Материалы портала «Научная Россия»

Математика высшей пробы

Интервью ректора МГУ им. М.В. Ломоносова, вице-президента РАН Виктора Садовничего журналу «В мире науки» в серии публикаций о лидерах российской науки.

Интервью  подготовил  Владимир Губарев

Мы беседовали на самом необычном чердаке главного университета России. Чердак этот чем‑то напоминает зал парламента Англии. Здесь так же торжественно, уютно и рождается ощущение вечности.

Видеоинтервью ректора МГУ, вице-президента РАН Виктора Садовничего

Впрочем, ректор МГУ поясняет:

— Был обыкновенный чердак — трубы, конструкции, строительные леса. А я высказал сожаление о том, что нет места для проведения заседаний ученого совета, старый зал маловат. Московские строители осуществили этот проект, и теперь седьмой этаж нашей библиотеки превращен в конференц-зал, где мы не только работаем, но и принимаем делегации из-за рубежа.

— А ведь главное здание МГУ отличается внешним великолепием, особенно если учесть, что построено оно было во времена, когда в стране были голод и разруха. Но средств не пожалели, ведь Сталин сказал, что на знания и науку денег жалеть нельзя. Мне об этом рассказывал Александр Николаевич Несмеянов, который в то время был ректором.

— Я тоже считаю, что на науке и образовании государство экономить не должно, — соглашается академик Виктор Антонович Садовничий.

Так началась наша беседа с академиком Садовничим.

Оговорюсь сразу: она была непринужденной, поскольку знакомы мы несколько десятков лет и я довольно хорошо, как и вся общественность России, информирован о том, что делает академик на посту ректора МГУ. Всем ясно, что без его рекомендаций и мнения принимать какие-то решения в области образования чиновникам разных уровней нецелесообразно, голос Виктора Антоновича звучит в обществе уверенно, убедительно и, самое главное, осмысленно.

Академик Садовничий подарил мне «Слово о Московском университете» — два тома, где собраны его выступления и доклады. Это издание — кладезь идей, нестандартных мыслей, обращенных как к прошлому, так и к будущему. Некоторые цитаты из этой работы я приведу в контексте беседы. И начну, пожалуй, со следующей:

Слово о Московском университете:

«Есть ли у Московского университета коллеги-соперники? Естественных не было, нет и в ближайшем обозримом, как я полагаю, не просматривается. Слишком велик разрыв в исторически обусловленной роли и накопленном опыте, национальном авторитете и учебно-научном потенциале. У университета 300 тыс. выпускников. Сегодня у нас работает почти 2 тыс. докторов наук и профессоров. Среди них свыше 200 академиков и членов-корреспондентов Российской академии наук. В университете действует около 400 кафедр и крупных лабораторий. В последние годы более 15 тыс. абитуриентов каждое лето соревнуются в праве попасть в число наших студентов. Университет непрерывно обновляет свою академическую структуру…

Грани личности

Виктор Антонович Садовничий — доктор физико-математических наук, профессор, академик РАН, ректор МГУ им. М.В. Ломоносова, вице-президент РАН. В 1963 г. окончил механико-математический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Доктор физико-математических наук (1974), профессор (1975), заведующий кафедрой математического анализа механико-математического факультета (1982).

C 1994 г. — президент Российского союза ректоров. Президент Евразийской ассоциации университетов, член ряда других международных научных и образовательных организаций, почетный доктор ряда зарубежных университетов. В.А. Садовничий — известный специалист в области математики, механики и информатики. Автор фундаментальных трудов в математике, механике. Им получены важные результаты теоретического и прикладного характера, связанные с проблемами динамической имитации управления движением, в частности космического корабля, летательного аппарата. На их основе впервые в мире удалось создать тренажер, имитирующий невесомость в земных условиях. В.А. Садовничий около 30 лет читает основные курсы по математике, руководит общемосковским семинаром по спектральной теории. Опубликовал более 450 работ, 60 монографий и учебников. Выдающиеся научные достижения В.А. Садовничего отмечены Ломоносовской премией (1973), Государственной премией СССР (1989), Государственной премией РФ (2001), другими наградами.  

Пора окончательно понять, что Московскому университету принадлежит особая роль в культурных и иных преобразованиях, осуществляемых в России. Понять и принять хотя бы потому, что именно он все последние годы постоянного роста социальной напряженности в высшей школе снимал эту напряженность, брал на себя тяжелое бремя посредника между государством и многомиллионной массой людей учащихся и учащих. Поэтому намерение в некоторых коридорах власти ‘‘вбить под шляпку’’ Московский университет не будет иметь для России иных последствий, кроме углубления разлада между культурой и властью».

— Мне довелось встречаться с Александром Николаевичем Несмеяновым. Он был уже президентом академии наук, но главное, чем он гордился, — университетом, им построенным. Вы приняли эстафету от него?

— Было несколько этапов в истории университета — до 1953 г. и позже, когда был возведен этот уникальный комплекс. Мне удалось построить еще Фундаментальную библиотеку, Шуваловский и Ломоносовский корпуса, медицинский центр, а также корпуса, куда переехали юридический, экономический факультеты и много других зданий. Кто-то поинтересовался у меня, как это удалось сделать в наше время без бюджетных вложений. Как видите, удалось, потому что Московский университет — это всеобщая любовь в нашей стране, равнодушных к его судьбе нет.

— Мне посчастливилось знать всех ректоров МГУ последних полувека — Несмеянова, Петровского, Хохлова, Логунова. У каждого из них было какое-то пристрастие. Несмеянов писал стихи, причем очень хорошие, Петровский занимался «интеллектуальными» шахматами, помогал Ботвиннику, Хохлов был альпинистом, Логунов строил гигантский ускоритель в Протвине… А у вас какая страсть?

— Если говорить о побочной страсти, то, конечно, космос. Георгий Тимофеевич Береговой пришел ко мне и попросил создать невесомость на Земле. Космонавты очень плохо переносили старт, первые дни в невесомости. Пробовали в гидробассейнах, на самолетах, но эффективность таких тренировок была невысокой. Я создал группу медиков, физиков, механиков и психологов, которые работали на нашем тренажере в Центре подготовки космонавтов. Тренажер — единственный в мире, и все космонавты, российские и американские, проходили на нем тренировки. Работы в этом направлении были продолжены, и появились четыре спутника, которые мы запустили.

В Татьянин день в МГУ

 Супервычислитель «Ломоносов»

 

 

 

 

 

 

 

 — Это перенос математики в космос?

— Безусловно, математика там присутствует, без нее полеты невозможны. Но это более широкий взгляд на науку, на жизнь вне Земли и на то, что человек там может сделать.

— Мне понятно, почему Береговой обратился к вам. У него был неудачный полет. И как раз из-за невесомости он не смог ориентироваться на орбите…

— Да, я знал все подробности его полета и остальных космонавтов. Недавно Валентина Терешкова выступала в МГУ, она вспоминала наш тренажер, в том числе и то, как она переносила восьмикратную перегрузку на нем.

— Если больше, то кровь начинает проступать сквозь кожу, сосуды не выдерживают…

— Я переносил четырехкратную перегрузку на тренажере. Одна американская корреспондентка тоже решила его опробовать. Когда закончилось испытание, мы поинтересовались, что она почувствовала. Журналистка была не без доли юмора и сказала, что наконец-то побывала в объятиях настоящего мужчины.

— Такой оценкой можно гордиться. Расскажите о том, как, на ваш взгляд, математика сказывается на науке, на жизни? Не преувеличена ли ее роль?

— Если абстрагироваться от формул и языка, то надо понимать, что математика — это часть культуры. И, наверное, нет другой науки, которая так строит человеческую мысль и всю жизнь. Она логична, доказательна, беспристрастна, красива и увлекает. Так сложилось, но математика развивалась параллельно с развитием архитектуры, скульптуры, живописи. Обратимся к древним временам. Архитекторы изобретали симметричные орнаменты на коврах, куполах; казалось, что творят они интуитивно, но уже в наши годы было доказано, что существует конечный ряд групп симметрии и больше их быть не может.

 Форум «Ломоносов»  Встреча высоких гостей
 В Медицинском центре МГУ  Домовой храм университета

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оказывается, древние творцы все эти группы повторили. В орнаментах выражено то, что сказала математика. Или та же парковая культура. Вначале была дискретная математика — Пифагор и т.д., и парковая архитектура была прямоугольной. Появились непрерывные функции — Лейбниц, и английские парки стали повторять новые формы — плавные, овальные, возникли холмы. Это еще раз свидетельствует о том, что математика, архитектура, живопись, культура развиваются по одним человеческим законам, поэтому я отношу математику не только к конкретной науке, изучающей отдельные области, а к огромной части человеческой культуры, цивилизации.

— Наша математическая школа всегда была мировым лидером. Она и сегодня остается такой?

— Безусловно. До сих пор американцы не могут объяснить, почему мы были «самые-самые». На этот счет у них вышел ряд исследований, но феномен так и не раскрыт.

— И почему же?

— Нужно, чтобы совпало несколько обстоятельств. Вопервых, развитие самой математики: оно должно подвести к этому взлету. Во-вторых, наличие крупных, выдающихся руководителей научных школ. В-третьих, сильная поддержка государством математиков, которые решали бы крупные задачи и проекты.

— И мощная школа МГУ тому подтверждение?

— Она и сейчас остается такой, хотя 1990-е гг. сделали свое дело: многие уехали, но и многие хотят вернуться. Причины разные. Одна из них — научная атмосфера, которая сохраняется в МГУ и стимулирует научное творчество. Ее с собой не увезешь.

— Мне кажется, что руководители страны до конца не понимают, что пока у нас есть мощная математика, можно решить любые проблемы и осуществить любые проекты? Причем в десятки раз эффективней и дешевле, как это уже не раз было в нашей истории.

— Согласен. Более того, мы с Юрием Сергеевичем Осиповым написали президенту РФ письмо о роли математики. Последовала реакция. Назначено заседание Совета по науке, который будет рассматривать роль математики в жизни страны. Это важно, потому что в предыдущий раз на уровне государства вопрос рассматривался в 1986 г. на заседании Политбюро ЦК КПСС. И тогда были приняты принципиально важные решения по развитию нашей отрасли науки. На нынешнем этапе подобные выводы, на наш взгляд, также необходимы.

С президентом РАН — о науке

Инновационный проект

 День Победы

Лекция по математическому анализу

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 
 

Слово о математике:

«Ясно, что с появлением компьютеров мир математики, безусловно, стал меняться. Изменяются не только математическое мышление, математические методы, но и научное мировоззрение в целом. Как все это влияет в конечном итоге на математическое образование, судить не берусь, поскольку еще мало опыта, да и эмоции вокруг компьютеров часто подавляют трезвый расчет и взвешенный анализ. Достаточно обратить внимание на такие фантастические проекты, в центре которых находятся ‘‘виртуальные университеты’’. Там все на уровне истерии.

Однако я уверен, что и в первые годы, а скорее всего и в первые десятилетия нового века люди будут держать математические знания, необходимые им в повседневной жизни, в собственной голове, а не в карманном мини-суперкомпьютере. Хотя бы для того, чтобы ясно представлять себе обычный мир, в котором они живут.

Один пример. Люди часто в быту используют слова ‘‘миллион’’ и ‘‘миллиард’’, не видя в них большой разницы. Вместе с тем миллион секунд — это примерно 12 суток, а миллиард секунд — приблизительно 32 года. И таких фактов математической неграмотности много. Сомневаюсь, что наличие подобных знаний только в памяти компьютера, а не в голове, будет полезно человеку».

— История вашей жизни напоминает мне библейскую притчу.

— Что вы имеете в виду?

— В детстве пасли коз — и с этого началась математика: вы же их пересчитывали! Потом работа на шахте, поступление на механико-математический факультет университета. В конце концов — ректор МГУ, то есть «студенческий бог». Что было самым трудным на этом пути?

— Это были послевоенные годы. Бедность, страшный голод, который я пережил, а затем тяжелая работа. В 1950-е гг. был подъем, однако он достигался жесткими мерами. В частности, молодых людей заставляли оставаться в селах, в колхозах, и в принципе мой путь был определен: я должен был после окончания школы остаться работать в селе. Но я посчитал, что должен быть математиком, должен учиться.

— Как же вы смогли поступить на мехмат?!

— Пешком из шахты. В забое была тяжелая работа, почти невыносимые условия. Для меня это был единственный шанс дойти до математики, и я его использовал.

— Сейчас такое возможно, чтобы паренек из глухой деревни или из шахты пришел к вам, в университет? Или это скорее исключение из правил?

— Сейчас труднее, надо решиться приехать, а это немалые деньги. Надо болеть наукой, но не каждая школа способна ею заразить. Однако ребята из сел и поселков поступают к нам, в основном участвуя в олимпиадах, которые мы проводим.

Со студентами

Гениальный популяризатор науки

 

 

 

 

 

 

  

 

— У меня такое ощущение, что талантливые ребята в деревнях, поселках, далеко от городов все-таки прорываются к науке. Они как грибы после дождя; по-моему, это присуще только нашей земле?

— Талантов много. Они распределены равномерно по России, и наша задача — помочь им пробиваться. Когда ввели ЕГЭ, который уравнивал и усреднял всех и вся, удалось осуществить неплохой проект — систему школьных олимпиад. В прошлом году в наших олимпиадах участвовало 800 тыс. человек, в том числе и ученики младших классов. Это больше, чем было выпускников. И теперь эта система не уйдет, останется навсегда. Победители из разных городов и поселков поступят в Московский университет, в другие высшие учебные заведения. Кроме того, мы помогаем ребятам с ограниченными физическими возможностями, для них создана специальная программа, которую мы ведем.

— Как вы оцениваете нынешнее состояние МГУ? Я прошел сегодня по городку и понял, что у вас здесь целая страна, город в городе. И зачем нужно 100 тыс. студентов?

— Я говорил о 100 тыс. учащихся в будущем, а сейчас у нас 40 тыс. Сама цифра 100 — условная. Тому много причин, в том числе и демография. Я имел в виду, что потенциал МГУ — это 8 тыс. кандидатов и докторов наук. Такого потенциала в мире нет. Исключение — лишь РАН. Такую интеллектуальную мощь надо использовать во благо развития образования и повышения квалификации специалистов, во благо страны. Государство поддерживает нас, помогая развивать инфраструктуру. Есть еще один проект по расширению МГУ — дополнительный миллион квадратных метров, после реализации которого нам не будет равных в мире. Естественно, такое богатство нужно использовать в полной мере. 100 тыс. — цифра реальная, включая разные формы обучения, в том числе докторантуру, аспирантуру, магистратуру и т.д., причем без снижения уровня образования, качества выпускника и диплома.

Два ректора

Разговор о космосе

 

 

 

 

 

 

  

 

— Сейчас только ленивый не ругает нашу науку, и в то же время масса чиновников рвется получить заветный диплом кандидата или доктора наук. Вы говорите о 8 тыс. остепененных специалистов. Не опасаетесь ли, что придут слабые педагоги, лжепрофессора и лжедоктора наук?

— Вопрос очень важный. Это явление времени. Когда мы учились, нам в голову даже не могло прийти, что это не настоящая научная работа, не подлинная диссертация. Однако времена изменились. На мой взгляд, в первую очередь нужно абсолютно принципиально отсекать халтуру, причем это необходимо делать не административными мерами, а повышая сознание профессионального сообщества. Члены ученого совета точно знают, что такая-то работа — халтура, председателю это тоже известно, но конвейер работает. Меньше нужно таких ученых советов, необходимо тщательнее подбирать их председателей, работу делать более прозрачной, используя для этого Интернет. С другой стороны, я не сторонник того, чтобы возбуждать волну разоблачений, подвергая сомнению все наши научные достижения, результаты. В конце концов, может создаться представление, что в России настоящей науки нет. Мы должны гордиться своей наукой, своими учеными, прежними и нынешними достижениями. Подавляющее число ученых — честные люди, и об этом следует помнить.

— Пришло время перейти к медовухе. Как родилась эта идея? По-моему, вы первый ректор в истории университета, который выпивает со студентами?

— Медовуха безалкогольная, а идея родилась в Гермаии. Там выбирали ректора Берлинского университета им. Гумбольдта. После церемонии избрания мы вышли во дворик, где продавали пиво из бочки, и было много студентов, которые обратились к ректору с просьбой купить им пиво в честь избрания. Ректор — человек с юмором, поэтому и угостил ребят. И здесь мне пришла в голову идея угощать и наших студентов. Но пиво — не наш напиток, надо придумать какой-то свой, чтобы отмечать день рождения МГУ. Я вспомнил, как, будучи студентом, ездил по Золотому кольцу, искал там талантливых ребят. Там я узнал о медовухе — истинно русском напитке — и придумал, что в наш праздник надо всем студентам дать возможность выпить медовухи из рук ректора. Успех был потрясающий.

Слово о науке:

«Лучшее для России — это динамичное продвижение по естественному и исторически выверенному ее пути развития. А это путь науки, образования и твердой приверженности национальным духовным ценностям и традициям. Идя именно этим путем, Россия за три с небольшим века превратилась из конгломерата удельных княжеств в мировую научную и культурную державу. Это ведь русские писатели Толстой и Достоевский — среди наиболее читаемых в мире! Это русский балет Большого театра до сих пор остается никем не превзойденным! Это российским умом созданы первые в мире спутники и лунники, первые атомные электростанции и реактивные самолеты ТУ!.. Я могу совершенно твердо и ответственно заявить, что альтернативы, кроме опоры на национальный интеллект, отечественную науку, нашу культуру и высшую школу, у России нет. Да ведь ее нет не у одной только России. Ее нет ни у какой другой страны мира, думающей о будущем».

В процессе подготовки статьи

— У нас проблемы с развитием экономики. Как известно, всегда вперед шли ученые и специалисты с дипломом МГУ. Мы вспоминаем о них, когда речь заходит об атомном проекте, о космосе, о вычислительной технике, об авиации, т.е. обо всех крупных проектах ХХ в. Сейчас есть нечто подобное?

— Соглашусь, что в то время были заказы от государства, и проекты возглавляли крупные ученые, иначе их просто невозможно было осуществить. В трудные годы появилась даже какая-то растерянность. Началась «утечка мозгов» — это была своеобразная реакция на положение в стране. Но нам в МГУ удалось сохранить научные школы. Группа, которую я возглавляю, выиграла так называемый 280-й грант. Крупная промышленная корпорация и университет создали аппарат, который позволяет хирургу «ощупывать» те внутренние органы, которых его рука достичь не может. С помощью специальных устройств врач не только видит орган, где требуется его вмешательство, но и чувствует его. Операция — это простой прокол, через которые вводятся хирургические инструменты. Такой прибор мы создали вместе с заводом «Сплав» в Туле. Завод построен, и он приступил к выпуску аппаратов. Надеюсь, скоро они появятся в клиниках.

— Почему вы, математики, повернулись к медицине? Гурий Иванович Марчук, который недавно ушел из жизни, этим занимался. И в Новосибирске, на Урале особое внимание уделяется этим проблемам?

— Такой прибор, как наш, нельзя создать без математики. Группа — 200 человек. Это электроника, технологии, химия и т.д., но главное — обработка изображения. Щуп имеет на конце «умную» микросхему, и она дает определенные сигналы. Их надо обработать и получить изображение органа, его контуры, его плотность. Причем нам удалось использовать те ее разделы, которые не были разработаны. Мы придумывали разные преобразования, т.е. вели чисто математические исследования. Кстати, второй такой же грант выиграл профессор химического факультета Виктор Васильевич Авдеев. Это использование углеродных материалов, композитов для тормозных колодок самолетов. Завод построен под Москвой. Таким образом, в результате совместных усилий ученых МГУ и промышленности построены два завода.

— Когда я упомянул о медицине и биологии, то имел в виду не только конкретные разработки, но и тенденцию развития науки в целом. И пример тому — создание в МГУ медицинского центра. Хотите конкурировать с Академией медицинских наук?

— Медицина по природе — университетская наука. Химия, биология, физика, физиология, математика, психология — все эти направления в науке есть только в университете, поэтому правильное устройство медицины — это университетские клиники. В 30-е гг. прошлого столетия медфак МГУ был выделен, и сейчас это прекрасный медицинский университет им. Сеченова, но это специализированное высшее учебное заведение. Как только я стал ректором в 1992 г., мой первый приказ был о создании факультета фундаментальной медицины, который впоследствии стал самым популярным. Однако базы не было, и только сейчас удалось ввести в строй медицинский центр, где есть 12 операционных, стационар, поликлиника, гостиница, аналитический центр, учебный корпус. И теперь МГУ стал полноправным игроком на поле фундаментальной медицины.

Слово о будущем:

«На ближайшие 50-70 лет основным источником удовлетворения потребностей общества в энергии будут невозобновляемые естественные ресурсы — нефть, газ и уголь. А значит, человек будет крепко привязан к двигателям внутреннего сгорания. Какими бы компьютерными системами управления ни был обустроен бензиновый автомобиль, самолет или океанский лайнер, это в сущности своей ничего в мире не меняет.

Нужен принципиально новый источник энергии, нужно топливо будущего. Тогда и произойдет смена цивилизационного развития. Пока же ближайшими конкурентами нефти, газа и угля ученые видят водород и двигатель внешнего сгорания. В перспективе, когда задача обеспечения экологической чистоты воздуха станет для человека неотвратимой, общество, несмотря на очень высокую (по современным меркам) экономическую стоимость водородного горючего и технические опасности обращения с ним, начнет развивать, я бы сказал, «водородную цивилизацию». Но это время если и наступит, то весьма и весьма не скоро. А до таких научно допустимых энергетических проектов, как использование в качестве рабочего тела антивещества, и подавно далеко. Так что реально прогнозируемый путь движения человечества в ХХI в. скорее всего будет пролегать через борьбу за сырье и ресурсы».

— Будущее МГУ. О чем мечтаете?

— Университет должен набирать силы каждый день. Я не хотел, чтобы он застывал на месте. Когда создана большая система, возникает ощущение, что она самодостаточна, появляется желание передохнуть. Это опасно. Чтобы двигаться вперед, надо не просто шагать, а бежать.

— И еще один вопрос, имеющий прямое отношение к МГУ. Сейчас идет огульная критика академии наук. Как это стало возможным?

— Академия наук — мощная система, которая способна реформироваться без посторонней помощи. Категорически протестую против попыток очернить академию. В ней сосредоточен огромный научный потенциал. Она должна быть главным экспертом в научном сообществе, основой развития фундаментальной науки. Без академии наук развитие наше невозможно, и в обществе все должны это понимать.

После беседы мы вышли из здания библиотеки. Поздний вечер. Напротив сияет главное здание МГУ. Именно сияет — благодаря таким людям, как Виктор Антонович Садовничий. Это истинные реформаторы, которые создают, а не разрушают.

виктор садовничий ран

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий