Материалы портала «Научная Россия»

Гиперпрыжок в новую науку

В Госкорпорации «Росатом» решили не догонять развитые страны, а сразу совершить скачок на несколько десятилетий вперед.

Существует мнение, что в тех научных областях, где когда-то мы были «впереди планеты всей», произошло безнадежное отставание и догнать развитые страны не удастся. В Госкорпорации «Росатом» решили пойти другим путем: никого не догонять и не надеяться на волю случая, а сразу совершить скачок на несколько десятилетий вперед – пусть они догоняют нас. На чем основывается уверенность в успехе этого рискованного замысла, мы беседуем с заместителем генерального директора «Росатома» - директором Блока по управлению инновациями корпорации Вячеславом Александровичем Першуковым.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Вячеслав Александрович, вы говорите о новой инновационной промышленности, которую обещаете создать в довольно сжатые сроки. Что она собой представляет и какие цели перед собой ставит?

- Термин «новая инновационная промышленность», который я ввел на страницах вашего журнала, - это своего рода сленг. Вот что имеется в виду: нужно не воспроизводить уже существующие в мире технологии, а попытаться создать свои - наукоемкие, высокотехнологичные. Не пытаться догонять развитые страны, у которых не было тех экономических кризисов, которые пережила наша страна, не было стагнации науки, которая у нас наблюдается в последние 20 лет, а опередить их скачком.

Наглядный пример - атомная энергетика. Во всем мире развиваются легководные реакторы, работающие на тепловых нейтронах. В России имеется уникальный опыт: мы работаем, в том числе, на реакторах с в быстрым спектром нейтронов. Это совершенно другие технологии: если раньше в качестве теплоносителя использовалась вода, то теперь это натрий или жидкий металл. Мы пытаемся перейти к  принципиально новой атомной энергетике. мы говорим о замыкании топливного цикла, о новых принципах организации безопасности, захоронения отходов ядерной энергетики, нераспространения делящихся ядерных материалов.

Для «Росатома» важно не только выбрать те сегменты науки и технологий, где Россия обладает не просто компетенцией и ресурсами, но и выделить направления в рамках наших научно-технологических форсайтов. Перед Блоком по управлению инновациями стоит задача - определить, какие это направления, какой компетенцией мы обладаем и можем ли конкурировать с «монстрами» Западной Европы, Японии, Китая и США, имеем ли преференции и можем ли не перегонять, а перескочить, чтобы догоняющими в итоге оказались они. 

Справка

Вячеслав Александрович Першуков — доктор технических наук, профессор, член правления Госкорпорации «Росатом».

Родился в селе Магнитка Челябинской области. Окончил механико-математический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова по специальности «Механика».

В 1980–1995 гг. работал в Энергетическом научно-исследовательском институте им. Г.М. Кржижановского, где прошел путь от инженера до ведущего научного сотрудника. Позже был сотрудником различных коммерческих структур. С 2005 по 2008 г. занимал должность технического директора компании West Siberian Resources. С 2008 г. — генеральный директор ООО «СН-Нефтегаз».

С января по апрель 2011 г. был первым заместителем директора дирекции по научно-техническому комплексу Госкорпорации «Росатом». В апреле 2011 г. назначен заместителем генерального директора – директора Блока по управлению инновациями. 

- Признаться, все это звучит несколько неожиданно. В интервью с учеными я привыкла слышать, что мы безнадежно отстали и нам надо именно догонять, а здесь – скачок.

- Скачкообразные процессы не нами выдуманы, они наблюдаются в природе. На них, например, основана вся математическая теория катастроф, когда за счет малых изменений состояния среды можно перейти в новое устойчивое состояние. Это популярная сегодня теория синергетики, теория бифуркации. Нелинейные эффекты происходят и в социальном мире, в человеческом обществе, когда за счет правильного определения траектории своего развития общество может перейти на новый уровень технологического развития. Вопрос один - наличие ресурсов и понимания, в каких направлениях и как можно это сделать.

 

- В каких же областях ожидается прорыв?

- Давайте сначала разберемся, как это сделать. Критерии фундаментальной науки специфичны и расплывчаты, мы никогда точно не знаем, какой получим конечный результат. Мне очень нравится пьеса Леонида Филатова про Федота-стрельца, удалого молодца. Последнее задание ему было - пойди туда, не знаю куда, принеси то, чего вообще не может быть. Фундаментальная наука -  очень похожа на поиск того, чего вообще не может быть, а технологическая наука имеет четкие, определенные ориентиры. Сейчас наша задача - заниматься технологическими исследованиями, имея в виду то, что уже предсказано фундаментальной наукой, - например, возможность термоядерного синтеза. Сегодня есть факты его реализации в мирных целях - это токамаки, ускорительная техника, лазерное обжатие. Получается, солнышко мы зажгли. Другой вопрос, как сделать эту реакцию синтеза управляемой. 

- Как будет осуществляться ваша работа?

- Это выбор пути в заданных критериях, а они в первую очередь определяются эффективностью, т.е. мы должны любым путем создать технологии, возможность которых предсказала фундаментальная наука. Это необходимо сделать таким образом, чтобы создать коридор реалий, микро- и макроэкомических характеристик, которые существуют на деле. В первую очередь мы должны определить заказчика. Прежде чем сделать заказ, заказчик должен представлять себе тот продукт, который хочет получить от науки. Все это мы уже сформулировали для себя и начинаем внедрять со следующего года. При этом важно понять стоимость эксплуатации объекта и всей технологии в течение жизненного цикла, который для атомной промышленности сегодня уже не 30, а 50, 60, 80, возможно, скоро даже и 100 лет. Должна быть такая технология, которая будет оставаться современной для нескольких поколений людей. И это задача непростая. Все ждали, что переход от атомной энергетики к термоядерному синтезу будет мгновенным: ведь атомная энергетика была не более чем временной мерой перед тем, как построить энергетику на его базе. Вышло по-другому. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 - Как хрущобы были временной мерой для решения жилищного вопроса. Прошло полвека, а они все стоят.

- Да, именно так. Нам важно определить коридор параметров того объекта, который мы хотим получить. Первый критерий - экономические показатели, второй - рыночно- продуктовые. Рынок не просто меняется: он гибок и иногда непредсказуем. Если это энергетика, то это гарантированный рынок, если ядерная медицина - рынок конкурентный, если альтернативные источники энергии, диагностика, системы безопасности, то третий и т.д. Некоторые рынки еще не сформированы (например, ядерной медицины), но их можно  предсказывать, потому что потребность в нашей стране растет и мы видим это на опыте западных стран.

Следующие показатели - технические. Сегодня в России много мракобесия. Я знаю, что академия наук активно борется с лженаукой, так же как и «Росатом». 

- Сергей Петрович Капица был членом Комиссии по борьбе с лженаукой.

- Да, и вузы борются, но мракобесие процветает. Совершенно удивительный факт, с которым я часто сталкиваюсь: некоторые менеджеры, не имеющие технического образования, искренне верят, что все научно-технические завоевания современной цивилизации - ноутбуки, айфоны, айпады, средства коммуникации - дело рук инопланетян. Они не понимают процесса создания научно-технической продукции. Сейчас количество студентов, которые поступают на естественнонаучные и инженерные специальности, превышает количество тех, кого привлекают менеджерские и экономические специальности. Это хорошо, но нужно время, чтобы ситуация выправилась. Возвращаясь к термоядерному синтезу: вспоминаются прогнозы, что мы создадим его в 1980-х гг., потом - в 2000 г., затем в США создали специальную программу, утверждали, что реакцию зажгут в 2012 г., но ничего не меняется. Это очень сложно, но важно - предвидение технической реализуемости того или иного продукта. 

Следующий наш критерий - макропоказатели. Нужно ли миру развитие атомной энергетики? Если сейчас мы говорим, что это необходимо, то сразу после Фукусимы многие задавались вопросом, стоит ли вообще развивать ядерную энергетику. Это и есть макропоказатели.

Наконец - командные показатели. Это то, с чего я начал: есть ли у нас ресурс на обеспечение в первую очередь людей, которые в состоянии выполнить стоящую перед ними задачу? Оценка этого показателя для менеджеров от науки - ключевой момент. Мы должны иметь автомобильную промышленность, но можем ли мы создать новый Ferrari? И стоит ли это делать? Наверное, нет. Возможно, в чем-то мы даже опередим другие страны: например, наши КамАЗы на гонках в Джакарте все время занимают призовые места. Значит, такие сегменты, где мы можем быть первыми, есть. 

- Вы уже определились, с кем конкретно будете работать? Кто подходит под ваши критерии?

- Нам подходят научные коллективы «Росатома» - мы должны стараться сохранять и наращивать собственный потенциал. Кроме того, у нас большая совместная работа с ОИВТ РАН, с академиком В.Е. Фортовым, где мы серьезно прорабатываем вопросы по физическим состояниям вещества при высоких плотностях энергии и давления. Второе - программа высокотемпературной сверхпроводимости. Со стороны государства это поручено делать «Росатому», создана межотраслевая кооперация. Это Энергетический институт им. Г.М. Кржижановского, ВНИИ кабельной промышленности, институты «Росатома» и НИЦ «Курчатовский институт». Задача такой кооперации - создать образцы электротехнических устройств, которые используют эффект высокотемпературной сверхпроводимости. Для этого нужны температуры жидкого азота: именно такие вещи позволят создать новую электротехническую промышленность. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 - Кому в голову пришла идея совершить такой гиперпрыжок?

- Впервые эта мысль была высказана в программе энергоэффективности Комиссии по модернизации экономики, которую возглавлял Д.А. Медведев. Именно такая задача в рамках работы этой комиссии была поставлена перед «Росатомом». Моя задача - интегрировать всех возможных исполнителей этой работы в стране, структурировать их, распределить обязанности и постараться до 2016 г. представить на суд научной и бизнес общественности конкретные изделия, которые реализуют свойства сверхпроводимости при относительно высокой температуре - температуре жидкого азота.

 - Что за изделия? Это уже известно?

- Да, конечно. Всего поставлено восемь задач, самая главная - создать новый материал, обладающий свойствами сверхпроводимости при азотных температурах. Это позволяет создать оригинальные электротехнические устройства. Сверхпроводниковый ограничитель тока короткого замыкания - первое из них. Мы сделали как на Западе: предложили конкретному профессору из Всероссийского электротехнического института трехлетнее финансирование, оснащение лаборатории, куда он может прийти с группой сотрудников, чтобы за это время создать конкретный продукт.

Следующее наше изделие – трансформатор, в котором за счет эффекта сверхпроводимости резко уменьшаются потери. Делают его в Энергетическом НИИ им. Г.М. Кржижановского. Далее - накопители энергии: кинетические, индуктивные: они уже созданы, но сверхпроводящих не так много. Затем ВТСП-генератор: если использовать высокотемпературную сверхпроводящую обмотку, то в ветровой энергетике масса ветрогенератора сокращается в пять раз при сохранении мощности. Есть ожидания, что в результате внедрение в производство изделий на основе высокотемпературных сверхпроводников ветроэнергетика будет развиваться бурными темпами.

 - То есть вы думаете об альтернативных видах энергии?

- Я думаю не об альтернативной энергетике, а о новой промышленности. Это не значит, что мы сами будем эксплуатировать ветрогенераторы. Однако мы понимаем, чем хорош этот вид энергии: он гарантирован. Энергия потребляется как пища, и чем дальше, тем ее надо больше.

Электронагрев может заменить использование газа и углеводородов. Еще одна инновация – электродвигатели. Электродвижение - одно из самых перспективных направлений в модернизации нашего речного и морского флота, в том числе подводного. Такие двигатели имеют совершенно другие характеристики, чем те, которые используются до сих пор. Безусловно, необходим еще и генератор. Для судов рассматриваются варианты, в том числе ядерных установок, в создании которых Россия имеет уникальный опыт.

Самое главное: для того чтобы создать все эти технологии, мы должны резко уйти вперед. 

- Существует ли для вас проблема нехватки специалистов? Ведь известно, что из-за массового отъезда молодежи за рубеж среднее звено в науке у нас отсутствует.

- Да, эта проблема есть. Провал среднего возраста – от 35 до 50 лет - образовался в 1990-е гг. в результате экономических перестроек в России. В настоящий момент «Росатом» создал консорциум опорных вузов отрасли. Это все высшие учебные заведения страны, имеющие факультеты или кафедры, где происходит обучение ядерным специальностям. Их в стране 14. Сейчас развиваем Дальневосточный государственный университет для обучения ядерным специальностям студентов из тех стран Азии (Китая, Вьетнама, Бангладеш, Лаоса), которым мы поставляем наши технологии в области ядерной энергетики, чтобы им не приходилось ездить далеко. В этот консорциум входят примерно 115 тыс. студентов и преподавателей. 

- Цифра внушительная…

- Совет консорциума возглавляет представитель Росатома, и наша задача - правильно спрогнозировать, спланировать подготовку специалистов по отдельным специальностям. Совет работает два года, имеет сбалансированный заказ. Консорциум управляет делом под эгидой МИФИ, базового университета «Росатома». Он сетевой, имеет 29 филиалов практически во всех городах, где есть наши представительства, собирает талантливую молодежь, мы делаем «лифт», который поднимает их наверх, а затем, используя МИФИ, опускаем их вниз на том же «лифте» - на наши предприятия, где они могут проходить практику, выбирать себе профессии. Пока это организовано для инженерных, производственных специальностей, сейчас мы задумываемся о научных специальностях. Это сложнее, потому что здесь трудно мотивировать человека. Однако это тоже необходимо. 

- А что такое «Атомный Селигер»? Звучит как-то странно.

- Все знают про молодежный форум, который проводится на Селигере. Существует «Атомный Селигер», не имеющий к озеру Селигер никакого отношения. Географически собираемся мы под Протвино. Наш форум называется «Форсаж», «Атомным Селигером» мы зовем его образно, между собой. Проводится он уже три года. Мы ориентированы на специалистов в области ядерных технологий. В этом году форум стал международным: приезжали люди из Вьетнама, Франции, США. Так же, как на Селигере, на берегу реки ставятся палатки и образуется огромный город – до 700 «жителей». Возраст участников - до 35 лет. Приезжают лекторы, делаются доклады, проводятся семинары, а также многочисленные конкурсы. Мы награждаем молодых ученых за лучшие разработки, проводим специальные психологические тренинги, музыкальные и развлекательные программы. Люди живут вместе и вместе думают о будущем – производственники, менеджеры, ученые. Это очень серьезный шаг к тому, чтобы воспитать людей для новой науки. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 - У вас на стене висит плакат с цитатой из академика Я.Б. Зельдовича: «Главным было и остается внутреннее ощущение того, что выполнен долг перед страной и народом». Сейчас я поняла, что эта цитата здесь не случайно. Это и ваш девиз?

- Яков Борисович – уникальный человек. Я застал его в живых, слушал его лекции, и многие вещи, которые он делал, мне очень нравятся. Да, есть такое ощущение, но я бы сказал гораздо шире: не перед страной, а перед человечеством. И дело не в самомнении. Это абсолютно естественная вещь. Мы провозглашаем принцип: отрасль - страна – мир. Это значит, что мы должны быть лучшими в отрасли, и тогда отрасль будет двигать науку. Мы должны быть лучшими в стране, и тогда мы будем конкурентоспособными в мире. 

в мире науки вячеслав першуков новая инновационная промышленность росатом энергетика

Назад

Социальные сети

Комментарии

  • Александр, 5 октября 2014 г. 11:12:43

    Цитата:"- Давайте сначала разберемся, как это сделать. Критерии фундаментальной науки специфичны и расплывчаты, мы никогда точно не знаем, какой получим конечный результат. Мне очень нравится пьеса Леонида Филатова про Федота-стрельца, удалого молодца. Последнее задание ему было - пойди туда, не знаю куда, принеси то, чего вообще не может быть. Фундаментальная наука - очень похожа на поиск того, чего вообще не может быть, а технологическая наука имеет четкие, определенные ориентиры"
    Вот именно! Современная фундаментальная наука - это псевдонаука. И еще долго будет её оставаться.
    https://yadi.sk/d/F3Hlysk0ZbSkL

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий