Материалы портала «Научная Россия»

Экологический фактор лжи

Экологический фактор лжи
Одна из причин катастрофических лесных пожаров этого года - разрушение науки о сохранении и воспроизведении лесов, намеренное занижение масштабов этого бедствия.

О дожде на Байкале прошедшим летом молились даже те, кто не верит ни в какого Бога. Хроника этой беды изобилует примерами человеческой безответственности и человеческого героизма, откровенного цинизма чиновников и невиданной способности людей в самый тяжелый момент приходить друг другу на помощь. Точная оценка этих событий, появится, вероятно, уже после затяжных осенних дождей. Последует, вероятно, и оценка того, как Байкальская пожарная катастрофа повлияла на климат Сибири и Евразии, на состояние самого Байкала — бесценного наследия Земли.

Бесстрастный язык космических снимков Байкальских пожаров ежедневно приносит откровения. Погода в начале сентября изменилась, похолодало, кое-где прошли дожди. На прояснившейся от дыма картинке, наконец, видны контуры озера, видны и продолжающие дымить очаги. По мнению тех, кто отслеживает ситуацию, распространение огня замедлилось, площадь очагов за первые дни сентября сократилась примерно на 3,8%. В Байкальской пожарной трагедии наметился переломный момент. Радоваться однако рано — погода переменчива, те пожары, что устояли перед осадками, могут продолжить гореть. Не побеждены, несмотря на все усилия, и пожары на торфяниках в окрестностях Иркутска и Ангарска.

Космоснимки прояснили и первые итоги катастрофы. Общая площадь пепелищ по обоим берегам Байкала — с Иркутской и с Бурятской стороны по предварительным оценкам, составила от от 1,2 до 1,5 миллионов гектаров. Шлейф дыма, отнесенный августовскими ветрами на тысячу километров над Сибирью, достиг Енисея…

3 сентября в Рослесхозе состоялось заседание Общественного совета, на котором за одним столом встретились представители ведомства, науки, авиалесоохраны, общественных природоохранных организаций. Тема встречи — пожары — их причины, борьба, последствия, меры, которые следует принять. Рядом с чиновниками сидели те, кто буквально на днях вернулся из Иркутска — непосредственно с места событий.

Общим неутешительным мнением было, что в условиях этого лета, при аномальной жаре и двухлетней засухе, в двух регионах — Бурятии и Иркутской области просто не хватило сил для того, чтобы справиться с таким количеством одновременно возникавших пожаров. Дополнительные силы из других регионов опоздали — потому что масштабы бедствия скрывались до тех пор, пока их вообще можно было скрывать. Когда спохватились, признали беду и навалились всем миром — катастрофа была уже в разгаре и стала неуправляема.

Александр Брюханов, ученый-лесовод, специалист из Красноярского Института Леса им. В.Н.Сукачева СО РАН, привел в своем докладе шокирующую статистику. В лесничествах страны практически не осталось людей, контролирующих ситуацию на местах. В настоящее время лесной фонд России охранят столько же людей, сколько охраняет лесной фонд Республики Беларусь. В РФ численность государственной лесной охраны составляет 18,8 тысячи человек на 1 млрд. га лесного фонда. В Белоруссии численность штата лесной охраны составляет 19 тысяч человек при аналогичной площади менее 8 млн. га.

У лесного хозяйства нет денег, отрасль испытывает жесточайший кадровый голод: лучшие специалисты либо уже уволены, либо уходят, а новых, способных и мотивированных людей появляется очень мало. На грани исчезновения лесопожарная наука: в 2008 г. ликвидирован ВНИИПОМЛесхоз, фактически исчезло лесопожарное подразделение в СевНИИЛХе, похожая ситуация в ДальНИИЛХе и СПбНИИЛХе. Полностью отсутствует государственная поддержка прикладных исследований в Институте леса СО РАН.

При всем этом существующий климатический тренд весьма неутешительный. Согласно целому ряду исследований, пожароопасный период года увеличился с 30 до 50 дней, увеличиваются частота возникновения пожаров, площади, пройденные огнем, интенсивность горения очагов. Кроме того, количество возгораний от молнии выросло с 20 до 40%.

Роль самостоятельного экологического фактора во всей этой истории сыграла… ложь. Причем, едва ли не самого губительного.

«Ситуация классическая — когда "стрелочниками" всегда оказываются те, кто пытается хоть что-то сделать, занижение цифр в отчетах — самая "спокойная" стратегия, — считает Алексей Ярошенко, руководитель Лесной программы Гринпис России. — Пожары "не замечали" около месяца, пока они не охватили весь регион».

Лесопожарная ложь, желание скрыть проблему — главная причина того, что возникшие пожары не тушатся на ранних стадиях, когда с ними еще можно справиться. Развитие всех крупных катастроф с лесными и торфяными пожарами в 2010-2015 годах начиналось именно со лжи. Поручение Президента РФ о достоверном статистическом учете площадей лесных пожаров, данное по итогам лесного заседания президиума Госсовета, официально считается выполненным — но фактически оно выполнено лишь частично, и достоверный учет лесных пожаров по всем регионам России пока не обеспечен. По итогам 2014 года было скрыто от официального статистического учета около 49% пройденной огнем лесной площади, по итогам первого полугодия 2015 года (предварительная оценка) — около 13%.

Как известно, есть вранье, а есть статистика. Одна из проблем учета горящих пожаров — то, что часть лесов в стране относятся к «зоне космического мониторинга второго уровня», в которой борьба с лесными пожарами практически не ведется, и данные о пожарах в которой даже не вносятся в официальную статистическую отчетность. Согласно приказу Рослесхоза от 12 мая 2011 года №165, к ним относятся 38% лесов России. Из-за этого обстоятельства по данным на 22 июля 2015 года официальные данные о площади пожаров в Амурской области отличались от реальности более чем в 150 раз! Но огню-то все равно — он не считается с нуждами ведомственной статистики…

Реальная площадь: около 80 тысяч гектаров, учтенная и отраженная в опубликованной сводке ФБУ «Авиалесоохрана» площадь: 433 гектара

«Печально известный факт — большинство лесных пожаров начинаются с традиционных ежегодных "палов" — поджогов сухой травы, — говорит Алексей Ярошенко. — Наше законодательство на сегодняшний день устроено так, что работник лесной охраны не имеет права расходовать средства на пожар, горящий не в лесу, а в непосредственной близости от леса — на сельхозугодьях, землях запаса и так далее, даже если он представляет прямую угрозу. За это можно оказаться в тюрьме за нецелевое использование бюджетных средств. Нужно обеспечить внесение в законодательство изменений, позволяющих тушить такие пожары, дать работникам леса однозначную гарантию того, что они не будут привлечены за тушение таких пожаров к ответственности по статье 285.1 УК РФ, или наказаны иным образом».

В условиях, когда наука о лесных пожарах разрушена, немалый вред наносит довольно странный в сложившихся условиях тезис, что пожары в тайге — это естественный процесс, в который не нужно вмешиваться. «Да, действительно, есть такое мнение, что молодой лес, вырастающий на месте старого — сгоревшего или вырубленного — обладает большей продуктивностью и активней, чем старый лес, связывает углерод из атмосферы, — говорит Алексей Ярошенко. — Этот молодой лес в первые десятки лет свою продуктивность и способность связывать углерод будет тратить на то, чтобы скомпенсировать тот выброс, что произошел в результате пожара. Потом он «выйдет на ноль». Потом станет уже «не молодым». На колу — мочала. Это хорошая, добротная лженаука. У разных народов немало обычаев традиционного лесопользования, связанного с огнем. Это средневековое подсечно-огневое земледелие, например. Или повышение продуктивности ягодников выжиганием. Но если мы подсчитаем баланс плюсов и минусов — потерянные леса, погибшие животные, заболевшие люди, и так далее, я боюсь, этот баланс будет не в пользу таких народных методов. Действительно, пожары в некоторых труднодоступных природных ландшафтах — это естественный процесс. И с этим трудно что-либо сделать. Но вопрос — в количестве, в динамике возникновения их сейчас, при нынешних климатических условиях, скорости их развития, прохождения площадей леса. При этом нельзя забывать, что любой пожар — это вклад в изменение климата, это гидрология, нарушение условий питания рек и ручьев, эрозия склонов, и многое другое. Если мы это оставляем на самотек, скорее всего, мы получим не обновленный ландшафт, а гигантскую выгоревшую территорию. Другое дело, что у нас на данный момент нет ни сил, ни средств, чтобы тушить труднодоступные пожары. Тогда встает вопрос приоритетов. Но я хочу подчеркнуть, что даже самый сложный пожар, будучи обнаружен на ранней стадии, может быть легко потушен. И конечно, уж совсем недопустимо использовать этот тезис как аргумент, что лесные пожары тушить вообще не нужно. Потому что, как уже сегодня обсуждалось, есть масса желающих спихнуть с себя всякую ответственность».

Пока одни ищут, кто виноват, другие пытаются понять, что делать. На Общественном совете Рослесхоза прозвучало немало разумных предложений. Среди них очевидные — обеспечить надежную наземную охрану лесов от пожаров и дистанционный мониторинг. В наземной зоне охраны лесов в РФ должна быть восстановлена система кордонов и обходов, штатная численность сотрудников лесной охраны должна быть научно-обоснованной и достаточной для эффективной профилактики и тушения лесных пожаров на ранней стадии; в авиационной зоне должна быть налажена эффективная работа авиапатрулирования с полноценной работой парашютно-десантной службы Авиалесоохраны. Необходимо значительно увеличить государственное финансирование охраны лесов от пожаров и усилить контроль за эффективностью их использования, обеспечить ответственность руководителей всех уровней. Информация о пожарах должна быть достоверной, общедоступной и своевременной. На уровне страны необходимо обеспечить полный запрет на бесконтрольное выжигание сухой травы. Совершенно необходимо возродить полноценные обеспеченные финансированием научные исследования в академических и отраслевых НИИ, связанные с борьбой, мониторингом, а главное профилактикой пожаров в природной среде.

В борьбе с этим огромным злом необходимо объединять усилия, вместе с общественными экологическими организациями разработать научно-обоснованную систему управления борьбы с лесными пожарами. Это — насущная необходимость, и Байкальское лето-2015 еще раз это подтверждает.

Если посмотреть на все те же карты, сделанные на основе снимков из космоса, то бросается в глаза граница, на которой останавливаются пожары — эта линия по большей части совпадает с государственной границей Российской Федерации.

60% лесов, ежегодно погибающих в стране, гибнут из-за пожаров. Для Северного федерального округа эта цифра еще больше — около 80%. Природные пожары уже многие годы остаются основной причиной введения режима ЧС в большинстве регионов РФ. Гибнут люди, гибнет природа, сизым дымком улетают деньги. Станет ли Байкальская трагедия 2015 года горьким уроком, переломит ли общую ситуацию к лучшему?

александр брюханов алексей ярошенко гринпис россии институт леса со ран пожары на байкале в 2015 г разрушение науки о лесе в россии рослесхоз рф

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий