Материалы портала «Научная Россия»

Вячеслав Першуков: «С Академией у нас связь на кончиках пальцев»

Заместитель генерального директора госкорпорации «Росатом» о роли науки в развитии атомной отрасли страны и о дорожной карте науки и технологий.

- Деятельность Росатома во многом опирается на науку, в первую очередь, конечно, прикладного характера: развитие технологий, создание продуктов и вывод их на рынок. А представляет ли для вас интерес фундаментальная наука? Есть ли у вас точки пересечения с академическими институтами?

- Их гораздо больше, чем вы можете предположить. Недаром президиум научно-технического совета Росатома уникален:  там 11 академиков и членкорров Российской Академии наук. Такого нет ни в одной другой организации страны, да наверное, и в мире. Мы реально осознаем близость этих двух организаций, наши отношения с Академией наук очень близки! В РАН не то что кладезь идей ― там источник информации, которая еще не осознана технологами и производственниками, но уже ощущается на пальцах. И вот это и есть механизм, рождающий уникальные технологии, именно так ― очень плотно ― Академия наук раньше работала с Росатомом. Вот это хочется сохранить, и я

СПРАВКА

Першуков Вячеслав Александрович ― член Правления Госкорпорации «Росатом», заместитель генерального директора – директор Блока по управлению инновациями. Доктор технических наук, профессор, академик РАЕН.

думаю, что нам это удастся. У нас есть большие совместные программы, есть многолетняя программа с Владимиром Фортовым, есть интересное взаимодействие с институтом Иоффе, мы начинаем работать с биологами, по радиохимии подписываем большое соглашение ― то есть интересных общих идей много. Некоторые вещи мы не можем сделать сами, но мы знаем, что мы хотим. А как это сделать ― нам говорят ученые из Академии наук. Эта действительно связь «на пальцах», это неформальное общение, которое для нас бесценно. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
- С университетами вы тоже сотрудничаете?

- Мы создали консорциум вузов во главе с МИФИ ― объединили все вузы страны, которые дают ядерное образование. В России это примерно 115 тысяч человек по всей стране, включая Томск, Санкт-Петербург, Калининград. Думаем о Дальнем Востоке... Вузы должны выбирать талантливых молодых людей и таким образом направлять в систему Росатома ядерные знания. А через 30 филиалов МИФИ мы должны обеспечить работу этих людей ближе к предприятиям и улучшить их кадровый состав и квалификацию. Такая система уже начинает работать. Посмотрим, что получится.

- К вашей так называемой модели открытых инноваций вы тоже собираетесь привлекать коллег из РАН и вузов?

- Да, мы создаем так называемые рендицентры ― площадки открытых инноваций: приносите идеи, сформируем проекты, попробуем найти деньги, чтобы их реализовать. Если получится, мы подхватим и будем доводить до промышленного уровня, лицензировать, внедрять. Так вот на этих площадках мы планируем работать и с университетами, и с Академией наук, и с институтами развития, в том числе со Сколково, Роснано. Такие лощадки должны стать открытыми для международного взаимодействия, мы хотим все сделать прозрачным. При этом иностранных коллег, которые являются нашими конкурентами, внутрь наших технологических институтов я не пущу ― из соображений безопасности и защиты ноу-хау. 

- Такая программа очень привлекательна для университетов. Что они при этом получают, кроме собственно реализации идей их сотрудников?

- У нас есть задание правительства: мы должны до 10 процентов общего  объема НИОКР осуществлять через вузы. Государство, как главный заказчик, поручает нам финансировать университетскую науку. Как? Это моя задача. И я хочу это сделать максимально эффективно. Хочу попробовать вместе с университетами сделать проектные группы, создать отдельные двух-трехлетние программы-гранты на те исследования, которые нам нужны. А потом закрыть и начать новые исследования. А не постоянно финансировать одну и ту же лабораторию. Лаборатория должна дать результат и затем реконфигурироваться. Либо переориентироваться и решить другую задачу. А это может быть другой коллектив, пусть и с прежним лидером.   

- Каковы планы корпорации по применению неэнергетических ядерных технологий? 

- Колоссальные! Радиационные технологии являются одним из ключевых звеньев развития бизнеса Росатома. Это ядерная медицина, системы безопасности, досмотровые комплексы, ускорительная техника, изотопная продукция ― развивается большое количество направлений, и научный блок там играет одну из ключевых ролей. Многие технологии уже реализованы в малых масштабах внутри наших производственных объединений, а некоторые уже готовы для того, чтобы их начинать реализовывать в стартапах. 

- Таким образов вы вносите огромный вклад и в развитие фундаментальной науки. А что насчет участия Росатома в мегапроектах?   

- Крупнейший мегапроект ― это проект по ИТЭР, родоначальником которого является академик Евгений Павлович Велихов и в котором участвуют семь стран. Россия ― один из ключевых игроков этого огромнейшего проекта, мы участвуем в нем вместе с Курчатовским институтом. Есть и другие проекты: мы подписали соглашение с французами и американцами о многоцелевом реакторе на быстрых нейтронах. При этом Россия выделит деньги на капитальное строительство реактора, который будет собственностью нашей страны.

Одна из серьезнейших задач ― обеспечение жизнедеятельности Северного морского пути. Это и системы навигации, и системы автономного энергообеспечения, системы использования суперсовременных компьютеров для сейсмического и геологического моделирования. Если вы посмотрите на систему обеспечения безопасности промышленных объектов, то после Чернобыля в системе Росатома не было ни одного случая техногенной аварии. А для освоения Северного шельфа вопрос обеспечения безопасности, надежной эксплуатации является ключевым ― слишком уж тяжело Север восстанавливается после любых воздействий на его природу, экологию.

Кроме этого уже началась программа по строительству атомных ледоколов. Готовим семинары и начинаем работу с ведущими игроками, которые будут работать на Севере, по использованию возможностей и технологий Росатома.   

- Расскажите про дорожную карту науки и технологий. 

- Дорожная карта ― это инструмент планирования и менеджмента при переходе на проектное управление и финансирование. Этим пользуется весь мир. На базе дорожных карт формируются любые соглашения, федеральные целевые программы, отчетность. Мы выстраиваем дорожную карту по двум направлениям: международная кооперация и собственные технологические проекты, которые позволят нам быть лидерами на мировом рынке технологий в области ядерной энергетики и неэнергетического применения ядерных технологий. Наша задача ― переконфигурировать направления деятельности Росатома в научно-технологической области на перечень проектов, которые мы предложим в качестве дорожной карты. Хотелось, чтобы наши заказчики ― производственные предприятия ― подтвердили востребованность этих технологий. Далее должны подключиться институты, которые скажут: чтобы поддерживать эти технологии, нужны новые знания. Отсюда появляется заказ для Академии наук, развивается  университетская наука. Но заказывают уже научно-технические работники, а не производственные. Пока не все получается в выстраивании такой системы, но до конца годы мы «добьем» дорожную карту. 

- Есть ли у Росатома планы по омоложению и укреплению собственных научных кадров? Насколько вообще актуален для вас разрыв поколений в науке? 

- В 2009 году средний возраст сотрудников в научном блоке Росатома был на уровне 54-56 лет. За последние четыре года мы сократили средний возраст до 48 лет, теперь цель ― примерно 45 лет. Раньше 45 лет ученый не может стать мировым лидером.
Но знаете, несмотря на кризис поколений, не нужно жалеть науку! Очень много талантливых ребят не уехали за границу заниматься наукой, а стали создавать новую страну. Если посмотреть на бизнесменов, олигархов, финансистов, новых коммерсантов, то 80, а то и 90 процентов из них ― это люди с прекрасным естественно-научным образованием. Они и создают богатство общества. Просто общество стало жить по-другому, и несмотря на разрыв поколений в науке, государство в этом отношении выиграло. Нам, например, удалось во многом сохранить науку, в первую очередь благодаря политике государства в период Советского Союза и особенно Анатолия Александрова и Ефима Славского, наших великих отцов-создателей. У Росатома на десять лет вперед были созданы технологии. За двадцать лет мы многое «скушали», но еще кое-что осталось ― термоядерная энергия, например, в которой мы до сих пор являемся мировыми лидерами. Стоит задача, во-первых, выделить то, что является в настоящий момент ключевым для Росатома, что будет являться его ядром, обеспечивающим технологическое лидерство. А во-вторых, сформировать технологические направления для международной кооперации. И направить молодых по двум этим большим путям, чтобы вовремя укрепить позиции лидера. Думаю, успеем.

вячеслав першуков дорожная карта науки и технологий росатом форум атомэкспо 2013

Назад

Иллюстрации

Все фото

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий