Материалы портала «Научная Россия»

Почему в лабораториях нужны не только мыши и кто их заменяет

Почему в лабораториях нужны не только мыши и кто их заменяет
Как прерийные полёвки отучают друг друга от водки, а рыбы помогают соблюсти биоэтику, рассказали на конференции в Институте цитологии и генетики СО РАН

Крысы и мыши – конечно, самые распространённые животные в лабораториях, но есть такие исследовательские задачи, для решения которых способностей и возможнотей этих грызунов недостаточно. На третьей ежегодной конференции специалистов по работе с лабораторными животными, которая проходит в Институте цитологии и генетики Сибирского отделения РАН, учёные рассказали, какие ещё звери (и не только) могут быть использованы для исследований.

«Есть целый ряд видов, которые начинают входить в научный оборот. Некоторые из них очень интересны», – отмечает заведующий отделом генофондов экспериментальных животных ИЦиГ СО РАН Михаил Мошкин.

Он приводит в пример исследования противорвотных препаратов: их эффективность на мышах и крысах не проверишь, поскольку рвоты у этих животных просто не бывает. Зато гигантская землеройка-белозубка для этой цели подходит. По словам Мошкина, сейчас разведение данного вида насекомоядных наладили японские учёные, а у них зверьков активно покупает NASA.

Ещё одно интересное животное – прерийная полёвка. Она существует по принципу моногамного формирования брачных пар, которое у млекопитающих вообще-то не очень популярно (встречается менее чем у пяти процентов видов), и потому помогла специалистам хорошо продвинуться в понимании нейрохимических основ моногамии, понять, какие нейротрансмиттеры и рецепторы за это отвечают.

Кроме того, у прерийной полёвки выделены гены, полиморфизм которых (т.е. наличие нескольких разновидностей в популяции) часто ассоциирован с нарушениями социального поведения. Отслеживая внешние проявления таких нарушений, можно строить весьма интересные модели.

«Вот смотрите, в клетке, разгороженной проволочной решеткой, сидят два самца, и если один много пьёт, то и другой – тоже. Однако это работает, если речь идёт о растворе спирта. При замене последнего на раствор сахарина такого нет. Есть и другой момент: посадив склонного к алкоголизму зверька в компанию малопьющего, можно увидеть, что первый начинает «употреблять» меньше», – рассказывает Мошкин.

Голый землекоп, работая с которым, американцы недавно совершили серию важных открытий в сфере лечения рака, вообще-то не очень перспективен в качестве лабораторного объекта. Ведь для исследователей он наиболее интересен в старческом возрасте – после 25-30 лет, а держать его столько времени в лаборатории, не изучая, нецелесообразно. Тем не менее, уникальные особенности организма этого африканского грызуна открывают широкие перспективы в понимании того, как победить не только «онкологию», но и старость. Так, белок, ответственный за болезнь Альцгеймера, встречается у голого землекопа в не меньшем количестве, чем у мышей или людей, но менее склонен к образованию агрегаций, являющихся одной из причин гибели нейронов и формирования нейродегенеративных болезней.

Кроме теплокровных зверей, в лабораториях можно работать и с другими, на первый взгляд, экзотическими представителями царства животных. Например, сотрудник биологического факультета МГУ Максим Ловать убеждён: использование в данном качестве рыб вполне отвечает так называемому принципу 3R, применяемому в биоэтике: reduction (сокращение количества лабораторных объектов), refinement (усовершенствование эксперимента таким образом, чтобы минимизировать страдания подопытных существ) и replacement (замена высокоорганизованных животных низкоорганизованными без потери в качестве получаемых данных).

«Одной из моделей, максимально простой, но проявляющей достаточное количество признаков, сходных с млекопитающими, является рыба семейства карповых Данио рерио или «зебрафиш». Исходно адаптированная к лабораторным условиям как удобный объект для исследования эмбриогенеза, в настоящее время она по количеству публикаций опережает другие широко используемые виды: приматов, собак и морских свинок», – говорится в докладе Ловатя.

Эту же рыбку активно применяют при изучении токсичности фармпрепаратов, а также поведенческих опытов (таких, как локомоторная активность, тревожность, обучение, зависимости).

Лёгкость получения сотен мальков одного возраста позволяет делать большие выборки и ставить множество контролей. В то же время их можно размещать весьма компактно благодаря системе аквариумов с рециркуляцией воды. Более того, рыбы мало восприимчивы к патогенам, переносимым от персонала, а стабильность их естественной микрофлоры снижает расходы на стерилизацию и дезинфекцию. Минимизируются тут и стрессы при экспериментах: с одной стороны, этому способствует малый размер и относительная простота поведенческих реакций водных жителей, с другой – отсутствие потребности в сложных манипуляциях. Например, чтобы поддерживать заданную концентрацию веществ в крови, достаточно добавить нужные препараты (например, анальгетики) в воду.

Источник: www.copah.info

институт цитологии и генетики со ран конференции курьёзы лабораторные животные научная этика

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий