ООО «Парк-медиа»

0 комментариев 5012

Искусство науки: искусство фотографии

Фотография ― настоящее искусство. Тонкостей в нем не меньше, чем в живописи или музыке. На фестивале «Искусство науки» лекторы рассказали, на что следует обращать внимание при создании как обычных любительских снимков, так и фотографий в специфической сре

Фотография ― настоящее искусство. Тонкостей в нем не меньше, чем в живописи или музыке. Тщательный выбор сюжета, точки съемки, ориентир на особенности зрительного восприятия, психологию линий и равновесие в композиции вовсе не гарантирует того, что кадр выйдет удачным. На фестивале «Искусство науки» приглашенные лекторы рассказали, на что следует обращать внимание при создании как обычных любительских снимков, так и фотографий в специфической среде – например, в дикой природе.

Знакомьтесь, Россия – самая не снятая страна в мире

Андриан Колотилин – профессиональный фотохудожник с 20-летним стажем. Специализируется на дикой природе. Считает, что работает не просто с художественной фотографией, но на  стыке документалистики, науки и искусства. Выкладывает работы в интернет с привязкой к месту, где они были сделаны (на карты google, например), делая таким образом  фотоснимки достоянием науки.  «Для меня было своего рода откровением побывать в заповеднике “ Галичья гора” – самом маленьком в нашей стране, ― говорит Андриан. ― Эта территория была открыта для ботаников с конца XIX века. Фотографии, снятые в начале XX века, и мои фотографии с тех же точек сильно отличаются: выросли новые растения, появились новые звери, на склонах меловых скал вырос широколиственный лес, поскольку там прекратили пасти скот. Я заснял это, и теперь моя фотография стала документом».

«Вам ужасно повезло: Россия – самая не снятая в мире страна», ― в самом начале своей лекции, чтобы вдохновить слушателей, Андриан процитировал слова одного из известнейших фотографов мира,  основателя немецкого общества фотографов природы GDT Клауса Нигге. А  затем его мысль продолжил: «Многие люди прекрасно представляют себе, как выглядят австралийские пустыни и леса Новой Зеландии, но облик плато Путорана или ковыльной степи им мало знаком. Побывав в заграничном национальном парке – хоть в крупном Йеллоустонском, хоть в маленьком индийском, – его посетитель может приобрести по доступной цене целую стопку хорошо проиллюстрированных, красочных буклетов, коими завалены прилавки визит-центров. В России же подобную продукцию достаточно сложно увидеть. И значит, есть огромный простор и не меньшая потребность в таких съемках.»

Палисадник фотографа

Конечно же, все приходит с опытом. Прежде чем работать с крупными объектами в дикой природе, Андриан советует начать с простой макросъёмки. Она не требуется отправляться в дальние и длительные экспедиции. Многие интересные авторы начинали свою работу с дачного участка, а за рубежом (особенно это распространено в Шотландии и Франции) некоторые фотографы даже специально высаживают вокруг своего дома растения, которые привлекают к себе массу «всяческого насекомого населения».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Я всегда с улыбкой смотрю на ведущего какой-нибудь телепередачи, который в шортах прогуливается по дождевому тропическому лесу и что-то показывает, – говорит Андриан. ― Я прекрасно понимаю, что находится он совсем не в дикой природе, а где-то в студии. Макрофотография в диких условиях – это всегда работа с земли, поэтому, выходя в дикую природу, надо одеваться плотно, в облегающую одежду. Желательны и прививки, и серьёзные средства от клещей. Однажды я наблюдал за вылуплением веснянок и пролежал несколько часов на льду – итогом такой «засидки» стали не только уникальные кадры, но и воспаление суставов».

О сохранности камеры также приходится беспокоиться: сидя по пояс в воде, нужно иметь водонепроницаемые чехлы для техники. Иногда после ночи в палатке или съемки во влажных условиях камера попросту запотевает. В такой ситуации можно попробовать в течение получаса половить ею солнце. «Впрочем, в тропических влажных лесах люди теряют камеры постоянно, причём в первый же день, – говорит Андриан. – Но либо ты достаёшь камеру и рискуешь, либо не достаешь вообще – правда, тогда непонятно, зачем ты поехал туда».

 Знать добычу в лицо

Работа с макросюжетами обычно происходит достаточно медленно – фокусироваться на объекте приходится порой очень плавными движениями, подобно хищнику на охоте выслеживать свою добычу так, чтобы не спугнуть. Для этого даже имеются специальные приспособления: тросики, замедления, задержки экспозиции, дистанционный спуск. А саму съёмку желательно проводить в вечерние или утренние часы, когда насекомые не так пугливы.

И, конечно же, необходимо продумать,  чтобы фотографии были сделаны с применением различных техник, ракурсов и масштабов (журналам требуются и горизонтальные, и вертикальные кадры для правильной вёрстки страниц), а также заранее изучить своих героев: их места обитания, особенности поведения, страхи. Тогда сюжет, над которым вы работаете, превратится в настоящую фотоисторию. Даже у насекомых и земноводных есть характер, и поведение одной особи может сильно отличаться от поведения другой. «Когда я снимал одну из гадюк, ― вспоминает Андриан, ― я специально надевал на руку перчатку, чтобы змея не реагировала на моё тепловое движение. Расстояние в 35 сантиметров она могла бы преодолеть, но не имела желания этого делать. Хотя вторая гадюка обладала совершенно отвратительным характером ― даже с двух метров она начинала шипеть и кидаться».

Общаясь с моделями, которые не могут тебя понять и с которыми приходится учиться договариваться, можно приобрести какие-то приёмы и навыки, которые потом пригодятся в работе с более серьёзными и более пугливыми объектами. Иногда даже приходится самостоятельно моделировать внешние условия, чтобы спровоцировать нужное фотографу поведение фотогероев. Так Адриан рассказал, как с помощью искусственного дождя ему удалось смоделировать поведение бабочки Черный Аполлон, которая инстинктивно спряталась от него под листом, что и было необходимо для кадра. Иногда приходится применять специальные вспышки, которые позволяют на несколько секунд «заморозить» животное скоростью своего импульса.

 

 

Объективная история

Начинать макросъёмку совершенно необязательно с покупки дорогостоящей техники. Андриан считает, что сегодня качество любых объективов при выдаваемом ими изображении в целом одинаковое: «Несколько лет назад специально собралось большое количество фотографов дикой природы, которые работают в стиле макро. На полевом выезде мы сложили на капот автомобиля всё наше “барахло” – объективов было довольно много. Ради интереса я взял и отснял один и тот же сюжет всеми имеющимися объективами, потом придирчиво всё это изучал и пришёл к выводу, что и объектив за 100 долларов, и объектив за 3000 долларов дают примерно одну и ту же картинку – вот только удобство работы с ними принципиально разное».

 Самый простой способ работы с макросъемкой, по мнению Адриана, не всегда самый некачественный, как может показаться на первый взгляд. Речь о различных насадочных линзах на объективы. Это может быть зум-объектив или объектив с постоянным фокусным расстоянием ― главное, чтобы его передняя линза была не больше 67 миллиметров в диаметре. Тогда для него можно смело купить недорогие, но очень качественные макронасадки и с успехом использовать их для съёмки с небольших расстояний.

Отлично подойдут для макросъёмки удлинительные кольца, которые позволяют изменить свойства объективов в достаточно широком диапазоне. Их можно поставить и на широкоугольный, и на телеобъектив ― при работе с пугливыми животными и объектами, до которых трудно добраться.

 Андриан Колотилин, фотограф дикой природы, член союза фотографов России

Модные сегодня широкоугольные объективы позволяют в одном кадре равноценно показать и героев, и естественную среду их обитания. Но если необходимо снимать движущиеся объекты, лучше применять стандартные среднефокусные объективы – от 70 до 100 миллиметров. Однако, по мнению Адриана, только длиннофокусные макрообъективы, из-за своего веса требующие работы со штативом, способны «творить чудеса»: ими можно снимать сквозь другие пространства и объекты, и они предпочтительны в работе с опасными животными.

Яркий свет ― враг фотографа дикой природы

Но самый страшный враг фотографа дикой природы, по мнению Андриана, ― не опасное животное, а яркий свет, мешающий выстроить правильный световой рисунок. Поэтому на съёмки приходится брать с собой и затемнитель, и светоотражатель, а иногда в работе с крупными насекомыми приходится устанавливать даже генераторный свет ― большие импульсные лампы. «Герои маленького мира в основном покрыты хитиновой оболочкой, которая имеет достаточно неприятное свойство блестеть, ― пояснил Андриан. ― Свет, направленный на насекомое, отражается с такой силой и так непредсказуемо, что может получиться высокий контраст, который необходимо приглушать. Поэтому вспышечные конструкции надо снабжать различными рассеивателями».

 Бессознательное + интерпретации = макроассоциации

Восприятие цвета вызывает в человеке микрореакции и макроассоциации. Их изучением занимаются современные психологи и нейробиологи. Микрореакции распространяются на человека как на биологический вид, макроассоциации формируются под действием культуры и цивилизации, в которой человек находится. Елизавета Муратова, преподаватель MEDIAШКОЛЫ «АиФ» и в недавнем прошлом свадебный фотограф, нередко читает специальные лекции, посвящённые цветовосприятию и цветоформе – важнейшим атрибутам любой фотографии. С ними она познакомила и гостей фестиваля «Искусство науки – 2013».

 «Когда мы видим картинку, первое, что мы воспринимаем, – это её общий колорит: тёплый он или холодный, какое количество цветов в ней преобладает», – начала свою лекцию Елизавета, – Все это происходит за треть секунды, пока человек не начнёт сознательно интерпретировать то, что видит, исходя из первого впечатления. Фотограф в первую очередь должен понимать, что произойдёт с его картинкой дальше – как её интерпретируют и “переварят”. Например, если европейский зритель увидит фотографию с женщинами в чёрном, он сразу подумает о чём-то трагическом, потому как в европейской культуре черный цвет считается траурным. А вот индийские женщины в розовых сари не вызовут у нас никаких ассоциаций, хотя на самом деле в Индии они олицетворяют протестное движение за права женщин и внутри той области, где живут, довели этот ярко-розовый цвет до бессознательных ассоциаций, связанных с протестом». Также и рекламная геометрия в странах, где пишут справа налево, зеркальна по отношению к геометрии в тех странах, где используют традиционное письмо слева направо. И владение этими знаниями может помочь фотографу создать соответствующее настроение, привлечь внимание к определённым объектам – что особенно важно в коммерческой фотосъёмке».

 

 

 






Каждый охотник желает знать

Каждый цвет вызывает в нас микрореакции – неконтролируемые процессы в мозге. Как известно, чистых цветов всего 7. Новичкам в колористике Лиза предлагает поэкспериментировать с чёрно-белыми изображениями: тонировать их радугой в различные цвета – сразу станет видно, как различается восприятие того или иного цвета. Однако, радуга, которую выделяет Елизавета, несколько отличается от той, какую мы привыкли видеть: в ней нет голубого цвета (поскольку он является лишь ослабленной версией синего), зато есть розовый, который, будучи оттенком красного, имеет свои собственные микрореакции, а также приобрёл вполне самостоятельное макроассоциативное значение во многих странах мира.

«Как определённый феномен розовый цвет появился только в XX веке, – объяснила фотограф. – В таких масштабах он был введён в визуальное пространство цивилизации искусственно». Сегодня он считается цветом девочек, но ещё сто лет назад был вполне «мальчиковым», поскольку красный ассоциировался с мужским и воинственным началом, а розовый – это его бледный вариант. Хотя все цвета тёплой гаммы ассоциируются со вкусами, розовый сильнее остальных напоминает о чём-то сладком – вероятно, поэтому почти у всех сладких ароматов в парфюмерном магазине розовые упаковки.

Красный тоже считается сладким цветом, и некоторые психологи полагают, что с помощью красного (и оранжевого) наши предки определяли спелость фруктов. Из всех цветов видимого спектра энергичный и предупреждающий красный вызывает наибольшее возбуждение рецепторов нервной системы, при этом оно не является ни позитивным, ни негативным. Однако, если красного в обстановке слишком много, это может вызвать дискомфорт, а также повышение кровяного давления и учащение пульса.

Оранжевый цвет часто интерпретируется как весёлый, детский и даже инфантильный. Рекламщики прошлого столетия заметили, что информация, размещённая на оранжевом фоне, воспринимается как что-то более близкое, то, с чем проще контактировать. По словам Муратовой, в конце 90-х – начале 2000-х все рекламные билборды были выполнены в оранжево-красных тонах: «Только потом до дизайнеров и маркетологов дошли тенденции Запада, и они поняли, что не только это работает».

История жёлтого цвета, который макроассоциативно воспринимается как что-то быстрое и меняющееся, тесно связана с европейскими домами умалишённых  XIX века. Тогда появилась традиция красить их в желтый цвет. Такой выбор вполне объясняется экономически: жёлтая краска была одной из самых дешёвых. Но, как считает Лиза, с людьми, у которых проблемы с психикой, поступали довольно жестоко, поскольку нервные импульсы, которые получает человек, глядя на жёлтый, рваные: «Долго смотреть на него сложно, и если поместить человека в абсолютно жёлтую комнату, то спустя двое суток он начнёт испытывать галлюцинации».

Как и синий – цвет самодостаточности, простора и объёма, зелёный наименее вреден для глаз: он не несёт практически никакой информации о себе, поэтому «зацепить» глаз зелёным цветом можно, только доведя его до «кислотного» оттенка. На уровне макроассоциаций зелёный интерпретируется как здоровье, жизнь, что-то свежее, поэтому часто используется при оформлении аптек, натуральных моющих средств, косметики с приставкой «био». При этом для упаковки продуктов животного происхождения его почти никогда не применяют, потому что он ассоциируется с их разложением. «Положите котлеты на зелёную тарелку, – предложила Лиза. – И посмотрите: ваши гости съедят их меньше».

Елизавета Муратова, эксперт в области фотографии и колористики, фотограф

Самым интересным в радуге Муратова считает свой любимый фиолетовый, поскольку этот мистический цвет, который часто используется на интернет-сайтах гадалок и экстрасенсов, может быть и тёплым, и холодным: «Это красный и синий примерно в равных пропорциях, поэтому он способен быть одновременно флегматичным и вызывать мощные импульсы». Фотографам использовать его несколько сложно, поскольку, если во время печати цвета были немного искажены, колебания тёплой и холодной гаммы особенно заметны именно на фиолетовых деталях.

Что же касается белого и черного – они, как известно, цветами не являются и по сути представляют самый светлый и самый темный оттенки любого цвета. По словам Елизаветы Муратовой, есть множество цветовых правил, которые зачастую меняют композицию, проведённую линиями: «Если на картинке присутствуют два объекта абсолютно одинакового цвета, глаз неминуемо проведёт между ними линию. А глаз вопреки всему цепляется не за самый яркий цвет, а за те области, которые являются наиболее контрастными. Так что, занимаясь построением цветовой схемы картинки, фотографу надо учитывать даже то, как именно будет презентоваться его снимок - в чересчур ярком и пёстром журнале наиболее заметен будет абсолютно белый лист.

 

 

андриан колотилин бессознательное елизавета муратова макроассоциации макросъемка фотография

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.