фото

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.