Материалы портала «Научная Россия»

От чудачества до прорыва

Не иронизируйте над учеными, чьи исследования кажутся вам бесполезной тратой денег: порой они приводят к крупнейшим научным открытиям.

История знает множество примеров, когда крупнейшие научные открытия рождались из исследований, которые окружающим представлялись откровенным чудачеством или заумной непрактичной глупостью. «Что ж, ― решили учредители премии «Золотой Гусь» (Golden Goose Awards), ― чем, «страньше и чудесатее», тем лучше!» Этот конкурс, спонсируемый целым рядом ведущих научных организаций, стартовал в прошлом году с целью отметить те из фундаментальных проектов, поддерживаемых в США на федеральном уровне, которые могут выглядеть донельзя экстравагантными, но, однако, иногда приносят неслыханные дивиденды.

Среди ученых, удостоившихся награды в этом году – Томас Брок (Thomas Brock), который в 1960-х годах при поддержке Национального научного фонда США открыл термофильную бактерию Thermus aquaticus в гидротермальных водоемах Йеллоустонского национального парка. Тогда многим казалось ― ну чем так интересна эта бактерия? Однако один из ферментов, выделенных из этой бактерии, сейчас является главным катализатором в так называемой полимеразно-цепной реакции, которая превращает единичные фрагменты ДНК в массовый материал для исследования и тем самым поддерживает сегодня всю многомиллиардную индустрию генного анализа.

Другой лауреат, Джон Энг (John Eng) ― ученый, который в 1992 году выяснил, что ядовитый секрет слюнных желез ящерицы Gila monster является стимулятором синтеза инсулина. Это привело к появлению на свет синтетического лекарства против диабета, называемого экзенатидом. «Конечно, далеко не все исследования кончаются крупными прорывами, ― говорит Энг. ― Но это может произойти в любой момент, и кто готов поручиться, что не здесь и не сейчас?»

Именно эта неизвестность, невозможность предсказать, чем обернется «несерьезное» или «незначительное» исследование, заставляет отказаться от насмешек в адрес «чудаков от науки», выбравших весьма странные темы для наблюдений и опытов. Будни этих  исследователей не укладываются в привычное представление большинства из нас о работе ученых ― с белыми халатами и стерильными пробирками. Например, кандидат наук Рахима Швенкбек из Университета Джорджа Вашингтона много лет тщательно конспектирует жизнь фанатов хоррор-группы Insane Clown Posse (ICP). Цель ее исследований — понять, как у ICP появилась такая армия поклонников, несмотря на титул «самой ненавистной группы в мире». Швенкбек часами изучает покупательские пристрастия в музыкальных магазинах, а иногда, притворяясь джаггало (так называют себя фанаты ICP), сама участвует в их безумных акциях. Так, каждое лето она приезжает в городок Кейв-ин-Рок, штат Иллинойс, на четырехдневный фестиваль джаггало, которые разрисовывают себе лица и организовывают бурные гуляния в честь любимой группы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А доктор наук Джейк Оуэнс из Университета Дрекселя своей научной работой заслужил агрессию африканских браконьеров: торговцы бьют ученого вениками, плюют ему под ноги, грозят паяльными лампами и ножами. Всё потому, что Оуэнс посвятил свою жизнь изучению и дрессировке обезьян. Такая профессия подразумевает частые командировки, в такие места, как, например остров Биоко, что у западного побережья Африки. Там доктор наук собирает и изучает обезьяний помет. А в 2010 году Оуэнс исследовал черный рынок мяса в Экваториальной Гвинее, где торговцы продают мясо вымирающих видов приматов. Среди зловония и гниющих масс Джейк собирал образцы тканей для биологического анализа, с помощью которого он смог составить карту «горячих зон» браконьеров, что, конечно, не понравилось торговцам мясом редких животных.

Описание деятельности Джона Вучетича, доцента экологии Мичиганского технологического университета, звучит вполне по-научному и даже романтично:  Вучетич исследует динамику популяции серых волков и лосей в национальном парке недалеко от северо-восточной части Миннесоты. Однако зачастую работа ученого сводится к довольно мрачной задаче по поиску останков лосей. Вучетич и его коллеги прочесывают лес и, натыкаясь на труп животного, режут и пилят его части и доставляют в лабораторию. «Иногда я ощущаю себя Санта-Клаусом: после окончания разделки у нас образовывается мешок полный подарков», ― шутит эколог. Вучетич надеется, что его исследование поможет понять, в каком возрасте лоси уже не способны оказывать сопротивление хищникам и с чем это может быть связано.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мало приятного и в работе английского микробиолога Гленна Гибсона, который исследует способы лечения кишечных расстройств. Для своих исследований Гленн помещает образцы фекалий добровольцев в специально разработанные модели пищеварительной системы человека. Запах в лаборатории можно назвать характерным. Ученый старается защититься маской и перчатками, однако целиком избавиться от нежелательного контакта невозможно. И еще неизвестно, даст ли эта героическая работа значительный научный результат.

 

 

 



Специальности всех этих ученых ― Рахимы Швенкбек, Джейка Оуэнса, Джона Вучетича и Гленна Гибсона ― американский журнал Popular Science включил в свой ежегодный список худших профессий в сфере науки. Но не стоит спешить с выводами о перспективности и научной значимости этих исследований. Ведь что-то подобное уже было: в 1970–1980-х годах сенатор от штата Висконсин, ныне покойный, Уильям Проксмайр (William Proxmire), раздавал так называемую премию «Золотой Блохи» ученым, чья работу он считал бессмысленной тратой государственных денег. Так чиновник хотел привлечь внимание общественности к их «бесполезным» проектам. В числе прочих исследований под обстрел Проксмайра попало изучение сексуального процесса у мухи Callitroga macellaria ― двукрылого насекомого, чьи личинки выбуравливаются под шкуру различных млекопитающих, включая домашний скот, и живут там как паразиты, приводя к истощению и гибели животных. Проксмайр тогда высмеял Министерство сельского хозяйства США, вложившего в это исследование 250 тысяч долларов. Однако оказалось, что эти правительственные вложения окупились более чем солидно. Изучение жизненного цикла паразита показало, что самки мух данного вида способны спариваться только один раз за всю жизнь, а самцы – многократно. Выведя в лаборатории целую армию стерильных самцов мух и выпустив их на пастбища, ученые из Министерства сельского хозяйства сумели практически искоренить этого вредителя, сэкономив национальному животноводству миллиарды долларов. В результате, даже самому Проксмайру пришлось изменить свое первоначальное мнение и оценить по достоинству значимость открытия энтомологов.

Фактически сегодняшнюю премию «Золотого Гуся» можно назвать наследницей премии «Золотой Блохи» сенатора Проксмайра. Но роль этой награды может быть очень высока, ведь сейчас федеральный бюджет США испытывает сокращение и фундаментальные исследования вновь оказываются под прицелом тех, кто хочет экономить на непонятном. Премией «Золотого Гуся» ученые хотят еще раз напомнить руководству страны, что даже изучение «свального греха» у мух может дать на выходе серьезные практические инновации, в которых так нуждается страна.

 

john eng thomas brock гленн гибсон джейк оуэнс джон вучетич премия "золотой гусь" премия «золотая блоха» рахима швенкбек

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий