Материалы портала «Научная Россия»

Академик И.Г. Ушачев: «В сельском хозяйстве всё решает политика и экономика»

Академик И.Г. Ушачев: «В сельском хозяйстве всё решает политика и экономика»
Жизненый путь Академика Ивана Ушачева

– Иван Григорьевич, у вас невероятно насыщенная биография в науке. А родились вы в деревне с поэтическим названием Алешенка. Почему потом поступили в Одесский сельскохозяйственный институт, а не в Орловский?

Да, действительно, я родился в деревне Алешенка Дмитровского района Орловской области, чем и горжусь. До сих пор скучаю по деревне, а особенно в первые годы, когда я себя не представлял без жизни в деревне. Потом родители переехали в Одессу, потому что детей надо было учить. В семье нас было пятеро детей. Орловские, курские, брянские мужики в те годы ходили в так называемый отход, на заработки – строили Одессу.  Поэтому у нас там были дальние родственники. Вот почему мы оказались в этом городе.

– Почему мечтали учиться именно в сельскохозяйственном вузе?

– Конечно, как и  у каждого мальчишки, была мечта стать летчиком, военным, а ещё я хотел быть председателем колхоза, так как мне с детства нравились растения и животные. С этой целью мы с дружком поехали в Брянскую область в поселок Локоть, где находился сельскохозяйственный техникум, и поступили в него. Однако эта мечта так и не осуществилась. Папа, вернувшись из Одессы с заработков, рассердился, что меня нет дома и забрал из техникума, отправив в среднюю школу города Дмитровска. По окончании я поступал в Одесский сельскохозяйственный институт. Однако, получив одну четверку и две пятерки, не прошел по конкурсу. А конкурс там был огромный - 18 человек на место. Со слезами на глазах вернулся в деревню, а матушка, обрадовавшись, сказала: «Слава Богу, деточка, что ты не поступил. Вот как наш отец работает в колхозе, так и ты будешь работать. Зачем тебе сушить мозги?» На следующий год я уже, наконец, поступил на агрономический факультет Одесского сельскохозяйственного института, который в 1960 году закончил с отличием.

– Засушили, значит, мозги?

– Точно. Много лет позже, уже, будучи ректором Одесского сельхозинститута, где конкурс всегда был очень высокий, я не раз принимал плачущих абитуриентов с мамами, которые меня умоляли: «Ну, возьмите хотя бы в качестве слушателя!» Я не мог этого делать, это было бы противозаконно, и я им отвечал: «Чего ты плачешь, я тоже в этот институт поступил не сразу, а только на второй год». Они смотрели изумленно и не верили, что ректор – и не мог поступить.

– А в 1961 году вы поехали на Кубу. Как это вышло?

– Как известно, в конце 1959 года на Кубе произошла революция во главе с Фиделем Кастро. В 1961 году, когда Фидель объявил, что Куба идет по социалистическому пути, Центральный комитет комсомола по его просьбе направил 300 молодых специалистов сельского хозяйства из Советского Союза, в числе которых был и я. При этом никто из нас не знал испанского языка и не совсем понимал нашу будущую роль на революционной Кубе. Прежде всего, перед нами ставилась задача по укреплению дружбы между кубинской и советской молодежью, одновременно организовывать сельскохозяйственное производство этой страны. Так мы оказались на Острове Свободы. В течение 19 дней, пересекая океан на теплоходе «Грузия», мы смогли выучить лишь несколько фраз: viva Cuba, Фидель, Хрущев, estamos con los dos! Muchacha linda - «Фидель и Хрущев, мы с вами! Девушка красивая». Вот, собственно, на этом и заканчивался словарный запас испанского языка.

Но потом выучили?

Потом нас разбили по пятеркам и направили в так называемые народные имения (типа наших совхозов), так как в это время была проведена вторая аграрная реформа, по которой были экспроприированы земли у латифундистов, на которых и были образованы народные имения и кооперативы. Во главе пятерки специалистов мы были направлены в провинцию Камагуэй, где начали организовывать сельскохозяйственные предприятия, начиная от организации бухгалтерии, заканчивая землеустройством.

Большинство кубинских специалистов  выехали в Соединенные Штаты Америки, поэтому, чтобы их заменить, для нас главной задачей было освоение испанского языка, без знания которого работать было невозможно. К счастью, 1961 год был годом ликвидации безграмотности. По призыву Фиделя в села была направлена кубинская молодежь, имеющая пяти-семиклассное образование, которая обучала грамоте кубинских крестьян. Одновременно, общаясь с ними, мы изучали испанский язык, и уже по истечении трех месяце мне пришлось выступать на собрании рабочих на их родном языке. В это время мы заложили первые опыты по выращиванию риса, так как народное имение специализировалось на производстве этой культуры (13 тыс. га) и мясном скотоводстве.

– Наверное, непростое было время?

Я не буду рассказывать обо всех трудностях, которые мы пережили в то время, имея скудное питание, ветхое жилье, практически не получая заработной платы. Однако Куба перевернула мою профориентацию: работая в госхозе, я понял, что технология является вторичным фактором для эффективности производства, а первична экономика – это система планирования, учета, материального стимулирования, ценообразования, налогообложения и т.д. Именно там я почувствовал большой недостаток экономических знаний.  Ведь кубинский крестьянин мог самостоятельно выращивать тот же рис или сахарный тростник, а вот проблемы организации, экономики, кредитования  и финансирования сельхозпроизводства, кооперации выходили на первый план. Вот почему я дал себе твердое слово по возвращении домой получить дополнительное экономическое образование.

 Прошел год, и мы вернулись на родину. При этом, к концу годичного пребывания на Острове Свободы, я уже мог сопровождать и переводить помощнику Н.С.Хрущева Андрею Степановичу Шевченко, который в тот период прибыл готовить его визит на Кубу.

И вот вы вернулись в Союз…

– Да, из трехсот молодых специалистов были отобраны пятнадцать, которым дали месяц отдыха и… они были вторично направлены на Кубу. Среди этих пятнадцати оказался и я. Позже к нам прислали 100 специалистов сельского хозяйства, которые под нашим руководством продолжали начатое дело молодых.

– Сколько же времени вы там провели?

– Четыре года, пройдя все ступени, начиная от госхоза, потом – областное управление сельского хозяйства, и вплоть до советника по экономическим вопросам Министра сельского хозяйства. На всю жизнь я запомнил встречи с Фиделем Кастро, Карлосом Рафаэлем и Чегеваром. Когда я рассказываю кубинцам, что, например, с Чегеваром были горячие споры, то они этому не верят. Вспоминаю такой случай. После того, как Фидель провозгласил, что Куба идет по социалистическому пути, мы в госхозе сразу поняли -  без внедрения норм выработки и сдельной оплаты труда невозможно будет поднять сельскохозяйственное производство. Поэтому в нашем госхозе мы начали проводить экономические эксперименты по бригадному методу организации труда и материальному стимулированию. О результатах положительного эксперимента я докладывал в Гаване на совещании под председательством Эрнесто Чегевара, который был категорически против внедрения норм выработки, считая, что кубинский народ и так сознательный. Мы же настаивали только на внедрении своего метода, ибо убедились в том, что при часовой оплате производительность труда очень низкая. Однако он был категорически против, считая, что мы насаждаем бюрократизм.

Конечно, наиболее плодотворными были последние три года в этой стране. По нашей инициативе нами созданы многие сельскохозяйственные кооперативы и агропромышленные объединения, которые доказали свою эффективность. Нам пришлось срочно организовывать экономические курсы для руководителей районного и регионального звена. Мной было подготовлено учебное пособие по экономике и организации сельскохозяйственного производства Кубы на испанском языке, а в будущем экономическая школа переросла в экономический факультет Камагуэйского аграрного университета, за что я был удостоен высокого звания «Передовика труда Кубы».

– Как пелось в песне тех лет, «Куба – любовь моя». Ну, а экономистом как вы стали?

– Да, вернувшись с Кубы, меня приглашали на работу в Центральный Комитет комсомола, секретарем Одесского Обкома комсомола, но я был твердо убежден, что должен заниматься экономикой. Поэтому сразу поступил в аспирантуру по экономической специальности. В это время доктор экономических наук М. Е. Браславец начал  заниматься моделированием экономических процессов в сельском хозяйстве, организовав двухгодичные курсы по этому направлению, которые я и закончил. Тогда мы впервые в стране организовали факультет экономической кибернетики и кафедру управления агропромышленным производством. Позже я возглавлял экономический факультет этого института, где прошел все иерархические ступени, начиная от студента, аспиранта, ассистента, старшего преподавателя, доцента, профессора, зав. кафедрой, декана, ректора. В тот период я был самым молодым ректором Советского Союза.

– А как вы попали в Москву во Всесоюзный научно-исследовательский институт экономики сельского хозяйства?

– Это называется – партия сказала «надо». В этот институт я прошел по конкурсу. Однако на протяжении семи месяцев я не решался переехать в Москву, так как корнями я врос в свой родной Одесский сельскохозяйственный институт, в котором начал научно-образовательную деятельность. Во ВНИИЭСХе вначале я возглавлял крупный отдел по управлению агропромышленным комплексом страны, ученые которого принимали самое активное участие в организации Госагропрома СССР, районных агропромышленных объединений (РАПО). Разработали генеральную схему управления агропромышленным комплексом СССР. Позже, став заместителем директора по науке, курировал вопросы планирования, прогнозирования, ценообразования и материального стимулирования. Особое место в исследованиях занимали проблемы размещения, специализации, эффективности капитальных вложений, моделирования экономических процессов. Московская жизнь была предельно насыщенна большим количеством командировок, поездок за границу  - Вьетнам, Гвинея, Мексика, страны социалистического лагеря.

– А Куба?

– И Куба. Туда я неоднократно возвращался и в качестве переводчика с советскими делегациями, и в качестве лектора в аграрных университетах

– Каким образом вы попали во Францию?

– В  начале 1988 года мне было предложено выехать во Францию на должность советника (атташе) по вопросам агропромышленного комплекса. Для меня это было неожиданное предложение, учитывая, что я практически не знал французского языка. Тем более, что должность советника – это третья должность по иерархическому уровню в Посольстве. Возражая, я попросил меня направить в Мексику, ведь для меня испанский язык почти родной. Однако в Центральном Комитете партии не согласились с моими доводами: они считали, что необходимо ехать в более развитую страну, где можно было бы освоить рыночные отношения, а язык, дескать, можно быстро освоить, ведь испанский и французский – одна группа языков.

Вот это логика. 

В течение трех месяцев было поручено третьему секретарю Посольства помочь мне в освоении французского языка. Одновременно я начал посещать школу «Без границ», где дипломаты многих стран изучали французский язык. Мне повезло: преподаватель прекрасно знал испанский, с помощью которого я осваивал французский, ибо русского он не знал.

– А что вы там делали, во Франции?

Приоритетной задачей было изучение рыночных механизмов в отраслях АПК и предоставлении информации в исполнительные и законодательные органы сначала Советского Союза, а потом и России. Не менее важной задачей было развитие экономических, научно-технических и торговых связей. Большинство российско-французских проектов в АПК в тот период были организованы с непосредственным нашим участием. Тесные связи были налажены с французской аграрной наукой. Наверное, поэтому я был единогласно избран Академиком Французской академии наук и горжусь тем, что у меня на руках есть Указ Президента Франции Франсуа Миттерана об утверждении меня академиком. Во Франции я проработал почти семь лет.

– Иван Григорьевич, мы говорим о временах так называемого развитого социализма. А что произошло с экономикой сельского хозяйства, когда произошёл развал Союза?

Для нас, всех работников посольства, было много непонятного, что происходит в нашей стране. Особенно был удивлен, когда получил информацию о преобразовании колхозов и совхозов в фермерские хозяйства  с указанием кратчайших сроков этого мероприятия. Невероятно было больно за страну. Ведь рвались все хозяйственно-экономические связи, земля делилась на доли, фактически не имея настоящей законодательной базы. Многие французы просто не понимали, что происходит в советской деревне. Ведь многие из них посещали передовые колхозы и совхозы, восхищаясь огромными масштабами и эффективностью сельхозпроизводства. 

– Как вы думаете, удалось ли преодолеть эти чудовищные проблемы? Или хотя бы есть ли шанс их преодолеть?

Сейчас, безусловно, есть большие шансы для того, чтобы агропромышленный комплекс развивался более высокими темпами. К сожалению, многое было упущено. По возвращении из Франции я занимал пост заместителя министра сельского хозяйства России и был удивлен, что экономический и финансовый блок Правительства не воспринимал идею необходимости регулирования рынок рынка, а некоторые либералы предлагали даже ликвидировать Министерство сельского хозяйства.

– По их мнению. рынок не должен регулироваться?

– Нет ни одной страны, где рынок не регулируется! Скажем, Франция, где существует многочисленный Департамент планирования и прогнозирования агропромышленного комплекса. Создана стройная система отраслевых и многоотраслевых кооперативов, союзов и ассоциаций, где бизнес и наука прослеживают всю цепь ценообразования от производства до прилавка. А наши либералы считали, что рынок сам все отрегулирует, и государство не должно вмешиваться в этот процесс, ибо только частная собственность может быть эффективной, но никак не государственная. Считаю, что это была слепая вера в капитализм и рынок.

– А в чем сейчас вы видите перспективы развития нашего сельского хозяйства?

– Проработав свыше двадцати лет директором Всероссийского научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства, а сейчас, являясь его научным руководителем, могу сказать, что, прежде всего, создана нормативно-правовая база для развития агропромышленного производства: принят основной закон о развитии сельского хозяйства, реализуется программа развития сельского хозяйства и регулирования рынка сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия до 2020 года, утверждена программа научно-технического развития сельского хозяйства до 2025 года, Стратегия социального развития села и многие другие законодательные акты. Создан более совершенный экономический механизм реализации этих важнейших документов.

Вот почему сельское хозяйство сегодня демонстрирует рост и значимые результаты импортозамещения. На фоне того, что за 2012-2017 годы ВВП вырос лишь на 5%, промышленное производство на 1,4%, производство продукции сельского хозяйства возросло на 15%. В 2017 году экспорт сельхозпродукции увеличился и превысил 20 млрд долл. с одновременным сокращением импорта. В этих условиях уже удалось обеспечить достижения пороговых значений Доктрины продовольственной безопасности по всем основным видам продукции за исключением молока.

Вместе с тем, следует признать, что остаются не решенными целый ряд системных проблем. Одной из таких является инвестиционная недостаточность. В целом за десять лет физический объем инвестиций в основной капитал отрасли сократился на 5%, в то время как всего по экономике он вырос более чем на 10%. Отсюда в условиях низкой инвестиционной активности не удается выйти на необходимые темпы технико-технологического обновления АПК. Продолжается процесс ухудшения состояния сельскохозяйственных земель, почти не работает цивилизованный рынок. Проблемной сферой остается и социальное развитие сельских территорий. Поэтому сегодня жизненно необходима разработка Стратегии устойчивого социально-экономического развития АПК России до 2030 года.

– Иван Григорьевич, а как вы оцениваете Всероссийский аграрный форум «Золотая осень», где мы с вами и беседуем?

– Я думаю, это очень важное мероприятие, потому что оно подтолкнет, прежде всего, Министерство экономики и Министерство сельского хозяйства на то, чтобы, наконец, мы бы приступили к разработке комплексной стратегии развития АПК. Эта стратегия должна служить базой для разработки конкретных программ всех отраслей Комплекса.

В качестве основных целей на долгосрочную перспективу должны стать, во-первых, обеспечение продовольственной независимости с учетом рациональных норм здорового питания во всех группах населения; во-вторых, повышение роли страны на мировом рынке продовольствия; в-третьих, преодоление разрыва между уровнем жизни городского и сельского населения и создания условий для комфортной жизни на селе.

К 2030 году в сфере производства мы должны выйти на среднегодовые темпы прироста продукции сельского хозяйства более 3% в год (в итоге в 2030 году к 2016 году рост должен составить 1,4 раза), что обеспечит опережающее развитие по сравнению с мировым трендом.

Нынешняя конференция - это еще одна ступень к разработке Стратегии устойчивого социально-экономического развития АПК и формирования выработки новой экономической модели функционирования аграрного сектора.

– Атмосфера на выставке, проходящей в рамках Форума, показалась мне полной изобилия и радости. Много, разнообразно, аппетитно, красиво. Насколько эта картинка далека от реальности?

– Для этого, конечно, ещё много надо сделать. Но я верю, что получится. Агропромышленный комплекс, экономика сельского хозяйства – это моя жизнь, хотя председателем колхоза я так и не стал. По-прежнему мечтаю, чтобы моя страна, мой народ жили сыто, счастливо и научились сами себя кормить. Ведь все возможности, природные ресурсы, трудолюбие и многочисленные таланты у нас для этого есть.

 

академик иван ушачев сельское хозяйство экономика

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.