Материалы портала «Научная Россия»

Академия в академии, или Сибирская Флоренция

Интервью председателя Сибирского отделения РАН Александра Асеева журналу «В мире науки» в серии публикаций о лидерах российской науки.

Интервью  подготовил Валерий Чумаков

В 1946 г. в Европе был зафиксирован настоящий взрыв рождаемости. После окончания самой страшной в истории человечества войны люди верили, что будущее может быть только светлым и прекрасным, достойным нового поколения, названного в честь этого взрыва «беби-бумерами». Считается, что принадлежащие к нему люди отличаются повышенной активностью, стремлением к коллективизму и неиссякающим оптимизмом. Они не склонны к компромиссам, не любят полумер и всякое дело стремятся довести до победного конца.

 
Видеоинтервью председателя СО РАН академика Александра Асеева

Одним из представителей этого поколения стал появившийся на свет осенью 1946 г. в Улан-Удэ будущий председатель Сибирского отделения РАН Александр Асеев. Успешно окончив физический факультет Новосибирского государственного университета, он был распределен на работу в Институт физики полупроводников и прошел в нем всю карьерную лестницу, от стажера-исследователя до директора. В 2008 г. академик Асеев был избран председателем СО РАН. Он стал первым коренным сибиряком, занявшим этот пост. Собравшиеся академики решили, что его предшественник академик Николай Добрецов многое сделал для того, чтобы в тяжелых, кризисных условиях сохранить сибирскую науку и ее центр – новосибирский Академгородок. Но теперь, когда положение изменилось к лучшему, настала пора перейти от обороны к нападению, к решительным, активным действиям, направленным на развитие и совершенствование. А тут и нужна тактика победителя, человека активного, оптимистичного и хорошо понимающего современные реалии.

Сибирское отделение РАН (СО РАН) всегда было особым образованием в российской науке, своего рода академией в академии. Запись «новосибирский Академгородок» в анкетной графе «место жительства» уже сама по себе многое говорила о человеке. В последние годы роль сибирского сегмента РАН выросла еще больше. О секретах такого успеха я и решил поговорить с председателем СО РАН академиком Александром Леонидовичем Асеевым.

Золотое дно России

- Так в чем же своеобразие сибирского региона?

- Само завоевание Сибири Ермаком - классический пример успешного государственно-частного партнерства. Царь пожаловал атаману грамоту, купцы Строгановы организовали финансовую поддержку, эффект же получился оглушительный. Что было бы с Россией без Сибири, трудно представить. Даже предтеча современного частного инновационного бизнеса, - комсомольско-молодежная система «Факел» - возникла в конце 1960-х гг. именно в Сибири, в нашем Академгородке.

- Возможно, первые ростки рыночной экономики пробивались в Сибири вследствие удаленности от административного центра?

- Совершенно верно. А также в силу особого статуса и некоторых дополнительных условий. 

Грани личности

Александр Леонидович Асеев — доктор физико-математических наук, профессор, академик РАН, председатель Сибирского отделения РАН, вице-президент РАН, директор Института физики полупроводников им. А.В. Ржанова СО РАН, членСовета при Президенте РФ по науке, технологиям и образованию, Научно-технического совета Военно-промышленной комиссии при Правительстве Российской Федерации. Автор и соавтор 200 научных работ, в том числе пяти монографий и девяти патентов.

Основное направление научной деятельности А.Л. Асеева связано с изучением атомной структуры и электронных свойств полупроводниковых систем пониженной размерности, развитием технологий полупроводниковой микро-, опто- и наноэлектроники. Академиком Асеевым и его сотрудниками изучены атомные механизмы процессов кластеризации собственных точечных дефектов в кремнии и германии, свойства моноатомных ступеней на поверхности кремния. Под руководством и при непосредственном участии А.Л. Асеева разработана технология получения фоточувствительных слоев методом молекулярно-лучевой эпитаксии и технология формирования полупроводниковых структур с квантовыми ямами, использующихся при изготовлении матричных и линейчатых фотоприемных устройств для нового поколения инфракрасной техники, разрабатываются нанотранзисторы, новые типы элементов памяти и силовой электроники.

Академик Асеев — заядлый грибник и хороший лыжник, любит классическую музыку.

Треугольник Лаврентьева

- В чем секрет успеха Сибирского отделения РАН? В этих дополнительных условиях?

- Хороший вопрос. Здесь нет никакого секрета, хотя есть свои особенности. С самого начала Сибирское отделение было построено на принципах, которые сейчас известны как «принципы Лаврентьева», или «треугольник Лаврентьева». Михаил Алексеевич Лаврентьев – академик, основатель Сибирского отделения АН СССР и, собственно, Академгородка - первым постулировал основания, на которых построил здание новой науки, отличной от того, чем занималась Большая академия. Первый – это максимальная концентрация интеллекта на ограниченной территории и обеспечение мультидисциплинарности исследований. Это было реализовано в Академгородке. Здесь на небольшой площади были созданы институты по всем направлениям наук: математике, физике, биологии, химии, истории, естественным и гуманитарным наукам, были мощный комплекс наук по механике, один из первых в стране крупный вычислительный центр.

- Раньше такого не было?

- Было, тут Лаврентьев открытия не сделал, просто вспомнил хорошо забытое в СССР. Сходный пример – Флоренция периода Средних веков и Ренессанса. Со всей Италии, со всей Европы туда приезжали талантливые художники, поэты, ученые, математики, врачи, философы, изобретатели. В городе была создана особая атмосфера творчества, которую подпитывала династия меценатов Медичи. Здесь творили Леонардо да Винчи, Рафаэль, Боттичелли и т.д. Это был яркий феномен в истории цивилизации. А в основе его лежала как раз высокая концентрация привлеченных талантов, интеллекта и способных людей на ограниченной территории. Знаете, ведь реакция обычно и начинается именно после того, как концентрация перейдет через определенный порог. Второй известный пример, в историческом плане предшествовавший Академгородку, - Кремниевая долина в США. Там основой стали два крупных университета – Стэнфорд и Беркли. После войны в них были сосредоточены высококвалифицированные кадры и выполнялось громадное количество крупных и дорогих оборонных заказов. Высокая концентрация интеллекта и капитала породила феномен Кремниевой долины, которая стала инновационным центром нашей современной цивилизации, центром венчурного капитала.

Визит президента РФ В.В. Путина в новосибирский Академгородок. Выставочный центр СО РАН, 2000 г.

Премьер-министр РФ Д.А. Медведев знакомится с уникальной установкой — лазером на свободных электронах. ИЯФ им. Г.И. Будкера СО РАН, 2012 г.

С лауреатом Нобелевской премии Ж.И. Алферовым, членом-корреспондентом РАН А.В. Двуреченским и д.ф.-м.н. Ю.Г. Сидоровым у установки молекулярно-лучевой эпитаксии в ИФП СО РАН, 2011 г.

С вице-премьером РФ Д.О. Рогозиным в Институте физики полупроводников им. А.В. Ржанова СО РАН, 2012 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Но в Кремниевой долине аналогов Медичи не так много. И те, что есть, особой погоды не делают.

- На Западе наука развивается за счет того, что существуют рыночные отношения в интеллектуальной собственности. Наше финансирование идет пока большей частью от государства. Но именно концентрация интеллектуальной собственности у нас, особенно здесь, в Академгородке, очень высока. У нас и сейчас есть многие чисто научные семьи: муж в одном институте, жена в другом, сын или дочь – в третьем. У них собираются друзья, тоже работающие в этих или других институтах. И там происходит взаимообогащение идеями, опытом работы, знаниями, то, что дает эффект, феномен Сибирского отделения.

- Высокая концентрация интеллекта на ограниченной территории одной квартиры - при условии, конечно, что сын или дочь пойдут в науку.?

- С высокой степенью вероятности пойдут, потому что у нас интересно учиться. В этом состоит второй принцип «треугольника Лаврентьева» - смычка науки и образования. В Сибирском отделении почти сразу был создан свой университет - тоже по новым принципам, примерно так же, как Московский физико-технический институт. В вузе читали лекции не просто преподаватели, а именно сотрудники действующих институтов, занимающиеся конкретными проектами, а сами студенты, уже начиная со второго-третьего курсов, работали в реальных лабораториях. Эта система была реализована и здесь. В 1963 г., когда я поступил на первый курс НГУ, вступительную лекцию нам читал академик Сергей Львович Соболев, Герой Социалистического Труда, выдающийся математик. На первом курсе физику нам преподавал академик Андрей Михайлович Будкер, отец коллайдера — ускорителя на встречных пучках. Студенты, начиная уже со второго-третьего курсов, ходили на практику в лаборатории. Настоящее образование шло на переднем крае науки.

- Но ведь университеты у нас проходят по другому ведомству?

- Наш университет - обособленная административная и финансовая единица, а фактически он встроен в систему академии наук. Мы принимаем меры, чтобы объединить интеллектуальные, информационные и материальные ресурсы НГУ и СО РАН без административного слияния, организуем совместные лаборатории, чтобы университеты и институты Сибирского отделения выступали во внешнем мире как единая структура. Это должно дать хороший эффект. У нас очень мощная диаспора, и почти во всех ведущих мировых научных центрах работают наши выпускники или сотрудники Сибирского отделения. Мы прочно встроены в мировую науку.

- А третий принцип?

Он связан с мучительной и для советского времени и для современной России проблемой внедрения. Сформулировать его можно так: максимально возможное практическое применение полученных наукой результатов». В советское время проблему внедрения решить по настоящему так и не удалось.

Встреча со Святославом Рерихом в Индии, 1980-е гг.

В командировке в Германии у электронного микроскопа

Семь холмов Сибири

- Получается, третий принцип тогда не сработал?

 - Сработал, но не в полной мере. Лаврентьев с самого начала сделал ставку на то, что институты Сибирского отделения должны быть связаны с ведущими предприятиями региона. Так оно и получилось. В 1960-1970-е гг. шло бурное освоение Сибири. У нас были построены четыре атомграда. В Сибири была сосредоточена ядерная мощь государства. Чтобы все это обеспечить, требовалась наука и кадры, которые готовились в том числе у нас.

За всю современную историю в Сибири было реализовано семь глобальных проектов. Три из них – индустриальные. Первый - Урало-Кузнецкий металлургический комплекс. Каждый второй танк и почти треть всех самолетов в войну были сделаны из его металла, без него мы бы не победили. Второе – каскад гидроэлектростанций на великих сибирских реках. Некоторые до сих пор имеют заметную по мировым меркам мощность и дают дешевую электроэнергию, которая подпитывает даже европейскую часть страны. Наконец, Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс, богатство государства. Наша делегация совсем недавно была на открытии Бованенковского месторождения – крупнейшего в мире. Там запасы до 5 трлн кубометров газа. Все сделано в условиях Крайнего Севера, при этом на месторождении созданы абсолютно комфортные условия для жизни. Работают самые высокие технологии. Железная дорога проведена по вечной мерзлоте, трубопровод проложен по дну Байдарацкой губы в Карском море.

Далее, три проекта были связаны с транспортом, логистикой - начиная с Транссиба. Его создали еще в царское время, на рубеже XIX-XX вв., в рекордно короткие сроки, за несколько лет. Следующий – Байкало-Амурская магистраль, которая связала Сибирь и Дальний Восток дополнительной железной дорогой. Наконец – Северный морской путь.

- Это шесть. А седьмой проект?

- Это мы, создание СО АН СССР, ныне СО РАН. Но вернемся к третьему принципу Лаврентьева. Что происходит в настоящее время? Мы находимся в новых условиях. Раньше плановая система резервировала деньги на науку на всех предприятиях, и мы тут жили довольно безбедно. Академический бюджет у институтов составлял небольшую часть, потому что в основном их финансировали министерства, главным из которых было знаменитое Министерство среднего машиностроения. Сейчас могучая система плановой экономики рассыпалась. Однако Сибирское отделение тем отличается от Большой академии, что мы все три этих компонента сохранили. Выход на реальное производство для нас сегодня исключительно важен. Это связано с тем, что крупнейшие, в том числе и по мировым меркам, российские корпорации работают на территории Сибири: «Газпром», «Роснефть», РЖД, РАО «ЕЭС России», «Ростехнологии». Генеральный директор «Ростехнологий», Сергей Викторович Чемезов, – сам сибиряк, из-под Иркутска. Мы в последние годы сделали ставку на работу с крупными корпорациями и с ведущими предприятиями высокотехнологичных отраслей промышленности.

 

История успеха

- Сразу - это когда все стало разваливаться?

- Позже. Я стал председателем пять лет назад. Академия в то время находилась просто в параличе после обвальных реформ девяностых, были призывы все переформатировать — вплоть до ликвидации РАН в ее нынешнем виде. Я и мои коллеги выступили тогда с тремя инициативами. Первая касалась концепции развития Сибирского отделения. Мы делали ее в течение года: расписали, какие науки нужны Сибири, что необходимо для ученых, какое оборудование, на чем молодежь должна работать, чем ее можно привлечь, как нужно преобразовать институты, академгородки. Все расписали и просчитали - вплоть до того, сколько требуется мегаватт электрической мощности и гигакалорий тепловой энергии. В рамках этой концепции уже созданы четыре новых института, центры коллективного пользования, усилены такие научные центры, как Кемеровский, Омский и Якутский, на очереди создание новых научных центров на Ямале и на Алтае. Эта концепция стала примером и для Большой академии. Нашему примеру последовали Уральское и Дальневосточное отделения, а Большая академия сделала концепцию развития. Но до масштабной проработанной программы дело так и не дошло.

- Второй инициативе больше повезло?

- Вторая касалась инноваций. Это «Программа развития инновационной деятельности в Сибирском отделении РАН», принятая летом 2011 г. Ставка в ней сделана на на взаимодействие с крупными частными и государственными корпорациями. Надо признать, что наш частный бизнес во многом занимается не инновациями, а их имитацией. В лучшем случае это перенос на российскую почву того, что уже сделано на Западе, или развитие созданного в середине прошлого века. Тогда произошла научно-техническая революция, плодами которой мы пользуемся по сей день. Микроэлектроника, информационные технологии, лазеры, ядерные технологии – все родом оттуда. Сегодня задача состоит в том, чтобы поставить инновационное развитие на новую научную базу. Это наноматериалы и наноэлектроника, биотехнологии, развитие энергосберегающих технологий, квантовые технологии и т.д. У нас в программе восемь направлений, в основе которых лежат научные открытия, сделанные в последнее время, или даже те, которые еще только предстоит сделать.

С президентом РАН Ю.С. Осиповым в Выставочном центре СО РАН, 2009 г.

С президентом Национальной академии наук Украины академиком Б.Е. Патоном. Киев, 2012 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- И что у вас в приоритете?

- Сибирь – это освоение минерально-сырьевых ресурсов. В области геологии сейчас идет настоящая революция, благодаря нанотехнологиям появляются более чувствительные сенсоры. Вся геофизика построена на очень точных измерениях электромагнитных полей. Для того чтобы научиться глубже проникать в недра земли, нужны информационные технологии, нужны беспилотники, спутниковые технологии, математическое моделирование. Этот комплекс наши ученые-геологи и геофизики развивают очень мощно. Он дает свои плоды. В ближайшее время мы ожидаем настоящего прорыва в этой области. Нам предстоит изучить недра на всей территории Сибири на глубину 1 км, потом 2 км, потом 4 км и т.д. Задача выполняется в тесной кооперации с теми большими компаниями, которые здесь работают. У нас есть соглашения о сотрудничестве и с «Газпромом», и с «Роснефтью», и с «Алросом», и с угольными компаниями.

- Это генеральное направление. А следом за ним?

- Логично вытекающая глубокая переработка ресурсов. Современная цивилизация основана на максимальном извлечении из сырья полезного продукта. Типичный пример – кремний, которым мы занимаемся в Институте физики полупроводников. Чистый кремний – самый дорогой продукт в истории цивилизации. Если брать кремниевые чипы по весу, то цена их составляет десятки миллионов долларов за килограмм веса кремния. Чипы делаются на крупных предприятиях, капиталоемкость которых – миллиарды долларов. Такое предприятие появилось и в России – завод «Микрон» в Зеленограде. Мы с ним работаем. Но нам нужны новые решения. В Новосибирске мы собираемся строить современный завод микро- и наноэлектроники, который будет выпускать новую продукцию на основе разработок институтов СО РАН.

Это второе направление, а всего у нас таких направлений в этой инициативе прописано восемь.

- Первая инициатива — организация науки, вторая — развитие инноваций. Вроде все основное охвачено. Что же вы оставили на третье?

- Третья инициатива связана с работой в интересах силовых ведомств России. Тут многое за последние два десятилетия утеряно - и по кадрам, и по пониманию задач. Везде, кроме Сибирского отделения. Мы же все годы перестройки работали и продолжаем работать с предприятиями оборонно-промышленного комплекса. В Сибири многие из них пережили трудный период, но выстояли. Многие предприятияиз них находятся на самом высоком технологическом уровне, и мы делаем ставку на взаимодействие с ними. Инициатором стал вице-премьер Дмитрий Олегович Рогозин, он приезжал к нам в феврале прошлого года, провел заседание президиума, посмотрел, что мы делаем, и поставил новые важные задачи. Мы здесь организовали Центр фундаментальных исследований и разработок в интересах обороны и безопасности, куда планируем привлечь крупные ресурсы. СоздалиМы рСоздалиСо соответствующую программу работ и неукоснительно трудимся над тем, чтобы она осуществлялась на высоком уровне.

Институты, привлеченные к осуществлению задач, связанных с оборонно-промышленным комплексом, сотрудничают с ведущими предприятиями государства. Одно из них – сибирский Федеральный научно-производственный центр «Алтай», занимающийся топливом для ракетной техники. У нас в оборонной области 11 направлений деятельности, включая гуманитарные проблемы. Одно из них связано с изучением проблем, связанных с формированием конфликтных ситуаций в трансграничных регионах, возникновению конфликтных проблем социального характера, борьбой за ресурсы и т.д.

С А.Б. Чубайсом в ИФП им. А.В. Ржанова СО РАН,
2009 г.

С лауреатами Нобелевской премии Р. Корнбергом и Ж.И. Алферовым в новосибирском Академгородке, 2012 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Неужели и у нас могут начаться войны из-за залежей нефти или никеля?

- Не войны, а именно конфликты, и они уже зреют. Даже не по нефти, а по самой обычной воде. Сибирь отличается крупнейшими реками. Иртыш, который впадает в Обь, образует величайшую водную систему Сибири и одну из самых больших в мире. Воды Иртыша уже почти полностью отведены сначала Китаем, а потом и Казахстаном, по территориям которых он протекает. Река обмелела, и это только начало. Идет борьба за ресурсы. У нас есть трансграничная река Селенга – главная из питающих Байкал. Она начинается в Монголии, где сейчас идет бурное экономическое развитие. Нашим монгольским соседям требуется много воды и они начинают ее отводить. То же самое можно сказать по  Амуру, и его притокам Аргуни и Сунгари. Они почти полностью используются китайцами для своей промышленности. Формируется конфликтная проблема, которую необходимо решать и, безусловно, мирными путями. Это только один из примеров.

Еще одна задача – гиперзвук. Нужны гиперзвуковые, т.е. способные перемещаться со скоростью выше 5 М аппараты гражданского и военного назначения. Мы собирались с производственниками в Бийске, где расположен ФНПЦ «Алтай». Результаты превзошли все наши ожидания. В совещании участвовали четыре генеральных конструктора по основным направлениям ракетной техники. Было два Героя России, один – Герой Социалистического труда, наш академик Геннадий Викторович Сакович. Приехал директор крупного химического комбината в Тульской области Алексей Рогозин. Нами сформированы решения и нынешнего дня, и ближайшего будущего. 12 марта мы провели важную встречу с участием нобелевского лауреата, академика Ж.И. Алферова уже в Москве, на территории представительства крупнейшего сибирского предприятия - ОАО «Информационные спутниковые системы» им. академика М.Ф. Решетнева. Основное производство этого предприятия находится в Железногорске, он же Красноярск-26, закрытом городе, где еще недавно производился оружейный плутоний. Там мощное производство спутниковой техники: все российские спутники системы ГЛОНАСС и 70% всех российских спутников вообще выпускают в Железногорске. Много спутников делают по заказу Индии, Индонезии, Франции. Недавно в присутствии президентов России и Франции подписано соглашение о совместном производстве спутников связи  с одной из ведущих французских фирм. С ОАО «ИСС» у нас имеется плотный рабочий контакт, есть соглашение и составлена программа совместных работ. Идет конкретная работа с другими ведущими предприятиями высокотехнологической промышленности Сибири. Напрямую сотрудничаем и с предприятиями, которые находятся на Урале, в центральной России, в Санкт-Петербурге и так далее. Но упор сделан все-таки на Сибирь.

- Три инициативы, в каждой масса направлений: получается целая система.

- Именно, система, благодаря которой мы выгодно отличаемся от Большой академии. У нас она присутствует. Три принципа Лаврентьева определяют историю успеха Сибирского отделения. А наши три инициативы последних лет: программа развития Сибирского отделения, программа развития инновационной деятельности, фундаментальные исследования и разработки для оборонно-промышленного комплекса - обеспечивают нам хорошее стабильное развитие.

- Это вы говорите о России. А зарубежные ученые о ваших инициативах знают?

- Разумеется, отлично знают. Благодаря перестройке и возможности свободного выезда за рубеж у нас установились хорошие контакты со всеми ведущими мировыми научными учреждениями, в том числе с предприятиями, которые работают в Кремниевой долине. Для нас было важно убедиться в том, что уровень интеллекта и проработки в Академгородке, как оказалось, не уступает самому передовому в мире уровню. Мы пока сильно проигрываем в организации бизнеса и в использовании рыночных инструментов, но это дело наживное. Перспектива у нас хорошая.

С генеральным директором ОАО «Российская электроника» А.В. Зверевым

В лаборатории ИФП им. А.В. Ржанова СО РАН за установкой молекулярно-лучевой эпитаксии, начало 2000-х гг.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Новое качество жизни

- В России, насколько мне известно, кроме новосибирского, есть еще и другие академгородки?

Совершенно верно, есть еще три, и все относятся к Сибирскому отделению: иУ нас четыре Академгородка, они были созданы еще 40-50 лет назад по замыслам, которые являются передовыми и в настоящее ИИркутский, томский, красноярский. Это города, спланированные преимущественно под науку и образование, выполнение специальных заданий для промышленности. Их строили по особым градостроительным принципам, отличным от тех, каким пользуются при строительстве обычных городов:  пешеходная доступность работы, объектов инфраструктуры, комфортные условия проживания, озеленение, обилие парков. Все городки погружены в очень красивые лесные массивы. Место, где построен новосибирский Академгородок, называлось Золотой долиной, осенью лес здесь утопает в золоте. Все академгородки, кроме томского, построены на берегах великих сибирских рек.

- И все это сказочное богатство досталось ученым...

- Да, но в этом есть и свои минусы. Наши территории сейчас самые комфортабельные для жизни и работы, следовательно, самые ликвидные и дорогостоящие. У нас в академгородке рыночная стоимость квадратного метра жилья одна из самых больших в Сибири, выше 100 тыс. руб. за кв. м. Здесь формируются спальные районы для обеспеченных и успешных людей. У нас же развитие требует непрерывного обновления. Должны появляться молодые, амбициозные, талантливые люди, которые могли бы себя проявить в науке. Им нужны хорошие условия для жизни.

- Если есть где и над чем работать.

- Ситуацию по работе мы поправили уже к началу 2000-х гг. У нас есть программа развития приборной базы. Часть бюджета на конкурсной основе, порядка 1,5 млрд руб., мы тратим на покупку самого современного оборудования, многое изготавливаем сами. Если раньше научный сотрудник ездил что-то измерить в Оксфорд или Кембридж, т.к. у нас все было хуже и более старым, то сейчас оборудование наших институтов не уступает Западу. Уже к нам часто приезжают ученые и специалисты из мировых научных центров измерять, делать совместные работы. Институты нормально развиваются, появились хорошие современные помещения, чистые модули. Но молодому человеку нужно жилье, а жилой фонд в академгородках ограничен. Ситуация стала такой, что молодые научные сотрудники начали уезжать жить в города-спутники. Богатые из города ездили ночевать к нам, а наши сотрудники выезжали ночевать из Академгородка. Мы проявили важную инициативу, поддержанную академией наук и президентом Медведевым: обеспечивать молодых сотрудников жильем по системе военной ипотеки. Хорошо понимая, как это надо делать, эффективно использовали выделенные бюджетные средства. Нам ежегодно, начиная с 2011 г., стали выделять по миллиарду рублей. В конце 2011 г. ввели первый дом со служебными квартирами. Молодой человек, приходя в институт, сразу получает государственное служебное жилье. В этом году мы вводим еще один дом в Академгородке и начинаем строить еще два.

- Но молодой ученый, выезжая работать за рубеж, сразу получает там не «служебку», а коттедж или таунхаус.

- Поэтому мы пошли дальше - с инициативой, в которой нас поддержали правительство, Фонд развития жилищного строительства во главе с его директором А.А. Браверманом и комиссия по жилищному строительству под председательством вице-премьера И.И. Шувалова. Часть дорогостоящих земель в ближайших окрестностях Академгородка отведена под воздвижение жилищно-строительного кооператива для сотрудников Сибирского отделения, в первую очередь для молодых. Там предполагается строить малоэтажные дома экономического класса - коттеджи площадью 100 кв. м с участком до десяти соток. Это новое качество жизни. Достигнута договоренность, что мы будем расширять данную инициативу и двигаться дальше. 2013 г. должен стать переломным. Кооператив уже сформирован и работает.

- Сколково – это тоже пример академгородка?

- Это пример реализации тех подходов, которые использовались при создании Академгородка, только в рыночных условиях. Сколково, в отличие от Академгородка, с самого начала нацелено на развитие наукоемкого бизнеса. У нас инновационный компонент тоже велик, начинает в полную силу работать технопарк. Основой для технопарка стали возникшие в 1990-е гг. на базе институтов СО РАН сотни малых фирм, в основном софтовые, которые занимались программированием. В Microsoft работают около 200 человек из Академгородка. То же самое касается и всех ведущих центров в этой области. Сколково сразу устроено так, чтобы туда пришли крупные компании. Мы над этим тоже работаем, у нас есть представительства и Microsoft, и Sun, но они пока в основном охотятся за новинками в наших институтах и за кадрами. Появились молодые способные сотрудники – они стараются забрать их себе. Наша же задача, напротив, удержать их в России.

- Получается?

- Сейчас уже да. Сейчас мы для их работы все условия создали. Кроме того, Еесть у нас представительство Schlumberger, лидера по производству оборудования для нефтедобычи, ведущей добывающей компании Baker Hughes, Chevron недавно приезжал и т.д.т.д. И со всеми мы работаем в полную меру сил.

- Но первым делом эти корпорации пойдут в Сколково.

- Думаю, со временем мы со Сколковом будем на равных, учитывая научный потенциал Академгородка. Мы тоже хотим привлечь крупные компании, корпорации, чтобы они работали с нами в тесном контакте. У нас есть четыре соглашения с этим инновационным центром, рамочное соглашение СО РАН — НГУ — Сколково. Три института - ядерной физики, катализа и полупроводников - заключили договоры о совместной работе, уже есть первые гранты. Сколково – пример решения проблемы научного инновационного развития в современных условиях, и он ясно показывает, что нужно делать, чтобы у нас развивался наукоемкий бизнес.

- Но вам это вряд ли подойдет. Сколково все-таки находится немножко вне российских реалий. По нему даже приняты специальные законы.

- Сам факт создания Сколкова стал признанием того, что инновационное развитие необходимо. Это уже положительный фактор, который мы можем использовать, как весомый аргумент в пользу развития науки и инноваций. А фактор, требующий обсуждения, связан с тем, что это территория особых подходов и особого законодательства. По Сколкову, как вы верно заметили, есть особый закон, потому что это территория вне российского суверенитета, там своя таможня, свое местное самоуправление. А мы, как и все, находимся в реальных российских условиях. Мы тоже выходим с разного рода новыми инициативами. Нам нужно развитие, нужен особый статус, поддерживаемый государством. Мы вышли в правительство с предложением принять закон об академгородках и надеемся на понимание проблем нашего развития. Мы думаем, что конкуренция со Сколковом полезна, взаимодействуем с ним и готовы перенимать его опыт развития. Что будет со Сколковом и что будет у нас в Академгородке, станет ясно уже в самое ближайшее время.

 

В термостатированном корпусе ИФП им. А.В. Ржанова СО РАН, 2013 г.

Наука и есть главное богатство

- По-вашему, какая главная задача сейчас стоит перед наукой?

- Нам нужно прийти к серьезной интеграции. Пока в большой науке все отдельно: физики — отдельно, химики — отдельно, биологи — сами по себе. И дальше все дробится: энергетики, механики, информационщики... Двигаясь по такому ветвящемуся пути, мы никогда не выйдем на шоссе, напротив, будем рыскать по все более узеньким тропинкам. Это неправильно, надо идти по путям объединяющим, как мы это делаем у себя, в Сибирском отделении. В Москве это пока почему-то не проходит. Там все разбито на ячейки, на институты, которые связаны друг с другом очень слабо. Но изменить эту ситуацию можно, и мы знаем, как это сделать. У нас ведь все работает. И не я один это придумал. Примерно того же пути придерживается директор НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Валентинович Ковальчук. Он тоже старается свести науки воедино. У него работают в сцепке и физики, и химики, и генетики, и программисты, и даже социологи. Они это называют НБИКС-технологиями. Так что мы в своих мультидисциплинарных устремлениях не одиноки. И я твердо убежден, что именно по этому пути надо двигаться.

- И этот путь приведет нас к богатству и процветанию?

- Этот путь приведет нас прежде всего к успеху - и это главное. У меня любимое занятие – коллекционировать успешные предприятия. В России есть предприятия, которые абсолютно успешны. Они появились, несмотря на все российские проблемы. Сейчас у них лучшее оборудование, лучшие кадры, прекрасная система организации труда. И продукция у них абсолютно успешна. Такое положение должно быть поставлено во главу угла. У нас, например, есть план работ института и его лабораторий, в котором все описывается: какая исследовательская проблема там решается, какие сроки поставлены, какие силы привлечены, какие средства вложены. А я добавил еще одну графу – потребители: куда пойдет результат работы, на что он нацелен? Надо показать хотя бы область применения: нефтедобыча, переработка нефти, энергетика, медицина. Лучше, конечно, указать конкретное предприятие или корпорацию, куда они собираются выйти. Можно российскую, можно иностранную, можно  международную, транснациональную. Сейчас они покупают инновации открыто, и мы с ними вполне можем работать. Не просто можем, но уже работаем.

- А ведь это очень интересная поправка. Кто-нибудь ваш опыт уже перенял?

- Когда я в Большой академии про это рассказал, мне сказали «нет». Не запретили, но сказали: «Вы делайте, а мы не будем. Посмотрим, что у вас получится».

- Но так же нельзя работать!

- Это вы так думаете. И я так думаю. А кто-то так не думает. Но мы отступать не собираемся. Не зря же Ломоносов сказал когда-то, что Россия Сибирью прирастать будет.

- Ну, он же не про науку это говорил.

- Про богатство. А наука и есть главное богатство. Причем не только России, но и всего человечества. Поэтому ученый для государства важнее, чем банкир, нефтяник или политик. Конечно, каждый важен на своем месте. Но именно наука делает державу действительно державой, это базис, на котором все строится. Об этом у нас на некоторое время забыли, сочли, что главное — это экономика и свободный рынок. Результатом чуть было не стал крах всей системы. Хорошо, что руководство страны вовремя это почувствовало и повернулось к нам лицом. Теперь пришла пора вспоминать забытое, восстанавливать разрушенное и развивать начатое. Чем мы и занимаемся.

александр асеев в мире науки

Назад

Социальные сети

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий