Материалы портала «Научная Россия»

Сергей Капица: «Я как белая ворона!»

Сергей Петрович о состоянии российского телевидения, религии и Карле Марксе.

Беседы с выдающимися людьми хочется перечитывать по многу раз. Интервью ученого-просветителя, состоявшиеся даже много лет назад, звучат сегодня свежо и актуально не только в отношении науки, но и в отношении общества в целом. Предлагаем вам перечитать диалог Сергея Петровича и журналиста Льва Сирина, записанный в редакции «Фонтанки.ру» в 2009 году.

 

Краснобай и баламут о бессилии науки перед тайной Бермуд

— Если взять поколение, кому сегодня за сорок, навскидку они процитируют: "О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух..." Так кто был популярнее, вы, Сергей Петрович, или Александр Сергеевич?

— (Смеется). Не преувеличивайте — Пушкин, конечно, был популярнее. Алла Пугачева была популярнее... Да, это стихотворение стало нашим брендом. Эпиграф нашел наш режиссер Левкович. Кстати, это стихотворение никогда не было опубликовано в сочинениях Пушкина. Оно рассеяно у него в отрывках... У Натана Эйдельмана есть целое эссе на эту тему. Название же передачи — "Очевидное — невероятное" — предложила моя помощница Железова. По-моему, до этого оно появлялось в фильмах, снятых киевской киностудией. Сегодня нам приходится это словосочетание защищать, поскольку его уже пытались несколько раз украсть. Мы даже специально получили авторское свидетельство на название телепередачи — «Очевидное — невероятное».

— Позволю себе еще одну стихотворную цитату: «Говорил, ломая руки, краснобай и баламут о бессилии науки перед тайною Бермуд...»

— ...из «Канатчиковой дачи». Да, замечательно! Я был знаком с Высоцким, мы общались. Вернее, я был очень хорошо знаком с Театром на Таганке, где он был центральной фигурой. Мне было очень лестно, что замечательный артист, голос эпохи, так прореагировал на то, что я делаю. Я считаю, что это одна из самых высоких оценок той деятельности, которой я занимался, и выражена она в бесспорно талантливой манере.

— Аудитория «Очевидного — невероятного» раньше была больше, чем сегодня?

— Миллионов двадцать. Первый канал, хорошее время. У нас и сейчас рейтинги довольно приличные. Порядка пяти-шести миллионов телезрителей. Конечно, помогает и наш бренд, и определенная инерция, но сегодня так силен контраст нашей передачи с тем идиотизмом, что творится на телевидении! Я как белая ворона! Мне масса людей говорила, что не могут смотреть телевизор, кроме «Очевидного — невероятного». На мой взгляд, телевидение не должно быть коммерческим. Им можно управлять через деньги, но нельзя с его помощью зарабатывать деньги. Не говоря уже о том, что рейтингами можно оправдать что угодно. Должна быть ответственность. Не во всех государствах она есть в отношении телевидения, которое является инструментом политики...

—...идеологии, а не торговым ларьком.

— Конечно! Разве мы могли бы выиграть войну с таким телевидением? По большому счету, телевидение — это и вопрос нашего нравственного будущего. Если мы не выйдем из этого мыльно-сериального кризиса на телевидении — мы обречены. Я однажды на заседании кабинета министров сказал: «Если вы будете продолжать такую политику в отношении общественного сознания, у нас будет страна дураков, вам этой страной будет легче править, но будущего у такой страны нет». Это было во времена премьера Касьянова. Самого Касьянова не было, вместо него председательствовал Христенко. И когда мы подводили итог, он сказал: «Я могу согласиться с мыслями профессора Капицы, но не могу согласиться с его формулировками». Он, кстати, оказался единственным из всех присутствовавших на том заседании, кто высказался на эту тему. Через несколько лет на одном из мероприятий подошел ко мне вице-премьер того правительства и напомнил о моем выступлении: «Сергей Петрович, они в жизни никогда не слышали таких слов. Вы не представляете, какое произвели впечатление»" В таких выражениях с ними никто не разговаривает.

Самая страшная цензура ― это деньги

— Телевидение же, как ни парадоксально, и разрушило вашу научную карьеру? Кем вы себя больше считаете: телеведущим-популяризатором науки или все-таки ученым?

— Да, конечно, телевидение научную карьеру разрушило... Но «Очевидное — невероятное» занимается не популяризацией науки. Там, конечно, есть популяризация, но главное — через рассказ о науке, об ученых показать, какое она место занимает в нашей жизни. Наука — ведь это основа мировоззрения, миропонимания, целая система знаний. Медицина без науки тоже бессмысленна. Поэтому наука занимает основное место в современной жизни.

— В советское время, в принципе, сложнее было быть журналистом?

— Ну конечно, сложнее было! Тогда журналисты были более ответственны, чем сейчас. Резонанс от выступлений был гораздо заметнее. Вместе с тем никогда не надо рассчитывать на то, что начальство будет следовать вашим предписаниям. Это наивная мечта интеллигентов... напишем письмо царю, первому секретарю, председателю совета министров — и сразу все изменится. Но дело делать, тем не менее, надо! Даже если ничего не меняется, мы обязаны исполнять свой долг. Информация должна фиксироваться в головах людей. Так же, как было с Пагуошем (канадская деревня, где в 1957 г. состоялась первая всемирная конференция ученых-ядерщиков и было основано Пагуошское движение,ред.). Всем ученым было очевидно, что это не способ решения военных проблем. Но надо было заострить их в общественном сознании.

— «Капица не соответствует сложившемуся стереотипу телеведущего»... Не обидно было слышать такие вердикты?

— Да, некоторые из коллег считали меня непрофессионалом на телевидении. На телевидении надо быть немного артистом, оно учит точно выражаться и правильно говорить. Сейчас культура речи на телевидении ужасная. Раньше были специальные комиссии, следившие за нормами русского языка. Могла быть, конечно, разница между московской речью и более аристократической петербургской. Так же, как есть разница в длине ног балерин Москвы и Санкт-Петербурга. В Петербурге ноги у балерин длиннее. Волочкова — лучшее тому доказательство.

— С компьютером дружите? Интернет — благо?

— Я пользуюсь компьютером еще с начала восьмидесятых годов. Это был настольный компьютер с текстовой программой, какой-то предок Word. По существу, конечно, он больше походил на электрическую пишущую машинку. Никаких современных наворотов там и в помине не было. Сейчас тоже продолжаю работать на компьютере (показывает на ноутбук на письменном столе). Электронной почтой пользоваться не люблю. Интернет удобен прежде всего как справочник, как библиотека. Интернет, безусловно, благо.

— Цензура мешала вашей передаче, Сергей Петрович? И есть ли она сегодня на телевидении?

— Сейчас цензура  — деньги, это гораздо хуже! Сценарии моих передач в советское время не подвергались цензуре. В общих чертах я согласовывал гостей, и только. Все было достаточно свободно, серьезных инцидентов я не помню. Единственный момент, связанный с цензурой, был скорее курьезный. Мы снимали под водой сюжет о ловле крабов, и в кадр попали плавающие крабы. В определенный период полового  созревания крабы, оказывается, могут плавать. В соответствии с законом нормы вылова этих «летающих» крабов отличаются от обычных норм. Мы этого не учли. В результате нам было сделано замечание. Так я узнал про закон о половозрелых крабах. Сейчас на канале «Россия» мы даем в эфир самое интересное и важное. Политика программы совпадает с интересами канала.

— «Очевидное — невероятное» шло в записи или был прямой эфир? Я в том смысле: не случалось ли технических накладок, и как вас наказывали за них?

— Был смешной эпизод с Майей Плисецкой. Она большая хулиганка! Мы должны были, изображая беседу, подняться по лестнице музея изобразительных искусств имени Пушкина. Потом этот проход в сопровождении музыки Моцарта должен был стать заставкой к передаче. Первый дубль пошел насмарку, потому что из-под лестницы вдруг вышла уборщица с ведром и испортила всю лирику. Стали переснимать. Плисецкая принялась рассказывать мне, как она снималась у французского режиссера в русской деревне: "На заднем плане так же, как сейчас, появляется посторонний. Я через переводчика прошу месье удалиться. Ноль внимания. Тогда переводчик берет дело в свои руки и говорит ему: "Эй, ты, иди отсюда на..." Последние слова своего рассказа Майя произнесла прямо в камеру, и мы как раз вышли из кадра. Я ей сказал: "Майя, один процент наших слушателей глухонемые, они читают по губам". Для обычных людей звучала только музыка, а глухонемые прекрасно распознали, что сказала Плисецкая. Потом пошли письма: "Зачем вы разрешили Майе так выражаться?!"

 

 «Я ― русский православный атеист»

— Популярность в народе свою как-то ощущаете?

— Я говорю, что если бы каждый раз брал по пять долларов за то, что меня фотографируют, то стал бы богатым человеком. Просто так прогуляться по Москве, к сожалению, мне уже невозможно. На меня в 1986 году было совершено покушение. Три раза какой-то сумасшедший из Ленинграда приезжал в Москву и за мной следил. Яковлев (секретарь ЦК КПСС в 1986–1990 гг., - ред.), с которым я обсуждал это, говорил, что использование маргиналов — типичный прием терроризма. А Савинков использовал для покушений влюбленных в него женщин.

— Насколько я знаю, на вас набросились с топором, и вам потом долго пришлось лечиться. Вас-то за что убивать, Сергей Петрович?

— Я был "главным жидомасоном" страны (смеется). Это оказалось достаточным аргументом. Хотя как можно быть масоном и евреем одновременно? Мы думали даже о том, чтобы сделать отдельную передачу на эту тему. В нашей стране есть специалисты по истории масонства.

— Вы родились в Кембридже. После переезда в СССР в 30-х годах с английским акцентом говорили?

— Я не помню. Спросите мою жену, мы с ней в одной школе учились. В этом году у нас будет шестидесятилетие совместной жизни. Я не знаю, бриллиантовая это свадьба или еще какая... Скорее, урановая. Сначала я ходил в московскую школу во 2-м Обыденском переулке. Со мной там учились дети из известного правительственного "Дома на набережной". Со Степаном Микояном мы иногда видимся на встречах выпускников этой школы. У меня, кстати, сохранилось английское гражданство — его в Англии дают по месту рождения. Но в душе, конечно же, я русский человек. Хотя общаться с иностранцами мне легко. Правда, порой они не могут понять моего происхождения. В Англии ведь по акценту можно определить регион, в котором ты родился... Так же, к примеру, как есть различия между московской и петербургской речью. Ластик — резинка...

— Вы в Бога верите, Сергей Петрович? В физиологическом смысле Бог существует?

— Поколение моего отца было активно антирелигиозным в силу партийных принципов. А я — русский православный атеист. Это, кстати, весьма распространенная формула отношения к вере, к духовной культуре. По существу ведь и наука выросла из религии. Я встречался со многими нашими патриархами. С Питиримом, с Кириллом... У нас с ними разница в мировоззрении не так велика, как может казаться (смеется). С Алексием II я познакомился, когда он был еще епископом. Я был одним из немногих ученых, кто вообще готов был разговаривать со служителями церкви. Помню, как-то была намечена встреча ученых с богословами, но никто, кроме меня, из ученых на нее не пришел. Мое появление, конечно же, запомнилось. Патриарх меня обласкал. Но мое заявление, что в школах богословие не нужно и что я — православный атеист, его от меня несколько отторгло. Я патриарху Кириллу сказал: "Если бы вас можно было клонировать и в каждую школу отправить, я был бы "за" уроки богословия". Он смеялся. Необходимо ведь иметь уровень, чтобы преподавать такие вещи. Насаждение православия в дореволюционных школах России было лучшей антирелигиозной пропагандой. Марксизм тоже угробили преподаватели марксизма. Хотя в марксизме было много разумного, и полностью отсекать это явление было абсолютно неправильно!

 «СССР сам создал атомную бомбу»

— Атомная энергия — благо?

— Вернадский написал и опубликовал в одном из своих сборников пророческие слова: "Недалеко время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь как он захочет… Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать ту силу, которую неизбежно должна дать ему наука?" Это и побудило его организовать в 1922 году в Ленинграде радиевый институт. Появилась радиевая промышленность. Радий выделялся не из минералов, а из природных вод. Сотрудники института, которые были самыми продвинутыми радиохимиками того времени, потом применили свое умение для расщепления плутония. Мне, совсем еще юноше, довелось поработать с ними на практике во время поиска нефтяных структур в Башкирии в 1943 году. Уже тогда мы вовсю обсуждали ядерные дела. Кстати, очень небезопасные. Однажды я пошел купаться с одним из радиохимиков. Купались в натуральном виде, чтобы не замочить трусов, и я обратил внимание, что у него на бедрах заросшие язвы и грубые шрамы. Я спросил, что это такое, а он ответил: "Результат настройки циклотрона".

— Спустя почти полстолетия главный свидетель обвинения четы Розенберг вдруг раскаялся, заявив, что оговорил Этель Розенберг. Выходит, мы не крали у США секрет создания ядерного оружия?

— СССР сам создал атомную бомбу. Информация Берии лишь помогла ему убедить Сталина начать работу над ядерным оружием. Требовались огромные деньги. Рузвельт вложил в ядерный проект два миллиарда долларов! Больше, чем в автомобильную промышленность. Интереснее другое. Первыми поняли реальность этого дела сбежавшие из Германии в Англию от Гитлера физики. Но у англичан не хватило материальных ресурсов, и они предложили осуществить создание ядерной бомбы американцам. Те согласились, но тут же засекретили всю информацию по проекту. А в то время действовало соглашение США — Англии — СССР об обмене научно-технической информацией. Данные второго по значимости военного проекта Америки в области радиолокации они нам передали, а о работе над атомной бомбой умолчали. Это давало нам полное моральное право заниматься шпионажем у союзников.

— Пагуошское движение спасло мир от ядерной войны?

— Это было любопытное явление. Ученым всего мира в 1957 году дали возможность обсуждать ядерные проблемы. Ведь у большинства политических и даже военных деятелей того времени было весьма смутное представление, что такое ядерное оружие. Рассказывали, что даже Курчатов, побывав на испытании водородной бомбы, был совершенно потрясен увиденным. А Сахаров и вовсе на некоторое время потерял над собой контроль...

— ...после этого и начался его дрейф в сторону диссидентства?

— Сложно сказать. Сахаров очень сложная, необычная личность. На меня произвела большое впечатление последняя с ним встреча. По существу, Андрей Дмитриевич был уже втянут своей женой Еленой Боннэр в политический бизнес.

 

Проблема нашей цивилизации ― рождаемость

— Многие не понимают значение новомодного словечка "нано". Растолкуйте, пожалуйста, Сергей Петрович...

— Это нормальный термин. Вся современная биология — управление живым на атомно-молекулярном уровне — это и есть те же самые нанотехнологии. Только раньше это называлось не нанотехнологиями, а микробиологией. Название было связано с использованием микроскопа — поэтому звучало логичнее, чем нанобиология.

— Кстати, вы посвящали "Очевидное — невероятное" и экономическим наукам тоже. Предвосхитили, так сказать, время.

— Летом 1977 года в СССР приехал Леонтьев (американский экономист российского происхождения, лауреат Нобелевской премии, - ред.). Я решил сделать передачу в виде дискуссии с ним и Иноземцевым (советский экономист, академик АН СССР, - ред.) Иноземцев сказал: "Это надо согласовать". Пришлось звонить Лапину (председатель госкомитета по телевидению и радиовещанию, - ред.) Тот отвечает: "Я не против, действуйте". Во время передачи оба, и Леонтьев, и Иноземцев, понимали, что идут по лезвию ножа. Шаг вправо, шаг влево... Леонтьев был ведь ответственный человек. Они отстаивали свои точки зрения: Иноземцев — плановую модель экономики, Леонтьев — рыночную. Кстати, именно в той передаче впервые возник образ, сравнение рыночной экономики с кораблем, у которого сорвало паруса, и он плывет неизвестно куда. Особенно актуально это сравнение стало во времена гайдаровских реформ. В 2007 году в гостях у моей программы был министр финансов Российской Федерации Кудрин Алексей Леонидович. Состоялся интересный разговор. Кудрин высказывал свой личный взгляд на развитие страны. А поводом к нашей беседе стала программа с моим товарищем — экономистом Львом Дмитриевичем Семеновичем, с позицией которого Кудрин был не согласен.

— Покойный Майкл Джексон пытался переиграть природу. Поменял расу, изуродовал себя пластическими операциями, спал в барокамере, ел рис и орехи — мечтал прожить сто двадцать лет... Неужели такое будущее ждет человечество?

— Майкл Джексон — абсолютно ненормальный человек. Самый яркий выразитель распада социальных норм. Мне кажется, что он и скончался оттого, что не смог вынести бремя своего ужасного имиджа. Существует всеобщий глубокий кризис духовных ценностей, которые складывались в течение тысячелетий. Во всем мире происходит распад семьи. Внебрачные дети, которые раньше были стыдным явлением, теперь составляют половину всех детей. Сейчас человечество от роста населения, который был миллионы лет, переходит к другому режиму существования — к постоянным величинам населения. К другим распределениям внутри возрастных категорий. Будет больше стариков. Продолжительность жизни в России вырастет лет до восьмидесяти.

— И все-таки какая самая большая проблема у человечества, связанная с его будущим?

— По вопросу рождаемости все развитые страны зашли в тупик. В семьях рождается на одного ребенка меньше, чем надо. Должно быть минимум два ребенка в семье, а не один. Это очень серьезно! Как следствие, во Франции сейчас пять миллионов арабов, у которых нет репродуктивных проблем. Очень тяжелая ситуация на Украине, где нет той мусульманской составляющей, которая есть у нас. Кстати, там денежные компенсации за рождение ребенка, как мне рассказывали, гораздо больше, чем в России. Но ситуацию это не спасает. Кстати, одной из причин Первой мировой войны явился тот факт, что население стран-участниц этой войны выросло на 2%, а экономика на 10%. Не успевали ею управлять.

Источник: www.fontanka.ru

день памяти сергея капицы 14 августа сергей капица

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий