Материалы портала «Научная Россия»

Младенцы в процессе познавательной деятельности используют те же зоны мозга, что и взрослые

Младенцы в процессе познавательной деятельности используют те же зоны мозга, что и взрослые
Ученые установили, что в ходе познавательной деятельности у младенцев активизируются те же механизмы нервной деятельности, что и у взрослых.

Специалист в области когнитивных наук Дима Амсо (Dima Amso) из университета Брауна (США) и ее коллеги экспериментально установили, что младенцы используют те же механизмы нервной деятельности при решении познавательных задач, что и взрослые. О результатах исследования рассказывает пресс-релиз университета Брауна.

Долгое время считалось, что область мозга, участвующая в некоторых формах  высшей когнитивной деятельности — префронтальная кора — особенно развита у детей раннего возраста и принимает участие в решении познавательных задач.

Новое исследование говорит об обратном — усваивая простые иерархические правила, младенцы использовали те же схемы, что и взрослые. Полученные данные свидетельствуют о том, что даже в возрасте 8 месяцев, префронтальная зона головного мозга ребенка должным образом адаптирована к видам задач, важных для грудного ребенка этого возраста.

Конечно, детский мозг еще не приспособлен к написанию эссе или планированию ежедневных задач, но их мозг должным образом адаптирован для освоения основных элементов в их мире, и оптимально организует этот процесс. 

Ученые использовали тест, который изначально разрабатывался для изучения познавательной деятельности взрослых людей. В качестве «добровольцев» были приглашены младенцы из 37 билингвальных семей — в которых, например, мать и ее родственники говорили по-английски, а отец — по-испански. В этом случае ребенку нужно учитывать, что разные люди используют разные слова для одних и тех же вещей.

В ходе эксперимента детям демонстрировали лицо человека, который озвучивал названия игрушек, также демонстрировавшихся на экране, на знакомом им языке. Время от времени на экране появлялось другое лицо, которое произносило название знакомой игрушки на другом языке. После нескольких демонстраций этого сеанса ученые переводили ребят к третьему этапу, в ходе которого уже новый человек произносил те же слова, что и первый человек, иногда используя некоторые новые слова. 

Если дети усваивали правило, они быстро связывали новую лексику третьего человека со словами первого.  

В ходе эксперимента детям демонстрировали на экране лицо человека, а затем изображение игрушки. Одновременно с игрушкой звучал голос, ассоциировавшийся с только что показанным лицом, и голос этот именовал игрушку неким словом, однако словом бессмысленным с точки зрения существующего языка. После этого на экране появлялось второе лицо, которое «вторым» голосом ту же игрушку именовало уже другим словом, как будто на другом языке. Потом все повторялось, и таким образом в течение нескольких циклов младенцы имели дело с двумя наборами «слов», ассоциирующихся с первым и вторым «лицом и голосом».

На следующем этапе появлялось «третье лицо», которое использовало слова из вокабуляра «первого лица», но и добавляло некоторые новые. В условиях билингвальной семьи это могли бы быть отец, мать и родственник отца. И если ребенок улавливал правила, то ассоциировал третье лицо с первым, потому что оба они «говорили на одном языке».

Чтобы проверить, действительно ли ребенок извлек нужную информацию, исследователи демонстрировали участникам первое и второе лица, использующие «слова» из словаря третьего лица, и отслеживали реакцию. Согласно рабочей гипотезе, дети должны были медленнее реагировать на второе лицо, использующие слова третьего лица — ведь эти двое взрослых вроде бы только что говорили на разных «языках».

Эксперимент показал, что так оно и происходит. Примерно две дополнительных секунды требовалось, чтобы обработать ситуацию, когда второе лицо использовало язык третьего лица — по сравнению с первым лицом, делающим то же самое, ведь эта вторая ситуация уже привычна.

В то же время исследователи отслеживали активность мозга с помощью ближней инфракрасной спектроскопии (БИС). Этот аппаратный метод фиксирует активность мозга путем отслеживания поглощения инфракрасного излучения гемоглобином крови и, следовательно, позволяет устанавливать наиболее активные зоны мозга.

Исследователи также отслеживали движения глаз младенцев, потому что недавние исследования показали, что моргание отражает степень активности нейротрансмиттера допамина. 

До этого исследовательская группа предположила, что ключевая цепь участвующая в этом процессе — взаимодействие префронтальной коры и другой области мозга, называемой стриатумом. Эта связь как раз обеспечивается допамином.

Результаты отслеживания БИС и движения глаз подтвердили гипотезу о том, что, как младенцы активно используют в процессе усвоения иерархических правил те же нервные механизмы, что и взрослые. Активность префронтальной коры и частота моргания глаз значительно увеличивались, когда детей заставляли переключаться с одного языка на другой.

Ранее портал Научная Россия писал о том, что гендерные стереотипы распространяются даже на младенцев.

младенцы познание префронтальная кора стриатум

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий