Новости науки на портале «Научная Россия»

0 комментариев 3675

Выход из «онлайн проклятия»

Выход из «онлайн проклятия»
Востоковед, профессор, врио директора Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов – специально для  Telegram-канала "Научная Россия" https://t.me/scientificrussia

Востоковед, профессор, врио директора Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов – специально для Telegram-канала "Научная Россия" https://t.me/scientificrussia

 

Пандемия в мире привела к одному крайне интересному феномену: уходу научной и образовательной деятельности в онлайн (то есть развитию индустрии EdTech), что тут же породило массу рассуждений о том, насколько качественным может быть такое не-личное общение.

Безусловно, теряется «энергетика» дискуссии, преподавания, личного общения с профессором.

И все же, думается, что реальная проблема заключается в том, что многие университеты или научные институты механически пытаются перенести традиционную (офлайновую) модель в онлайн: поставить камеру с микрофоном на стол и транслировать конференцию или лекцию.

Это и есть корень проблемы, ведь сама изначальная идея лекции/конференции заключается в том, что вы получаете возможность личного, неопосредованного общения.

К тому же камера не прощает нюансов, которые абсолютно не замечаются при живом общении: неудачного ракурса, плохого света и звука, оговорок, долгих пауз (которые в живом общении лишь прибавляют драматургии сказанному). Это другая динамика, которой надо обучаться отдельно.

Признаюсь, для меня многие научные конференции стали скучны и мучительны, напоминая телефонные разговоры с надоедливым собеседником.

Появляется немало жалоб и на то, что студенты хуже усваивают материал, студенты жалуются, что преподаватели стали скучны, а их лекции непривлекательны, а сам «уход в онлайн» для образовательных и научных учреждений не уменьшил расходы, а только увеличил, так как потребовал других, более скоростных каналов связи, более мощных камер, оплаты онлайновых платформ и т.д.

Когнитивные связи оказались настолько нарушенными, что нанесли удар по основной ментальной установке - получению прямых личных знаний, на чем веками базировалось все здание науки и образования.

Онлайновые платформы, типа Coursera, курсов МООС и массы других, существовали и до пандемии, но они воспринимались как вспомогательные, но не как основные. Они были предназначены для получения в основном навыков, но не фундаментальных знаний.

Выход из ситуации вытекает из самой основы научного познания: чтобы идея была трансформативной по своей основе, она должна достигать более качественных  целей за счет новых методов.

То есть единственный выход — это отказ от механического перемещения живых курсов и конференций в онлайн. Это разные форматы и, как оказалось, они не подходят друг другу.

Китай как раз пошёл по этому пути. И здесь используется несколько аспектов, на которые стоит обратить внимание.

Во-первых, основными провайдерами EdTech являются не университеты или научные учреждения, а частные компании.

Сами эти компании тесно связаны как с существующими университетами и их научными сотрудниками, так и с китайскими техногигантами типа Alibaba и Tencent, и они заточены не на «проведение мероприятия», а на абсолютно измеряемый результат, в том числе и на привлечение средств.

Финансовая же основа их деятельности формируется не из государственного финансирования, а от небольших (но массовых) взносов пользователей и университетов.

Принцип действия таких EdTech платформ следующий: сначала группа энтузиастов, обычно на базе какого-нибудь университета или научного института, делает небольшой стартап, в основе которого лежит новая технология, подача материала, использование искусственного интеллекта и т.д.

К работе  приглашаются ученые и профессора не только отдельно взятого научно-образовательного учреждения, а все неординарные ученые, способные работать по этой модели. 

На этом этапе многие университеты, такие как ЦиньхуаПекинский УниверситетФудань и многие другие, поддерживают такое начинание. Затем, после отработки всех элементов, EdTech компания выходит на уровень акционирования  и выпускает свои акции в несколько этапов.

И обычно при правильной постановке вопроса привлекает сотни миллионов, а иногда и миллиарды долларов.

Рынок EdTech в Китае страшно конкурентен, на одном и том же поле работают сотни талантливых компаний и десятки мощнейших университетов и институтов.

И это без учета того, что многие зарубежные онлайн ресурсы просто недоступны из Китая.

Российская же модель EdTech опирается не на стимулирование стартапов с четко выраженными критериями эффективности, а на энтузиазм отдельных университетов с порою тяжеловесными и устаревшими подходами.

Чтобы оценить масштабы этого рынка, приведем несколько примеров.

В 2014 г. небольшая группа энтузиастов, объединившихся под названием Цзоъебан (дословно «помощь в домашнем задании»), запустила приложение вопросов и ответов на платформе китайского поискового гиганта Baidu,  и уже  в 2015 г. создала отдельную онлайн-платформу для школьников старших классов,  которая позволяет студентам загружать свои домашние задания и искать ответы для них на своей платформе.

Для поиска наиболее правильных ответов был использован искусственный интеллект, помимо этого предлагаются индивидуальные сеансы вопросов и ответов и курсы.

Уже в ноябре 2018 г. Цзоъебан  привлекли 500 миллионов долларов от SoftBank Vision Fund. Началось и преподавание студентам, на весенний семестр 2020 года зарегистрировалось более 1,3 млн пользователей.

В июне 2020 г. на волне роста онлайн курсов Цзоъебан привлекла около 1,33 миллиарда.

Еще одна шанхайская научно-образовательная платформа Чжанмэнь, основанная в 2005 г., располагает 40 млн пользователей в почти 600 населенных пунктах.

Она привлекла в середине 2020 г. 400 миллионов долларов от многочисленных инвесторов, в том числе от SoftBank (холдинговая компания японского многонационального конгломерата со штаб-квартирой в Токио), Канадского совета по инвестициям в пенсионный планМеждународной финансовой корпорации (IFC, член Группы Всемирного банка и  со штаб-квартирой в Вашингтоне), Genesis Capital (подразделение Goldman Sachs) и CMC Capital (China Media Capital). 

Ну, и наконец, очевидный лидер рынка  EdTech — компания  Юаньфудао, чья капитализация после очередного размещения акций достигла 7,8 млрд долларов, причем только последний раунд привлек 1,2 млрд долларов в рамках текущего раунда.

Для сравнения: согласно данным компании EdSurge, в 2019 году инвестиции в американские компании, работающие в сфере информационных технологий, достигли пятилетнего максимума, в объеме около $1,66 млрд долл.

Юаньфудао еще в 2014 году создала научно-исследовательский институт искусственного интеллекта «Yuanfudao AI Research Institute», с этим институтом сотрудничают около сотни ведущих специалистов из многих университетов и корпораций, в том числе из  Университета Цинхуа, Пекинского университета, Китайской академия наук и Microsoft.

Инвестором компании является, например, IDG Capital (инвестиционная компания с офисами в пятнадцати городах мира, включая Нью-Йорк, Бостон, Лондон, Пекин, Шанхай, Гонконг, Сеул и Ханой) и  сингапурская Temasek.

Есть и другой аспект: эти компании меняют подход к научно-образовательной онлайн-жизни, здесь редко встретишь скучные «говорящие головы».

Например, лекции и конференции совмещены с использованием поисковых запросов и больших баз данных, для поиска ответов на ряд заданий используются технологии искусственного интеллекта, дополненной виртуальной реальности и много другого.

 

Таким образом, мы видим как минимум три особенности:

• китайский рынок EdTech развивается частными компаниями с привлечением научного потенциала университетов и средств международных инвесторов;

• он очевидно эффективен и востребован;

• он базируется на новых подходах и технологиях, а не переносит старые модели в онлайн.

 

И все это коренным образом отличается от российской модели.

Источник: t.me

востоковед алексей маслов выход маслов онлайн

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Информация предоставлена Информационным агентством "Научная Россия". Свидетельство о регистрации СМИ: ИА № ФС77-62580, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 31 июля 2015 года.